deg.wiki - Вклад участника [ru]

Святочный рассказ №6. Артур при дворе короля янки

2022-09-29T01:45:54Z

Radomir: Форматирование стихотворения.

Король проснулся на инстинкте, толчком. Прямо в глаза ему смотрела оскаленная харя со стилетом в руке. Артур рефлекторно изогнулся, лягнул харю пяткой по зубам, кувыркнулся, сгруппировался, ударил метнувшуюся к нему тень в мягкий живот и нырнул под огромную кровать. В лунном свете были хорошо видны ноги вошедших - четверо. Рука короля ощутила холод металла - ножницы! Ирландская растеряха. - Артур нервно сглотнул - Такушки, братик родненький. Ты так, а мы так, - выскочил с другого конца кровати и засунул ножницы в глаза одному из нападавших. Тот беззвучно упал на ковёр, выронил короткий меч. Король подхватил оружие, занял выгодное положение у балдахина. Началась свалка. Сражаясь, Артур рассмотрел нападавших. Один был одноглазый, фехтовал плохо. Второй, с кинжалом и окровавленным ртом, норовил зайти за спину (щасс!). Больше всего беспокоил третий - стриженый в скобку детина. В лунном луче мелькнула металлическая лягушачья лапка на шее - христианин. Христианин несколько раз махнул нелепым кистенём, поломав мебель, затем зачем-то подошёл к трупу с ножницами, встал на колени.

Артур решил, что этот самый опасный. Удар, шаг влево, удар, шаг вправо, перекат через кровать, снова удар, шаг влево, шаг вправо... Артур против двух держался неплохо, краем глаза отслеживая психического. Тот стоял на коленях, плакал, целовал лягушачью лапку. Чёрт его знает, что выкинет... Шаг влево, перекат, шаг вправо... Артур удачно задел руку одноглазого. И тут психический заревел, метнулся вперёд и... Бам-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м! Артур провалился в красную пустоту. <center>***</center>По Бродвею шёл голубоглазый коротышка, сложенный для своего аномального роста удивительно пропорционально. На коротышке была белая окровавленная рубаха до колен. Ноги коротышки были босые. Прохожие на наркомана привычно не обращали внимания, шли по своим делам. Тем большее равнодушие к артефакту обнаруживала бесконечная гусеница авто. Артур первые минуты брёл в полубессознательном состоянии, наконец от острого запаха едкого масла и гари очнулся. Короля вырвало. Он ощупал голову. Затылок тупо ныл. - Проклятый христианин. Идущие вокруг говорили почти по-английски, но таких городов он не видел и даже не мог подумать, что такие бывают. Город был огромен. Артур спросил, как он называется. Ответили “Нью-Йорк”. - А какой год? - 2001 от рождества Христова. Христианское волшебство, - вспомнил лягушачью лапку Артур, вздохнул и успокоился. - Ладно. Он свернул в парк, сел на скамейку рядом с сухоньким старичком. У скамейки лежал камень. Король ударил камнем старичка по голове, быстро переоделся в его одежду, не торопясь вышел из парка через другие ворота. На выходе ему повстречалась старушка с собачкой. Артур приветливо улыбнулся: - Не подскажете, как найти дом жида-менялы? В ответ на невинный вопрос старушка превратилась в разъярённую фурию: - Америка - свободная страна. Здесь никому не позволено оскорблять людей. Судя по акценту, вы, вероятно, недавний эмигрант. Наверное из европейской страны, только что освободившейся от тоталитаризма. Вам повезло. Никто вас отсюда гнать не будет. Но для этого надо соблюдать некоторые правила. Во-первых, нельзя оскорблять людей из-за их расовой, религиозной и половой принадлежности. - Никто и не оскорбляет. Мне жида... - Не прикидывайтесь. Здесь не дураки живут. “Жид” это оскорбительная кличка, как “ниггер”. Надо называть - “евреи”, а ещё лучше - “американцы иудейского вероисповедания”. - Как мне найти американца иудейского вероисповедания?.. - Вот, молодой человек, это правильно, - удовлетворённо продолжила лекцию старуха. - Живите по правилам, и вы добьётесь здесь многого. Надо никого не оскорблять и честно работать. Вы можете, если у вас в порядке документы (она окинула взглядом его одежду), устроиться для начала мойщиком посуды или рабочим на конвейер. Через три года работы вы станете полноценным членом американского общества. У вас будет свой счёт в банке, автомобиль, телевизор. Вы сможете взять ссуду и в рассрочку купить домик за городом. А главное, можно участвовать в волшебных выборах. Как полноценный гражданин и налогоплатильщик, вы сможете сами избирать себе президента. Америка - свободная страна. - Так как насчёт американца иудейского вероисповедания менялы? - Какого “менялы”! Зачем вы издеваетесь!!! - старуха отскочила и вцепилась в руку проходящего мимо полицейского: безобразие, расист... - Расист? - Полицейский сделал каменное лицо. - Ваше водительское удостоверение. - А что это такое? - Руки за спину. Артур непонимающе уставился на полицейского, сцепил руки за спиной. Щёлк - на него надели наручники и втолкнули в пахнущий маслом металлический фургон.. <center>***</center>Через пятнадцать минут Артур очутился в тесной комнате с решёткой вместо двери и с пятью неграми. К нему подошёл самый долговязый: - За что тебя? - Не знаю. Говорят я расист какой-то. Негр разъярился хуже старухи: - Ах, расист! Слышь, братаны, нас не любят! К длинному подошли остальные. Все они сильно различались ростом и оттенками черноты: от иссиня-чёрного до светлокоричневого. Однако выражение их лиц было совершенно одинаково и не предвещало ничего хорошего. Долговязый продолжал. - Вот ты нас не любишь, а мы тебя сейчас начнём любить. По очереди. - Он вытянул губищи и ущипнул Артура за щёку - Снежок ты наш. Артур стал озираться вокруг. Негры восприняли это как крайнюю степень растерянности, и расхохотались. А зря. Артур, как и было положено людям его времени и ранга, лично отправил в мир иной человек двести, причём часть - голыми руками. Всё произошло очень быстро. У основания косяка дверной решётки валялся кусочек цемента, на тумбочке лежал карандаш. Артур быстро подошёл к кусочку, неуловимым жестом поднял, не разгибаясь швырнул в висок длинному. Хлюп, длинный упал, где стоял, кровь полилась как из прохудившегося ведра. Чмок - это карандаш вошёл в мозг второму между переносицей и глазом. Чмок - карандаш тут же вынулся и - шварк - вознился в ухо третьему. На в ужасе замершего четвёртого Артур набросился пантерой, разорвал зубами сонную артерию. Пол камеры превратился в красный ковёр. Взяв пластмассовый стаканчик из-под кока-колы, король вставил трубочку в разорванную артерию четвёртого и нацедил стакан пятому. Пятый сидел на полу вытянув ноги и мелко дрожал. Под ним растекалась лужа мочи. - Пей. - Мама, - прошептал негр. - Пей. Негр, смотря на Артура расширенными от ужаса глазами, выпил. - Ещё - Артур поднёс второй стакан. - Ещё. Негр выпил третий, рыгнул багровой отрыжкой. Кровавое вино ударило в голову. - Ещё. После пяти стаканов крови негр начал пьяно улыбаться. Король вылил шестой стакан ему на голову, смочил полотенце в унитазе, тщательно обтёрся. Затем стал стучать ботинком в дверную решётку. Через пять минут из-за угла показался сонный полицейский. Увидев красных негров, в ужасе попятился. В камеру ворвались полицейские с автоматами, под руки уволокли хихикающего негра. Тот в промежутках между хихиканьем приговаривал: - Вот так от, мама, вот так от. <center>***</center>Артура привели в кабинет офицера. Тот сидел чернее тучи. За два года до пенсии так вляпаться. Наркоманы ладно, можно выкрутиться. Но в камере был посторонний, задержанный неизвестно за что. Судя по одежде, нормальный. Значит пойдут пресс-конференции, адвокаты вчинят иск. Случай громкий. Халатность - раз, превышение власти - два. Хотя... офицер уставился на руки Артура. На пальцах сверкали безобразные кольца, украшенные кусками крашеного стекла. Судя по бижутерии, у заморыша не все дома. Может с этой стороны выкрутиться? Размышляя подобным образом, офицер молчал. Как всегда недоумение у него сопровождалось неким уже непроизвольным жестом, для неких людей означающим знак помощи и осторожности. Вдруг его как током ударило. Незнакомец с бижутерией сделал знак причастности. Офицер ответил. Тогда появился знак сочувствия и молчания. У офицера камень с души свалился. Неправильный незнакомец оказался понятным. - Что же вы сразу... - Наручники... - Ах да... Ты свободен, брат. Могу ли я чем-то помочь? - Я потерял деньги. - Офицер дал Артуру двадцать долларов. - Как мне найти американца иуд... Гм, где бы я мог продать кольцо? - Можно в ломбард - четвёртая авеню налево. - А могу ли я помочь тебе? - правильно закончил разговор незнакомец. - Да. Ничего не было. - Хорошо. Ничего не было. Артур сделал “королевский жест” и вышел из полицейского участка. <center>***</center>Сидящий в ломбарде американец иудейского вероисповедания, или точнее, иудей американского вероисповедания, увидев античный перстень, сразу стал двигаться в четыре раз медленнее, сильно поскучнел, посмотрел в окно, зевнул и лениво произнёс: - За пять тысяч могли бы взять. - Пятьсот тысяч - отрезал Артур. Иудей американского вероисповедания даже подпрыгнул: - Что вы себе думаете! Берите пять и идите куда хотите. Или я вызываю полицию и мы проверяем откуда вещь. Артур, не меняя тона и выражения лица, перешёл на иврит: - Пятьсот и ты миллионер или никому ничего. Вот царская водка. - Артур поставил на стол стеклянный сосуд. - Сначала кольцо в банку, затем банку в твою жидовскую рожу. Меняла рассмеялся: - Приятно поговорить с умным человеком. <center>***</center>На полученные деньги король купил дорогой костюм, нанял роскошный автомобиль с шофёром и поселился в лучшем отеле Нью-Йорка. В окружившей его жизни оказалось много забавных вещей: лифты, унитазы, воздушные шарики. Но в целом новый мир Артура удивил мало. Да и не королевское это дело - удивляться. Отдохнув несколько месяцев, король решил себя объяснить. После соответствующего запроса и предварительной рекогносцировки, Артура пригласили на собеседование в некий частный клуб. Первые полчаса говорили о том о сём, потом в клуб приехал смотрелкин. Начали работать. Обстоятельно, не торопясь, прошли первые ступени. Дошли до развилки литургиста. Мистер Артур не повёл и бровью. Как держится, скотина, - отметил про себя смотрелкин, - то, что не ниже 18-го градуса, это ясно. Он сразу пропустил несколько ступеней - человека видно. Дошли до 18-го. Артур длиннейший ритуал 18-го уровня ответил без единой подсказки, с лёгкой ухмылкой профессионального игрока в покер. Смотрелкина всё это начинало раздражать. Чего тут дурака валять, надо выводить инсталлируемого на большой веер: - Соблаговолит ли весьма мудрый аритсата... - Соблаговолит, соблаговолит, - небрежно махнул рукой испытуемый и назвал ключ 99-го входа. Ступень большого веера использовалась смотрелкинами для установления генезиса пациента. Неофиту сообщался пароль только его послушания. Всего паролей было 98 и все верные. По типу предъявляемого пароля сразу отслеживалось происхождение инсталлируемого. Однако Артур назвал особый 99-ый пароль, известный только верхним иерархам. 99-ый пароль использовался для анонимного прохождения инсталляции VIP-персонами. Это означало, что ранг Артура был как минимум равен рангу смотрелкина. А у смотрелкина был 32-ой градус инквизитора - не хухры-мухры. На следующий день Артура смотрели другие люди в другом месте. Собралась комиссия. Через четыре часа председатель вышел бледный, бегом побежал вызывать фельдъегерскую связь. Вскоре на крышу семидесятиэтажного “другого места” сел вертолёт, быстро-быстро повёз Артура в Чарльстон. Случай получался особый, что называется, раз в столетие. <center>***</center>Артур вошёл в сумрачный гулкий зал, встал посередине серебряной пентаграммы. Напротив стояла тройка верховных. Верховные сняли перчатки и швырнули под ноги Артуру. Артур сделал то же самое. Это означало, что ошибочный ответ будет караться смертью. Ответ оказался верным. По ритуалу Артур должен был надеть перчатки верховным. Затем они должны были надеть перчатки ему в знак признания принадлежности к регистру 90-х степеней. Однако Артур наступил на лежащие перчатки и сказал: “Брекекекекс”. После этого он сложил два пальца правой руки и прикоснулся поочерёдно к третьей и четвёртой костяшке сжатого кулака левой. У собеседников брови поползли вверх. Они вытянули губы трубкой, прикоснулись тыльной стороной ладони к носу и подёргали мочку правого уха. Артур ухмыльнулся, совершил винтообразный подскок, расставил руки буквой “Т”, затем сел на корточки и сделал четыре коротких прыжка вперёд. Верховные повалились на колени. Перед ним стоял “Светозарный А”, абсолютный и совершенный. Теперь речь шла о жизни самих верховных. - Ты - Артур указал на левого. Тот на коленях поднёс лежавший на ритуальном столике стилет, подставил сонную артерию. Артур сделал молниеносный укол. Верховный повалился на пентаграмму. - Теперь ты. Второй молча подполз уколоться. Укололся. Подполз третий. Артур швырнул стилет на пол. Церемония была прервана. Абсолютный мог и это. Третий обхватил королевскую ногу. Обливаясь слезами, стал целовать: - Спасибо мудрейший, спасибо... Артур пихнул его каблуком в лоб: - Не по уставу. Третий откинулся на спину: - Спасибо, добрейший, могущественнейший, спасибо блаженнейший, совершеннейший, спасибо... Артур пошёл к выходу. Первосвященник Америки продолжал лежать на спине, по-тараканьи суча лапками: - Благовоннейший, всепрекраснейший... - Не надо себя унижать! - бросил через плечо король и хлопнул дверью. - Фанатик. <center>***</center>13 января 2002 года в Белом Доме давался ежегодный приём для избранных. Почётный гость откровенно скучал, хотя всё действие вращалась вокруг его персоны. Наконец официальная часть подошла к концу. Последним пунктом шёл благодарственный адрес за пожертвование Артуром одного доллара мемориальному центру имени Джефферсона. В зал внесли хрустальную чашу грааля, доверху наполненную шампанским, поставили рядом с другими подарками. Начались стихи:<blockquote>''Курлычит пеликан призывно''<blockquote>''И кровью окропив птенцов''</blockquote>''Благотворительностью сильной''<blockquote>''Отвесть беду всегда готов.''
</blockquote>''Рабочих клич сквозь континенты''
<blockquote>''И сквозь века звучит всё вновь.''
</blockquote>''Не сумма тут важна, а принцип -''
<blockquote>''Благая весть святых отцов.''
</blockquote>''Сей доллар, в мрамор облачённый''
<blockquote>''Сверкать алмазом будет нам,''
</blockquote>''Начальства доброту чрезмерну''
<blockquote>''Восславив тем назло врагам.''
</blockquote>''Напрасно оные клевещут''
<blockquote>''И просвещение темнят.''
</blockquote>''Угроз никто их не трепещет''
<blockquote>''От старцев слабых до ребят.''
</blockquote>''АМОРГ подморгом знака зрак''
<blockquote>''Окажет помощью в делах.''
</blockquote>''Всемирна цепь сожмёт кулак''
<blockquote>''И чернь рассыплется, как прах.''
</blockquote></blockquote>Последние слова потонули в буре аплодисментов. Гость выпил шампанское из чаши. Официальная часть завершилась, начались танцы-шманцы. Шампанское быстро ударило в голову, Артур удалился в отведённые покои на второй этаж. Рухнул на постель, позвонил распорядителю бала: - Девку давай. Только пожопастей, а то тут у вас худые какие-то. Распорядитель, он же советник президента, провёл за собой голую ирландку с резиновым мячом во рту. В задницу у неё было вставлено большое страусиное перо. Заиграла музыка, чаровница встала спиною к клиенту и начала вертеть попой. Кончик пера щекотнул королю нос. Он чихнул не столько от щекотки, сколько от удовольствия. Потянул за перо, оно с мягким чмоком выдернулось. На конце перо заканчивалось резиновой рукояткой в виде члена. - Хорошая вещь - феодализм, - осклабился король. Девка застыла в ожидательной позе. - Вы хотели сказать капитализм, - вежливо уточнил советник. - Я и говорю, капитализм. Не дурак. Мне тут впаривал давеча, ну, на свинью похожий, в очках. Он сегодня ещё стихи... - Профессор Коллинз. - Во-во, прохвессор. Складно впаривал. Главное, грит, чтобы всё чисто было. Капиталист он как... он скромный. Ему ни баб, ни вина на хрен не надо. Он только чтобы забесплатно работать. “Протестантская этика капитализма”. Её этот написал... - Макс Вебер. - Угу. Этот полезный. Он в какой ложе был? - “Цу дем драй кугельн”. В Германии. Артур вставил перо обратно - чмок. - Ладно, пидораска, иди отсюда... - ирландка обиженно удалилась. - Этим... римцацуям германским... тоже доллар отпиши. Тока, чтоб вазы не присылали больше. Небось, тысяч двести стоит. Пускай детям на ёлку пожертвуют. - Жизнь даёте. - Ладно, заблажил. Надо чтобы всё в натуре чисто было. Я сегодня в честь праздника добрый. Проси, что хошь. Советник замялся: - Тут вот какая трудность у нас возникла. По уставу ложи астронавтов туда автоматически входят все граждане США, побывавшие в космосе. Недавно русские свозили в космос некоего господина Тито. Он гражданин Америки, но мы его не хотим. Он для того и летал, чтобы попасть. Его в 1989 году иррадиировали. Поставили вопрос о пересмотре устава ложи. На общем собрании вопрос провалили. Сам я, разумеется, тоже отношусь к Тито негативно. - Откуда хамство в людях. Пинком вышибли за дверь, нет, через окно лезут. - Полностью с вами согласен. Безобразие. Однако, с точки зрения формальной возник юридический казус. Поэтому есть мнение в виде исключения... - Ты мне жопой не виляй. Я не пидорас, да и, ха-ха, пера у тебя нет. Родственник? - Нет, но... - Понятно. Богатый? - Мистер Тито достаточно состоятельный бизнесмен. - Понятно. Ладно, пусть живёт. В виде исключения. А что это за космос? - Пустое пространство. Через него мы на Луну летали. - Эх ты! Я бы слетал. - Сейчас не летают, а вокруг Земли можно. - Интересно, какая она сзади? - ? - Ну, где черепаха плавает. Тоже, мож, с пером. Ха-ха-ха... Ладно, уговорил. Проваливай. На следующий январь готовьте, поеду. - Артур немного стушевался, глядя в сторону пробормотал - а мартышку жопастую обратно давай. Чего-то запомнилась. Через несколько минут из апартаментов почётного гостя доносилось радостное: - Мартышка, на стол!.. Мартышка, под стол!.. Мартышка, на стол! Внезапно незамысловатый монолог прервал деликатный стук: тук-тук-тук. 
[[Файл:Bush&door.jpg|центр]]

- Я спросить... - в дверь просунул голову слегка поддатый президент.

- Пшёл, падаль.

Ботинок попал президенту в голову.

- За что, мудрейший?!

- Не вишь, занимаюсь я. Культуры ноль.

- Ох. Теперь синяк будет. А у меня послезавтра утром пресс-конференция.

- Ну, скажи, эта... типа, футбол по телевизору смотрел и бубликом подавился.

- Это как?

- Так. Подавился и упал без сознания. Харей об пол. Отсюда и синяк. Гы-ы-ы!!!

- Боже мой, - прошептал президент и понуро побрёл к диванчику в прихожей. Сидевший на диванчике распорядитель вежливо подвинулся. Посидели рядом, помолчали. Распорядитель для приличия кашлянул. Буш, смотря прямо перед собой, произнёс:

- Это Великий нам испытание такое посылает. Величие через унижение. Как говорил Паскаль, дуб большой, а человек маленький. Но дуб не сознаёт своего ничтожества перед вселенной, а человек сознаёт. Поэтому человек больше дуба.

Распорядитель удивлённо посмотрел на президента. Под президентским глазом сиял здоровенный фингал.<center>***</center>На следующее утро Артур качался в кресле-качалке: прИ капитализь-ме
прИ капитализь-ме
прИ капитализь-ме
прИ капитализь-ме
Советник президента почтительно стоял у дверей. прИ капитализь-ме

прИ капитализь-ме
Прошло полчаса. Наконец качаться надоело: - Если что сказать хочешь - озвучь. - Спасибо, мудрейший. Мне и так хорошо. - Нет, ты давай советуй. Ты же этот, советник. Бушу советуешь и мне давай. Не стесняйся, я сегодня опять такой добрый, даже самому страшно. - Не могу сметь. - Это уж скромность не по чину. У тебя какой градус? - 96-ой - 96-о-ой? Ска-жи-те, пожалуйста. Так ты у нас совсем взрослый. Давай, быстро советуй. Советник тактично кашлянул: - Сейчас уже капитализм пройденный этап. Началось постиндустриальное общество. “Конец истории”. - Че-во-о-о? - ”Конец истории”. Работа такая. Написал философ Фукуяма. Всё уже, говорит, достигнуто и никому ничего не надо. Как бы все свободны. - Че-во-о-о? - Ну. Уже не то, что капиталистам ничего не нужно, а вообще никому ничего не нужно. И никого нет. Вопрос закрыт. - Ловко. Типа шли, в стенку упёрлись белую. А кто пальцем ковырять будет - тому по рукам... Иррадиировать урода со свистом. В ноль секунд. - Артур вскочил с кресла, забегал по кабинету. - Его, петрушку грёбаную, зачем держат? Одел оранжевые портки и на площади кувыркайся. Работа такая - народ отвлекать. А этот ручки сложил, у стеночки сел - “ни-че-го не на-до”. Так раз не надо, хули тогда книжки пишешь? Иди и кончись. Тебе зачем колпак даден? “История кончилась”. История ещё и не начиналась. Я вам тут покажу историю. Тыщщу лет сказки рассказывать будете - люди не поверят. <center>***</center>Утренняя пресс-конференция закончилась. Президент США Буш-младший тупо смотрел из своего кабинета на лужайку Белого дома.
[[Файл:Masons.jpg|центр]]

У Буша была мечта. Получить 97-ой градус. Упорно, поколение за поколением семейство Бушей шло к Правде. Уже дедушка вошёл в круг особый. Отцу Буша, Бушу-старшему дали 96-ой градус, но без права передачи. Буш-младший понимал: 96-ой дадут, никуда не денутся. Сын отца, да и президент. А вот волшебный 97-ой - никогда. То есть очень и очень маловероятно. На земле всего пять человек пароль 97-ого градуса знают. Лично он общался только с одним - английской королевой. Так что не видать 97-ого, как своих ушей. Да и до 96-ого ещё в мешке попрыгать придётся. Последнее время информировали, что папенька растопырился в смысле “борьбы с профанацией”. Возможно и сплетни, но на папашу похоже. Может.
[[Файл:Royal.jpg|центр]]

И вот появился этот, как его называли в агентурных донесениях второй сети, “Мистер А”.

Лёгок на помине в дверях появился “мистер А”, одетый в халат на босу ногу. Подошёл, дыхнул перегаром:

- Ну что, какие проблемы?

- Да так... Дел много.

- Дел?.. Хм... А хошь, я тебя на три градуса повышу?

Буш не смотря на всю свою выдержку, вздрогнул.

- Что, забилось сердечко? Ладно, шутка. ПОКА шутка.

Буш скромно потупил взгляд, сделал знак высшей почтительности.

- А на 96-ой можно выйти. Пора уж. Хватит в “Бушах-младших” ходить. В следующим году решим вопрос.

Буш встал на колени, поцеловал руку:

- Спасибо, Учитель.

- Ладно. Не гордись только. Будет тебе испытание. Помни, что есть ты прах праха и червь червя.

- Да мудрейший.

- Так-то. Помни: главное - скромность... А за ботинок извини. Как мужик мужика должен понять. И с этой пресс-конференцией... Зря ты про бублик плести начал. Совсем юмор потерял, что ли? Я ж пошутил.
[[Файл:Choke.jpg|центр]]

Прошёл год. На мысе Канаверел подготовили запуск очередного челнока. Артур надевал скафандр в бункере под стартовым блоком, крутился перед зеркалом. Президент на вытяжку стоял рядом. Гость должен был лететь в космос инкогнито, в грузовом отсеке шаттла, двадцать лет назад оборудованном под центр управления атомной войной. Артур осматривал скафандр в зеркале:

- Я всё хотел спросить про писаку этого, Марка II.

- Марка Твена.

- Ну да. Он что, типа клоун или доступ имел?

- Много написал перед смертью, завещал опубликовывать по частям через пятьдесят, сто и пятьсот лет.

- И что, там что-то есть?

- Ничего нет. Антихристианская болтовня. Почему-то о космосе много. Ерунда, в общем. Ему только 18-ый градус дали и то разыграли для смеха.
 
[[Файл:Crystal.jpg|центр]]

- Всё равно ничего печатать не нужно. Не к чему это.

- Мы и не печатали. В 1956 не печатали и в 2006 не напечатаем.

- Вот это правильно. Не люблю хамства. Ты это... конвертик я тебе на стол положил интересный. - Артур подмигнул и вошёл в лифт. - Вот так от, мама.<center>***</center>Буш помчался в Вашингтон даже не ожидая окончания старта. Бурей ворвался в Белый дом, вбежал в овальный зал. На столе лежал конверт с большими кривыми буквами: “СЮПРИЗ АТ АРТУРА”. Буш трясущимися пальцами оторвал край. В конверте был полный пароль 96 уровня, полный ритуал 96 уровня и секрет 96 уровня. Секрет 96 уровня гласил: “Сей градус даётся достопочтенному и благородному мужу в знак того, что ни он, ни сын его и ни внук его никогда не получат 97 градус.”
[[Файл:Douche.jpg|центр]]

Президент побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Заиграл желваками. Затем, уставившись в пространство, долго барабанил пальцами по столу. Наконец, глубоко вздохнул:

- А мне больше и не надо. Главное, скромность.

Откинулся в кресле:

- Вот так от, мама, - и нажал кнопку вызова приора второй сети.

В апреле 2003 года промелькнуло сообщение о таинственном “восьмом шлеме”, найденным среди обломков “Колумбии”. Однако быстро выяснилось, что речь шла о фрагменте запасного скафандра.

Правда, шлем был слишком маленьким для человека.

Святочный рассказ №6. Артур при дворе короля янки

2022-09-29T01:27:38Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Святочный рассказ №6. Артур при двор короля янки в Святочный рассказ №6. Артур при дворе короля янки

Король проснулся на инстинкте, толчком. Прямо в глаза ему смотрела оскаленная харя со стилетом в руке. Артур рефлекторно изогнулся, лягнул харю пяткой по зубам, кувыркнулся, сгруппировался, ударил метнувшуюся к нему тень в мягкий живот и нырнул под огромную кровать. В лунном свете были хорошо видны ноги вошедших - четверо. Рука короля ощутила холод металла - ножницы! Ирландская растеряха. - Артур нервно сглотнул - Такушки, братик родненький. Ты так, а мы так, - выскочил с другого конца кровати и засунул ножницы в глаза одному из нападавших. Тот беззвучно упал на ковёр, выронил короткий меч. Король подхватил оружие, занял выгодное положение у балдахина. Началась свалка. Сражаясь, Артур рассмотрел нападавших. Один был одноглазый, фехтовал плохо. Второй, с кинжалом и окровавленным ртом, норовил зайти за спину (щасс!). Больше всего беспокоил третий - стриженый в скобку детина. В лунном луче мелькнула металлическая лягушачья лапка на шее - христианин. Христианин несколько раз махнул нелепым кистенём, поломав мебель, затем зачем-то подошёл к трупу с ножницами, встал на колени.

Артур решил, что этот самый опасный. Удар, шаг влево, удар, шаг вправо, перекат через кровать, снова удар, шаг влево, шаг вправо... Артур против двух держался неплохо, краем глаза отслеживая психического. Тот стоял на коленях, плакал, целовал лягушачью лапку. Чёрт его знает, что выкинет... Шаг влево, перекат, шаг вправо... Артур удачно задел руку одноглазого. И тут психический заревел, метнулся вперёд и... Бам-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м! Артур провалился в красную пустоту. <center>***</center>По Бродвею шёл голубоглазый коротышка, сложенный для своего аномального роста удивительно пропорционально. На коротышке была белая окровавленная рубаха до колен. Ноги коротышки были босые. Прохожие на наркомана привычно не обращали внимания, шли по своим делам. Тем большее равнодушие к артефакту обнаруживала бесконечная гусеница авто. Артур первые минуты брёл в полубессознательном состоянии, наконец от острого запаха едкого масла и гари очнулся. Короля вырвало. Он ощупал голову. Затылок тупо ныл. - Проклятый христианин. Идущие вокруг говорили почти по-английски, но таких городов он не видел и даже не мог подумать, что такие бывают. Город был огромен. Артур спросил, как он называется. Ответили “Нью-Йорк”. - А какой год? - 2001 от рождества Христова. Христианское волшебство, - вспомнил лягушачью лапку Артур, вздохнул и успокоился. - Ладно. Он свернул в парк, сел на скамейку рядом с сухоньким старичком. У скамейки лежал камень. Король ударил камнем старичка по голове, быстро переоделся в его одежду, не торопясь вышел из парка через другие ворота. На выходе ему повстречалась старушка с собачкой. Артур приветливо улыбнулся: - Не подскажете, как найти дом жида-менялы? В ответ на невинный вопрос старушка превратилась в разъярённую фурию: - Америка - свободная страна. Здесь никому не позволено оскорблять людей. Судя по акценту, вы, вероятно, недавний эмигрант. Наверное из европейской страны, только что освободившейся от тоталитаризма. Вам повезло. Никто вас отсюда гнать не будет. Но для этого надо соблюдать некоторые правила. Во-первых, нельзя оскорблять людей из-за их расовой, религиозной и половой принадлежности. - Никто и не оскорбляет. Мне жида... - Не прикидывайтесь. Здесь не дураки живут. “Жид” это оскорбительная кличка, как “ниггер”. Надо называть - “евреи”, а ещё лучше - “американцы иудейского вероисповедания”. - Как мне найти американца иудейского вероисповедания?.. - Вот, молодой человек, это правильно, - удовлетворённо продолжила лекцию старуха. - Живите по правилам, и вы добьётесь здесь многого. Надо никого не оскорблять и честно работать. Вы можете, если у вас в порядке документы (она окинула взглядом его одежду), устроиться для начала мойщиком посуды или рабочим на конвейер. Через три года работы вы станете полноценным членом американского общества. У вас будет свой счёт в банке, автомобиль, телевизор. Вы сможете взять ссуду и в рассрочку купить домик за городом. А главное, можно участвовать в волшебных выборах. Как полноценный гражданин и налогоплатильщик, вы сможете сами избирать себе президента. Америка - свободная страна. - Так как насчёт американца иудейского вероисповедания менялы? - Какого “менялы”! Зачем вы издеваетесь!!! - старуха отскочила и вцепилась в руку проходящего мимо полицейского: безобразие, расист... - Расист? - Полицейский сделал каменное лицо. - Ваше водительское удостоверение. - А что это такое? - Руки за спину. Артур непонимающе уставился на полицейского, сцепил руки за спиной. Щёлк - на него надели наручники и втолкнули в пахнущий маслом металлический фургон.. <center>***</center>Через пятнадцать минут Артур очутился в тесной комнате с решёткой вместо двери и с пятью неграми. К нему подошёл самый долговязый: - За что тебя? - Не знаю. Говорят я расист какой-то. Негр разъярился хуже старухи: - Ах, расист! Слышь, братаны, нас не любят! К длинному подошли остальные. Все они сильно различались ростом и оттенками черноты: от иссиня-чёрного до светлокоричневого. Однако выражение их лиц было совершенно одинаково и не предвещало ничего хорошего. Долговязый продолжал. - Вот ты нас не любишь, а мы тебя сейчас начнём любить. По очереди. - Он вытянул губищи и ущипнул Артура за щёку - Снежок ты наш. Артур стал озираться вокруг. Негры восприняли это как крайнюю степень растерянности, и расхохотались. А зря. Артур, как и было положено людям его времени и ранга, лично отправил в мир иной человек двести, причём часть - голыми руками. Всё произошло очень быстро. У основания косяка дверной решётки валялся кусочек цемента, на тумбочке лежал карандаш. Артур быстро подошёл к кусочку, неуловимым жестом поднял, не разгибаясь швырнул в висок длинному. Хлюп, длинный упал, где стоял, кровь полилась как из прохудившегося ведра. Чмок - это карандаш вошёл в мозг второму между переносицей и глазом. Чмок - карандаш тут же вынулся и - шварк - вознился в ухо третьему. На в ужасе замершего четвёртого Артур набросился пантерой, разорвал зубами сонную артерию. Пол камеры превратился в красный ковёр. Взяв пластмассовый стаканчик из-под кока-колы, король вставил трубочку в разорванную артерию четвёртого и нацедил стакан пятому. Пятый сидел на полу вытянув ноги и мелко дрожал. Под ним растекалась лужа мочи. - Пей. - Мама, - прошептал негр. - Пей. Негр, смотря на Артура расширенными от ужаса глазами, выпил. - Ещё - Артур поднёс второй стакан. - Ещё. Негр выпил третий, рыгнул багровой отрыжкой. Кровавое вино ударило в голову. - Ещё. После пяти стаканов крови негр начал пьяно улыбаться. Король вылил шестой стакан ему на голову, смочил полотенце в унитазе, тщательно обтёрся. Затем стал стучать ботинком в дверную решётку. Через пять минут из-за угла показался сонный полицейский. Увидев красных негров, в ужасе попятился. В камеру ворвались полицейские с автоматами, под руки уволокли хихикающего негра. Тот в промежутках между хихиканьем приговаривал: - Вот так от, мама, вот так от. <center>***</center>Артура привели в кабинет офицера. Тот сидел чернее тучи. За два года до пенсии так вляпаться. Наркоманы ладно, можно выкрутиться. Но в камере был посторонний, задержанный неизвестно за что. Судя по одежде, нормальный. Значит пойдут пресс-конференции, адвокаты вчинят иск. Случай громкий. Халатность - раз, превышение власти - два. Хотя... офицер уставился на руки Артура. На пальцах сверкали безобразные кольца, украшенные кусками крашеного стекла. Судя по бижутерии, у заморыша не все дома. Может с этой стороны выкрутиться? Размышляя подобным образом, офицер молчал. Как всегда недоумение у него сопровождалось неким уже непроизвольным жестом, для неких людей означающим знак помощи и осторожности. Вдруг его как током ударило. Незнакомец с бижутерией сделал знак причастности. Офицер ответил. Тогда появился знак сочувствия и молчания. У офицера камень с души свалился. Неправильный незнакомец оказался понятным. - Что же вы сразу... - Наручники... - Ах да... Ты свободен, брат. Могу ли я чем-то помочь? - Я потерял деньги. - Офицер дал Артуру двадцать долларов. - Как мне найти американца иуд... Гм, где бы я мог продать кольцо? - Можно в ломбард - четвёртая авеню налево. - А могу ли я помочь тебе? - правильно закончил разговор незнакомец. - Да. Ничего не было. - Хорошо. Ничего не было. Артур сделал “королевский жест” и вышел из полицейского участка. <center>***</center>Сидящий в ломбарде американец иудейского вероисповедания, или точнее, иудей американского вероисповедания, увидев античный перстень, сразу стал двигаться в четыре раз медленнее, сильно поскучнел, посмотрел в окно, зевнул и лениво произнёс: - За пять тысяч могли бы взять. - Пятьсот тысяч - отрезал Артур. Иудей американского вероисповедания даже подпрыгнул: - Что вы себе думаете! Берите пять и идите куда хотите. Или я вызываю полицию и мы проверяем откуда вещь. Артур, не меняя тона и выражения лица, перешёл на иврит: - Пятьсот и ты миллионер или никому ничего. Вот царская водка. - Артур поставил на стол стеклянный сосуд. - Сначала кольцо в банку, затем банку в твою жидовскую рожу. Меняла рассмеялся: - Приятно поговорить с умным человеком. <center>***</center>На полученные деньги король купил дорогой костюм, нанял роскошный автомобиль с шофёром и поселился в лучшем отеле Нью-Йорка. В окружившей его жизни оказалось много забавных вещей: лифты, унитазы, воздушные шарики. Но в целом новый мир Артура удивил мало. Да и не королевское это дело - удивляться. Отдохнув несколько месяцев, король решил себя объяснить. После соответствующего запроса и предварительной рекогносцировки, Артура пригласили на собеседование в некий частный клуб. Первые полчаса говорили о том о сём, потом в клуб приехал смотрелкин. Начали работать. Обстоятельно, не торопясь, прошли первые ступени. Дошли до развилки литургиста. Мистер Артур не повёл и бровью. Как держится, скотина, - отметил про себя смотрелкин, - то, что не ниже 18-го градуса, это ясно. Он сразу пропустил несколько ступеней - человека видно. Дошли до 18-го. Артур длиннейший ритуал 18-го уровня ответил без единой подсказки, с лёгкой ухмылкой профессионального игрока в покер. Смотрелкина всё это начинало раздражать. Чего тут дурака валять, надо выводить инсталлируемого на большой веер: - Соблаговолит ли весьма мудрый аритсата... - Соблаговолит, соблаговолит, - небрежно махнул рукой испытуемый и назвал ключ 99-го входа. Ступень большого веера использовалась смотрелкинами для установления генезиса пациента. Неофиту сообщался пароль только его послушания. Всего паролей было 98 и все верные. По типу предъявляемого пароля сразу отслеживалось происхождение инсталлируемого. Однако Артур назвал особый 99-ый пароль, известный только верхним иерархам. 99-ый пароль использовался для анонимного прохождения инсталляции VIP-персонами. Это означало, что ранг Артура был как минимум равен рангу смотрелкина. А у смотрелкина был 32-ой градус инквизитора - не хухры-мухры. На следующий день Артура смотрели другие люди в другом месте. Собралась комиссия. Через четыре часа председатель вышел бледный, бегом побежал вызывать фельдъегерскую связь. Вскоре на крышу семидесятиэтажного “другого места” сел вертолёт, быстро-быстро повёз Артура в Чарльстон. Случай получался особый, что называется, раз в столетие. <center>***</center>Артур вошёл в сумрачный гулкий зал, встал посередине серебряной пентаграммы. Напротив стояла тройка верховных. Верховные сняли перчатки и швырнули под ноги Артуру. Артур сделал то же самое. Это означало, что ошибочный ответ будет караться смертью. Ответ оказался верным. По ритуалу Артур должен был надеть перчатки верховным. Затем они должны были надеть перчатки ему в знак признания принадлежности к регистру 90-х степеней. Однако Артур наступил на лежащие перчатки и сказал: “Брекекекекс”. После этого он сложил два пальца правой руки и прикоснулся поочерёдно к третьей и четвёртой костяшке сжатого кулака левой. У собеседников брови поползли вверх. Они вытянули губы трубкой, прикоснулись тыльной стороной ладони к носу и подёргали мочку правого уха. Артур ухмыльнулся, совершил винтообразный подскок, расставил руки буквой “Т”, затем сел на корточки и сделал четыре коротких прыжка вперёд. Верховные повалились на колени. Перед ним стоял “Светозарный А”, абсолютный и совершенный. Теперь речь шла о жизни самих верховных. - Ты - Артур указал на левого. Тот на коленях поднёс лежавший на ритуальном столике стилет, подставил сонную артерию. Артур сделал молниеносный укол. Верховный повалился на пентаграмму. - Теперь ты. Второй молча подполз уколоться. Укололся. Подполз третий. Артур швырнул стилет на пол. Церемония была прервана. Абсолютный мог и это. Третий обхватил королевскую ногу. Обливаясь слезами, стал целовать: - Спасибо мудрейший, спасибо... Артур пихнул его каблуком в лоб: - Не по уставу. Третий откинулся на спину: - Спасибо, добрейший, могущественнейший, спасибо блаженнейший, совершеннейший, спасибо... Артур пошёл к выходу. Первосвященник Америки продолжал лежать на спине, по-тараканьи суча лапками: - Благовоннейший, всепрекраснейший... - Не надо себя унижать! - бросил через плечо король и хлопнул дверью. - Фанатик. <center>***</center>13 января 2002 года в Белом Доме давался ежегодный приём для избранных. Почётный гость откровенно скучал, хотя всё действие вращалась вокруг его персоны. Наконец официальная часть подошла к концу. Последним пунктом шёл благодарственный адрес за пожертвование Артуром одного доллара мемориальному центру имени Джефферсона. В зал внесли хрустальную чашу грааля, доверху наполненную шампанским, поставили рядом с другими подарками. Начались стихи: Курлычит пеликан призывно
И кровью окропив птенцов
Благотворительностью сильной
Отвесть беду всегда готов.
Рабочих клич сквозь континенты
И сквозь века звучит всё вновь.
Не сумма тут важна, а принцип -
Благая весть святых отцов.
Сей доллар, в мрамор облачённый
Сверкать алмазом будет нам,
Начальства доброту чрезмерну
Восславив тем назло врагам.
Напрасно оные клевещут
И просвещение темнят.
Угроз никто их не трепещет
От старцев слабых до ребят.
АМОРГ подморгом знака зрак
Окажет помощью в делах.
Всемирна цепь сожмёт кулак
И чернь рассыплется, как прах.
Последние слова потонули в буре аплодисментов. Гость выпил шампанское из чаши. Официальная часть завершилась, начались танцы-шманцы. Шампанское быстро ударило в голову, Артур удалился в отведённые покои на второй этаж. Рухнул на постель, позвонил распорядителю бала: - Девку давай. Только пожопастей, а то тут у вас худые какие-то. Распорядитель, он же советник президента, провёл за собой голую ирландку с резиновым мячом во рту. В задницу у неё было вставлено большое страусиное перо. Заиграла музыка, чаровница встала спиною к клиенту и начала вертеть попой. Кончик пера щекотнул королю нос. Он чихнул не столько от щекотки, сколько от удовольствия. Потянул за перо, оно с мягким чмоком выдернулось. На конце перо заканчивалось резиновой рукояткой в виде члена. - Хорошая вещь - феодализм, - осклабился король. Девка застыла в ожидательной позе. - Вы хотели сказать капитализм, - вежливо уточнил советник. - Я и говорю, капитализм. Не дурак. Мне тут впаривал давеча, ну, на свинью похожий, в очках. Он сегодня ещё стихи... - Профессор Коллинз. - Во-во, прохвессор. Складно впаривал. Главное, грит, чтобы всё чисто было. Капиталист он как... он скромный. Ему ни баб, ни вина на хрен не надо. Он только чтобы забесплатно работать. “Протестантская этика капитализма”. Её этот написал... - Макс Вебер. - Угу. Этот полезный. Он в какой ложе был? - “Цу дем драй кугельн”. В Германии. Артур вставил перо обратно - чмок. - Ладно, пидораска, иди отсюда... - ирландка обиженно удалилась. - Этим... римцацуям германским... тоже доллар отпиши. Тока, чтоб вазы не присылали больше. Небось, тысяч двести стоит. Пускай детям на ёлку пожертвуют. - Жизнь даёте. - Ладно, заблажил. Надо чтобы всё в натуре чисто было. Я сегодня в честь праздника добрый. Проси, что хошь. Советник замялся: - Тут вот какая трудность у нас возникла. По уставу ложи астронавтов туда автоматически входят все граждане США, побывавшие в космосе. Недавно русские свозили в космос некоего господина Тито. Он гражданин Америки, но мы его не хотим. Он для того и летал, чтобы попасть. Его в 1989 году иррадиировали. Поставили вопрос о пересмотре устава ложи. На общем собрании вопрос провалили. Сам я, разумеется, тоже отношусь к Тито негативно. - Откуда хамство в людях. Пинком вышибли за дверь, нет, через окно лезут. - Полностью с вами согласен. Безобразие. Однако, с точки зрения формальной возник юридический казус. Поэтому есть мнение в виде исключения... - Ты мне жопой не виляй. Я не пидорас, да и, ха-ха, пера у тебя нет. Родственник? - Нет, но... - Понятно. Богатый? - Мистер Тито достаточно состоятельный бизнесмен. - Понятно. Ладно, пусть живёт. В виде исключения. А что это за космос? - Пустое пространство. Через него мы на Луну летали. - Эх ты! Я бы слетал. - Сейчас не летают, а вокруг Земли можно. - Интересно, какая она сзади? - ? - Ну, где черепаха плавает. Тоже, мож, с пером. Ха-ха-ха... Ладно, уговорил. Проваливай. На следующий январь готовьте, поеду. - Артур немного стушевался, глядя в сторону пробормотал - а мартышку жопастую обратно давай. Чего-то запомнилась. Через несколько минут из апартаментов почётного гостя доносилось радостное: - Мартышка, на стол!.. Мартышка, под стол!.. Мартышка, на стол! Внезапно незамысловатый монолог прервал деликатный стук: тук-тук-тук. 
[[Файл:Bush&door.jpg|центр]]

- Я спросить... - в дверь просунул голову слегка поддатый президент.

- Пшёл, падаль.

Ботинок попал президенту в голову.

- За что, мудрейший?!

- Не вишь, занимаюсь я. Культуры ноль.

- Ох. Теперь синяк будет. А у меня послезавтра утром пресс-конференция.

- Ну, скажи, эта... типа, футбол по телевизору смотрел и бубликом подавился.

- Это как?

- Так. Подавился и упал без сознания. Харей об пол. Отсюда и синяк. Гы-ы-ы!!!

- Боже мой, - прошептал президент и понуро побрёл к диванчику в прихожей. Сидевший на диванчике распорядитель вежливо подвинулся. Посидели рядом, помолчали. Распорядитель для приличия кашлянул. Буш, смотря прямо перед собой, произнёс:

- Это Великий нам испытание такое посылает. Величие через унижение. Как говорил Паскаль, дуб большой, а человек маленький. Но дуб не сознаёт своего ничтожества перед вселенной, а человек сознаёт. Поэтому человек больше дуба.

Распорядитель удивлённо посмотрел на президента. Под президентским глазом сиял здоровенный фингал.<center>***</center>На следующее утро Артур качался в кресле-качалке: прИ капитализь-ме
прИ капитализь-ме
прИ капитализь-ме
прИ капитализь-ме
Советник президента почтительно стоял у дверей. прИ капитализь-ме

прИ капитализь-ме
Прошло полчаса. Наконец качаться надоело: - Если что сказать хочешь - озвучь. - Спасибо, мудрейший. Мне и так хорошо. - Нет, ты давай советуй. Ты же этот, советник. Бушу советуешь и мне давай. Не стесняйся, я сегодня опять такой добрый, даже самому страшно. - Не могу сметь. - Это уж скромность не по чину. У тебя какой градус? - 96-ой - 96-о-ой? Ска-жи-те, пожалуйста. Так ты у нас совсем взрослый. Давай, быстро советуй. Советник тактично кашлянул: - Сейчас уже капитализм пройденный этап. Началось постиндустриальное общество. “Конец истории”. - Че-во-о-о? - ”Конец истории”. Работа такая. Написал философ Фукуяма. Всё уже, говорит, достигнуто и никому ничего не надо. Как бы все свободны. - Че-во-о-о? - Ну. Уже не то, что капиталистам ничего не нужно, а вообще никому ничего не нужно. И никого нет. Вопрос закрыт. - Ловко. Типа шли, в стенку упёрлись белую. А кто пальцем ковырять будет - тому по рукам... Иррадиировать урода со свистом. В ноль секунд. - Артур вскочил с кресла, забегал по кабинету. - Его, петрушку грёбаную, зачем держат? Одел оранжевые портки и на площади кувыркайся. Работа такая - народ отвлекать. А этот ручки сложил, у стеночки сел - “ни-че-го не на-до”. Так раз не надо, хули тогда книжки пишешь? Иди и кончись. Тебе зачем колпак даден? “История кончилась”. История ещё и не начиналась. Я вам тут покажу историю. Тыщщу лет сказки рассказывать будете - люди не поверят. <center>***</center>Утренняя пресс-конференция закончилась. Президент США Буш-младший тупо смотрел из своего кабинета на лужайку Белого дома.
[[Файл:Masons.jpg|центр]]

У Буша была мечта. Получить 97-ой градус. Упорно, поколение за поколением семейство Бушей шло к Правде. Уже дедушка вошёл в круг особый. Отцу Буша, Бушу-старшему дали 96-ой градус, но без права передачи. Буш-младший понимал: 96-ой дадут, никуда не денутся. Сын отца, да и президент. А вот волшебный 97-ой - никогда. То есть очень и очень маловероятно. На земле всего пять человек пароль 97-ого градуса знают. Лично он общался только с одним - английской королевой. Так что не видать 97-ого, как своих ушей. Да и до 96-ого ещё в мешке попрыгать придётся. Последнее время информировали, что папенька растопырился в смысле “борьбы с профанацией”. Возможно и сплетни, но на папашу похоже. Может.
[[Файл:Royal.jpg|центр]]

И вот появился этот, как его называли в агентурных донесениях второй сети, “Мистер А”.

Лёгок на помине в дверях появился “мистер А”, одетый в халат на босу ногу. Подошёл, дыхнул перегаром:

- Ну что, какие проблемы?

- Да так... Дел много.

- Дел?.. Хм... А хошь, я тебя на три градуса повышу?

Буш не смотря на всю свою выдержку, вздрогнул.

- Что, забилось сердечко? Ладно, шутка. ПОКА шутка.

Буш скромно потупил взгляд, сделал знак высшей почтительности.

- А на 96-ой можно выйти. Пора уж. Хватит в “Бушах-младших” ходить. В следующим году решим вопрос.

Буш встал на колени, поцеловал руку:

- Спасибо, Учитель.

- Ладно. Не гордись только. Будет тебе испытание. Помни, что есть ты прах праха и червь червя.

- Да мудрейший.

- Так-то. Помни: главное - скромность... А за ботинок извини. Как мужик мужика должен понять. И с этой пресс-конференцией... Зря ты про бублик плести начал. Совсем юмор потерял, что ли? Я ж пошутил.
[[Файл:Choke.jpg|центр]]

Прошёл год. На мысе Канаверел подготовили запуск очередного челнока. Артур надевал скафандр в бункере под стартовым блоком, крутился перед зеркалом. Президент на вытяжку стоял рядом. Гость должен был лететь в космос инкогнито, в грузовом отсеке шаттла, двадцать лет назад оборудованном под центр управления атомной войной. Артур осматривал скафандр в зеркале:

- Я всё хотел спросить про писаку этого, Марка II.

- Марка Твена.

- Ну да. Он что, типа клоун или доступ имел?

- Много написал перед смертью, завещал опубликовывать по частям через пятьдесят, сто и пятьсот лет.

- И что, там что-то есть?

- Ничего нет. Антихристианская болтовня. Почему-то о космосе много. Ерунда, в общем. Ему только 18-ый градус дали и то разыграли для смеха.
 
[[Файл:Crystal.jpg|центр]]

- Всё равно ничего печатать не нужно. Не к чему это.

- Мы и не печатали. В 1956 не печатали и в 2006 не напечатаем.

- Вот это правильно. Не люблю хамства. Ты это... конвертик я тебе на стол положил интересный. - Артур подмигнул и вошёл в лифт. - Вот так от, мама.<center>***</center>Буш помчался в Вашингтон даже не ожидая окончания старта. Бурей ворвался в Белый дом, вбежал в овальный зал. На столе лежал конверт с большими кривыми буквами: “СЮПРИЗ АТ АРТУРА”. Буш трясущимися пальцами оторвал край. В конверте был полный пароль 96 уровня, полный ритуал 96 уровня и секрет 96 уровня. Секрет 96 уровня гласил: “Сей градус даётся достопочтенному и благородному мужу в знак того, что ни он, ни сын его и ни внук его никогда не получат 97 градус.”
[[Файл:Douche.jpg|центр]]

Президент побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Заиграл желваками. Затем, уставившись в пространство, долго барабанил пальцами по столу. Наконец, глубоко вздохнул:

- А мне больше и не надо. Главное, скромность.

Откинулся в кресле:

- Вот так от, мама, - и нажал кнопку вызова приора второй сети.

В апреле 2003 года промелькнуло сообщение о таинственном “восьмом шлеме”, найденным среди обломков “Колумбии”. Однако быстро выяснилось, что речь шла о фрагменте запасного скафандра.

Правда, шлем был слишком маленьким для человека.

Святочный рассказ №6. Артур при двор короля янки

2022-09-29T01:27:38Z

#перенаправление [[Святочный рассказ №6. Артур при дворе короля янки]]

Святочный рассказ №13

2022-09-29T01:22:52Z

Radomir: Добавлен утерянный фрагмент

[https://magazines.gorky.media/novyi_mi/2004/3/devyatnadczatyj-vek.html 2004.02.26]

Беседка в дальнем парке освещалась лучами заходящего солнца. Незнакомец вышел на середину и стал плясать:

— Кадоним-элохим, гадор-хадор шелдоним.

Под его грузным телом прогибались доски пола. Запахло несвежими носками.

— Калтонай-малтонай, ширин, вырин, мардехай.

Маленький Розанов смотрел на сумасшедшего вытаращив глаза.

— Ты тоже танцуй, — сказал незнакомец.

— Не буду, — испуганно сглотнул рыжий мальчик.

— Не будешь? — зловеще улыбнулся бородач. — А вот мы тебе лекарство. — Он вытащил из кармана пузырек водки, нацедил столовую ложку: — Пей, мальчик.

— Не буду, — сжал зубы Вася.

Незнакомец одной рукой ловко сдавил щеки гимназиста, а другой влил водку. Розанов закашлялся. Незнакомец тем же манером влил еще ложку. Внезапно Васе стало тепло и легко. Незнакомец взял его за руки, вывел на середину беседки.

— Кадоним-элохим…

Розанов стал в такт подпрыгивать, потом кружиться. Его партнер качал свастикой согнутых локтей: кадоним-элохим; бил в ладоши под задранными ногами: гадор-хадор шелдоним. Розанов прохаживался уточкой, махал белым платочком. Потом пошли вприсядку, парой, скрестив руки на груди: калтонай-малтонай, ширин, вырин, мардехай.

Таким манером танцевали долго, по-разному. Наконец Розанов в изнеможении рухнул на скамейку. Солнце закатилось за горизонт. Разгоряченное лицо мальчика овеяла вечерняя прохлада. Откуда-то появились комары.

— Приходи завтра в это же время. Потанцуем. А теперь беги домой, уже поздно.

Вася молча кивнул головой и побежал.

Завтра он танцевал снова, через два дня пришел опять. Спустя некоторое время учитель перестал давать водку, она уже была не нужна.

Однажды бородач пришел к беседке с маленькой некрасивой девочкой:

— Вот, Вася, познакомься, это моя дочка, Сапфира.

Сапфира сделала книксен и спросила:

— Мальчик, что у тебя в сумке?

Вася солидно объяснил, что это не сумка, а ранец. В ранце лежат учебники, по которым он учится в гимназии. Девочка попросила учебники показать и, пока Вася с папой танцевал, начала их разглядывать. В этот вечер танцевали немного, около часа. Когда танцы закончились, Вася хотел положить учебники в ранец, но Сапфира прижала стопку книжек к груди и стала противно хныкать.

Незнакомец предложил оставить учебники девочке. Маленький гимназист ушам своим не поверил:

— Как же я буду учиться?! Ведь это учебники!

— Хм. А ты, оказывается, жадный.

— Я жадный? Я совсем не жадный. Просто вы не понимаете. Это казенное. Мне учиться надо. Меня накажут.

Вася дернул учебники из рук Сапфиры. Пара книжек шлепнулась на землю. Сапфира заплакала во весь голос.

— Стыдно, Василий, обижать даму… Ну что тебе стоит. — Бархатный голос незнакомца был очень убедителен. На Васину голову легла теплая тяжелая ладонь. — Ну же.

— Хорошо. Я подумаю… Может, что-то можно будет отдать.

— Вот и хорошо, Вася. А пока книжки пусть останутся у Сапфиры. Ладно? И ранец оставь, а то нести книги неудобно. Если завтра захочешь танцевать, приходи ближе к вечеру.

Так совершенно неожиданно и против воли симбирский второклассник лишился всех своих книг.

На следующий день Василий проснулся в ужасе. Как так получилось? Что я наделал! И арифметика, и история, и чистописание. А греческий? В гимназию идти нельзя.

Мальчик с трудом дождался условленного часа, бросился к беседке.

Бородач, сидя на скамейке, надевал танцевальные ботинки.

— Господин, — Вася вдруг понял, что не знает даже имени своего учителя, — господин, дайте мне, пожалуйста, мои учебники.

Бородач, сделав вид, что не расслышал, продолжил возиться с ботинками.

— Дяденька, миленький, ну пожалуйста. Господи, меня же из гимназии выгонят.

Вася встал на колени.

— А ты, батенька мой, подлец. Бери свой учебник. — Незнакомец вытащил из кармана и швырнул учебник греческого языка. — И чтоб я тебя больше не видел.

Греческий в гимназии преподавал болгарский грек Димитропуло. По-русски Димитропуло говорил плохо, первый урок начал так:

— Знаете, дети, как мы, греки, называем людей, которые знают греческий язык? Таких людей мы называем счастливыми.

К шестому классу в организме Розанова произошли некоторые весьма неожиданные изменения. Новость под большим секретом была рассказана в гимназической уборной Губе — второгоднику Ваньке Губину. Губин солидно принял сказанное к сведению и на следующий день принес в класс немецкую педиатрическую энциклопедию. Выложил толстенный том на парту, небрежно процедил:

— Посмотри статью “Онанизмус”.

Вечером в лунном свете Вася тайком читал теряющийся готический шрифт. Волосы вставали дыбом: “От напряжения резко прогрессирует близорукость… никогда не оставлять детей одних… нередки случаи устойчивого слабоумия… привязывать к краям кровати руки бинтами”. Особенно потрясли “размягчение мозга” и “сухотка позвоночника”. Подросток физически почувствовал, как ссыхается позвоночный столб, а содержимое головы превращается в студень, почему-то пахнущий рыбой.

— Ой-ёй-ёй-ёй, господи. Никогда, никогда не буду, — спрятался под подушку насмерть перепуганный львенок.

Сияла полная луна, страшная книга таилась за стоящим под кроватью горшком.

Дней через десять с Розановым снова случился позорный конфуз, потом еще. Наконец однажды мальчик проснулся в ужасе — трусики были перепачканы выделениями спермы. Началось! Вот оно — ''размягчение!!!'' Жизнь расщепилась на два мира. Днем — разумный мир древнегреческой учебы, ночью — постыдный ужас перед патологической практикой, заканчивающийся всеми силами отдаляемой, но неизбежной развязкой. В немецкой энциклопедии было предусмотрено и это: ''привычный'' онанизм. Приступы болезни происходят все чаще, пока половые органы не начинают раздражаться рефлекторно, без участия сознания. Рука, не контролируемая сознанием, сама расстегивает ширинку, изо рта свешенной набок головы течет струйка слюны, закатываются мутные, безумные глаза. Васю стал преследовать кошмарный сон: несчастный дурачок с расслабленной волей и мозговым разжижем, под хохот одноклассников, во время урока… Куда я качусь? Очередной приступ заканчивался слезами, горящими ушами и клятвенным обещанием “никогда больше”. Но проклятая природа требовала своего все больше и чаще. Как нарочно, Розанов стал учиться лучше, появилась какая-то умственная зоркость и цепкость. Однако червь сомнения, так и не успев толком зародиться, был безжалостно раздавлен каблуком реальности.

В седьмом классе среди гимназистов пошел шепот: “Губа заболел. Сифилис. От проститутки”.

Ох как не хотелось Васе навещать друга. Но не навестить было нельзя — предательство. Против ожидания, Губин был одет, встретил его в прихожей, пригласил в свою комнатку. Комнатки Розанов боялся больше всего — близко. Но, стиснув зубы, вошел. Немного поговорили ни о чем. Розанов смотрел в угол, иногда бросал косые взгляды на товарища: пытался найти на лице ''следы''. Следов не было. В неверном сумеречном свете показалось, что лицо припудрено. Губин зажег керосиновую лампу. Розанов с облегчением увидел, что ошибся.

Наконец дошли до главного. Губа вздохнул:

— Эх, Васька, Васька. За что меня?

— Ведь грех, — нерешительно начал Розанов.

— Сам знаю. Поделом дураку. А все-таки как-то жестоко так сразу. Вроде пришел в первый класс, на первом уроке неправильно ответил — и меня сразу в три шеи с волчьим билетом.

Розанов встрепенулся, Губа остановил его жестом.

— Знаю, что и это грех, глупость сказал.

Розанов кивнул, начал петь “калтонай-мардехай”.

Друг пытался подпевать, но что-то не получилось. К тому же Розанов стеснялся плясать, опасаясь, что Губе будет больно. Губа же не пригласил Васю на танец, так как боялся близко подходить к здоровому другу.

Помолчали.

— Знаешь, Вась, я вот мечтаю сейчас, чтобы был такой порошок волшебный. Чтобы выпить — и как рукой сняло. А еще лучше, чтобы были такие предохранители из пленки, что ли. Ну чтобы надеть и… Я слыхал, есть у медиков такие. Чтобы их можно было покупать везде и как-то незаметно. Ну, там, по почте заказывать. И если все пользоваться будут, тогда не будет сифилиса. Я, знаешь, не столько смерти боюсь, сколько позора. Веришь ли, о туберкулезе мечтаю. Болезнь благородная. Белинский болел, Добролюбов. А тут… как бурбон какой-то… Она и некрасивая была. Дура деревенская. Я не очень-то и хотел. Сама зазвала. Я пьяный был… Господи, Васька, за что?..

Возвратившись домой, Розанов долго мыл руки пемзой и даже прополоскал рот спиртом.

После “немецкой педиатрии” и бациллофобии Розанов потерял девственность только в двадцать три года, с сорокалетней размахайкой. Как честный человек, женился. Размахайка была умеренной садисткой, любила бить партнеров по щекам, царапать спину ногтями. Из-за “педиатрии” никто этого не понимал. Вместо того чтобы переломать сучке пару ребер и спустить с лестницы, цивилизованные самцы уныло терпели сексуальное хулиганство. Смиренно плакали перед фотографией, просили неизвестно за что прощения, дарили цветы…

У размахайки для мужа было два устойчивых прозвища: “м…ла грешный” и “хорек вонючий”. По утрам “хорек”, чтобы скрыть слезы ночных унижений, долго плескался у рукомойника…

В конце концов Розанов нашел “колоду” — некрасивую вдову, тоже русскую, но не наглую, а пуганую. В постели она его благодарно боялась, днем же, по обычаю русских баб, иногда поддразнивала, но сторожко, всегда понимая, кто она и кто хозяин. “Хозяин” в благоприятной обстановке немного разгулялся и время от времени позволял себе жалкие литературные эскапады вроде абстрактных разглагольствований о свободной любви. От критики коллег-недодекадентов прятался за широкую спину “колоды”. В общем, Розанов никогда никого так и не любил, до конца жизни оставаясь сексуально забитым интеллигентом. Детишки вот спасали многое. Куря в постели и смотря в потолок, он себя успокаивал:

— А что, ничего. Дети хорошие. Да и сифилисом не заболел.

Карьера Розанова тоже, по его мнению, наладилась. Проработав долгие годы провинциальным учителем и затем мелким столичным чиновником, он в конце концов оказался литературным талантом и смог жить на зарабатываемые гонорары. Определить его взгляды, впрочем, было весьма трудно. Постепенно все сошлись на том, что Розанов “парадоксалист”. На самом деле его тексты были просто мыслями вслух необыкновенно умного человека. Точнее, физически необыкновенно умного и идеологически необыкновенно забитого. Это сочетание ума и забитости и придавало текстам Розанова истинный трагизм — неотъемлемое свойство любой гениальности.

В сентябре 1917 года, понимая, что все кончено, Розанов уехал из столицы в Сергиев Посад. Вскоре начался голод. Василий Васильевич терпел до последнего, но в конце концов покусился на святая святых — решил продать часть нумизматической коллекции. Для продажи отобрал монеты с умом — дубликаты, но ценные — из золота. Тщательно упаковал, составил подробный ценник. Отрекомендовавшись в предварительном письме Константиновым, поехал в Москву к известному коллекционеру Кармаго. Кармаго имел бронь от Моссовета и активно скупал ценности у “недорезанных буржуев”.

Москва встретила Розанова неприветливо. Вокзал превратился в огромный азиатский базар. Из его круговерти он выбирался почти час: обходил какие-то заборы, рытвины, кучи мусора, вповалку лежащих людей, невесть откуда появившиеся ларьки и бараки. Розанов заметил, что после революции люди разучились ходить прямо. Всех вело в сторону, каждый норовил обойти другого и был перекошен какой-то неудобоносимой кладью. Часто люди натыкались друг на друга, столкнувшись, сцеплялись как репейники и начинали драться. Казалось, мир сошел с ума. Пошел Бирнамский лес, и каждое дерево этого леса считало себя человеком, а окружающие живые заросли — взбесившимися деревьями, которые надо любой ценой обогнать, обойти, обмануть.

За пределами вокзала, на улицах, больше всего поразили крашеные матросы. На всех был толстый слой пудры, у многих — подведенные брови, накрашенные губы, даже румяна на щеках. С обозленными лицами, винтовками, пулеметными лентами и бомбами они напоминали каких-то фантастических, злых клоунов.

“Невероятно, — подумал Розанов. — Пройдет год, и никто в это не поверит”.

Вскоре “Константинов” подошел к особняку Кармаго…

Начали резко. Кармаго развернул сверток, почти не глядя хмыкнул: фальшь.

Розанов вспыхнул как рак: позвольте…

Кармаго блеснул пенсне:

— Если не ошибаюсь, господин Розанов? Знаете, как мы между себя вас звали? Васька-дурачок. За вас люди ''боролись''. Постоянно кормилось три мастера. Два из Одессы, один из Харькова.

Розанов растерянно захлопал глазами.

— Позвольте, я же советовался у специалистов…

— У Яшки Эрлихмана? Этот насоветует.

— Господи, господи. Что же делать? Семья голодает. В конце концов, это золото.

— Золото? — хмыкнул Кармаго. — Самоварное! Я же вам говорю: Васька-дурачок. То есть не просто подделки, а подделки дешевые. Вы никогда не задумывались, почему монеты вам продавались всегда в полтора-два раза дешевле коллекционной стоимости?

— Но ведь я не с улицы, у меня связи…

— Какие связи? Вы что, великий князь? Так… бумагомарака.

Вдруг Розанов обхватил голову руками и заплакал. Хозяин, не ожидавший такой реакции, замер на полуслове. Не разбирая дороги, натыкаясь на выступающие углы дорогой мебели, Василий Васильевич бросился к выходу…

Кармаго схватил забытый на столе сверток, ринулся вслед за гостем:

— Вы все-таки возьмите. Право, не ожидал, что так. Что, совсем денег нет?

— Господи, я же всё… все деньги на это. — Посетитель безуспешно дергал ручку входной двери. — Я же хорошо зарабатывал. Думал, развлечение. И для науки полезно, и на черный день. — Розанов остановился, как утопающий хватаясь за соломинку: — Позвольте, я ведь несколько монет продал, даже с барышом. И Эрлихману.

— Так я и говорю — с вас кормились. Зачем же резать курицу, несущую золотые яйца. Вы один троим половину годового дохода обеспечивали… Знаете, по большому счету скажу: какие вообще “древние монеты”? Не было никаких монет в Древней Греции. Дай бог тысячу лет монеты появились, и то навряд ли. Я думаю, лет пятьсот. Сами подумайте. Две с половиной тысячи лет, а многие чуть ли не на вес продают.

— Так это же деньги, денежная масса. Особенно мелочь. Римские сестерции тоннами должны сохраниться.

— Да какими тоннами. За двести лет все в пыль стирается. За сто. Много вы хороших монет столетней давности видели? Я — очень мало, и то, полагаю, большинство фальшь. А уж античность… Хорошая подделка из настоящего золота — это и есть подлинник. Конечно, если сделана до начала прошлого века.

Розанов схватился за сердце, сполз на прислоненную к стене банкетку.

— Что, совсем есть нечего? Дети?

— Шестеро, жена больная. Я больной. Господи, Господи, за что.

— Знаете, вот что. Подождите. — Кармаго вышел из прихожей в кабинет, вернулся и, кашлянув, дал Розанову два полуимпериала. — Этого на месяц должно хватить. Не обижайтесь на меня. Я злой человек, нехороший человек. У меня вчера брата на улице убили. Четверо детей осталось. Нас всех убьют. Мы интеллигенты, и нас убьют. Возьмите монетки.

В полубессознательном состоянии Розанов опустил золото в карман пальто, вышел на улицу. Тяжелый сверток выбросил под забор, не помня себя, как-то добрел до вокзала. Извозчиков в городе давно не было.

В поезде Розанову приснился 1903 год и Чехов. Чехов грустно смотрел на Розанова сверху вниз и говорил бархатным глубоким голосом:

— Ах, Василий Васильевич. Вы даже не представляете, как будут жить люди через двести лет. Какой это будет математически совершенный и эстетически прекрасный мир. Из 2103 года 2003 будет представляться примитивной архаикой, стоящей лишь на пороге смутно угадываемых удивительных чудес. Мы же в своем 1903 предстанем троглодитами, о нас просто никто не вспомнит. Ведь современный цивилизованный мир не обеспокоен бытием туземцев Патагонии или Конго. Кому мы будем там нужны со своими несчастиями и болезнями.

И Розанов почему-то чувствовал себя нашкодившим гимназистом, стоящим перед величественно-счастливым Димитропуло.

От нахлынувшего чувства вины Розанов резко проснулся, засунул руку в карман пальто — нащупать полуимпериалы. Карман был аккуратно срезан.

Несчастный старик еле-еле добрел до дома, упал на кровать. Неделю лежал повернувшись к стене, молчал. На расспросы домашних буркнул, что деньги украли на вокзале.

Постепенно Розанов стал оживать, отводить душу за письменным столом:

“Давно нет хлеба, спичек, мыла. Стоят заводы, транспорт. Страна умирает. Все обработали немцы… Как ходили до войны эти └зоциаль-демократы”. Тысячные толпы, красные тряпки. Всенепременно красные — реклама должна быть яркой. А я не обращал внимания, что на меня не обращают внимания, не видел, что всякая └зоциаль-демократическая” сволочь получает за свой лепет тысячные гонорары. И ведь ни одной мысли. Барабанная глупость, умственная шагистика. Как сделали, а? Бросить на подкуп ''миллиард,'' превратить духовную жизнь великой страны в дегенеративный лепет └зоциаль”-демагогов. А наши дурачки поскакали на палочке… └Катедер-зоциализмус”, социалистическая партия Германии ''сделала заявление.''

Ладно. Ваша взяла. Вы рассчитали. Но как подло! Ведь этот └зоциализмус” подл, и то, что связались, пускай понарошку, в большой политике с социал-демократической сволочью, — позорно. Это онанизм. Хуже — Европа занялась скотоложством. └Барышня и осел””.

Солнце зашло, писать дальше было нельзя. Розанов встал из-за стола, потянулся и рухнул на пол. Его окружила ночь.

— Да какие немцы. Пошли теперь немцы вслед за нами в тот же английский “уотерклозет”. Англичане все устроили.

Розанов вздрогнул, повернул лицо на голос. В кресле между двух оконных проемов кто-то сидел.

— Пруссия — государство-проститутка, жила не по средствам, на английские дотации. Другие немецкие государства продавали солдат для английской армии, Пруссия пошла дальше и стала за деньги продавать себя. После франко-прусской войны и создания германской империи отношения с Англией испортились. Социалистическая дрянь, до этого пакостничающая противникам Пруссии, стала поливать грязью самих немцев.

Глаза Розанова привыкли к темноте. В межоконье сидел матрос в бескозырке с надписью “Правда”. В темноте поблескивали буквы, лица почти не было видно. Через окна слепила луна. Однако по угадываемой сквозь мрак схеме движений, выговору и всему прочему чувствовалось — морячок ряженый. Матрос продолжал спокойным, ровным голосом:

— Маркс-Энгельс как продукт англо-прусской кооперации должны были сделать выбор. Можно было встать на сторону рейха, резоны для этого имелись. С точки зрения социальной, Маркс был “мужем жены”, воспитанником своего тестя барона Людвига фон Вестфалена. Сын Людвига был прусским министром внутренних дел. Однако со стороны матери Вестфален был шотландский аристократ, Маркса воспитывал в духе крайнего англофильства. Что касается Энгельса, то ведь это крупный британский капиталист. У него фирма в Манчестере… Да не в этом даже дело. Весь этот марксизм английский морской офицер придумал.

— ?

— Годжскин. Милль сначала не понял, стал кричать, что Годжскин сошел с ума, это будет хуже монгольского нашествия… Миллю в тайной полиции промыли мозги, он понял и заткнулся. А Маркса сделали рупором.

Старик в ужасе отводил взгляд от незнакомца. Но что-то к нему притягивало, Розанов бросал взгляды вскользь, пытаясь рассмотреть черты в лунном свете. Собеседник закурил. Зажигалка подсветила нижнюю часть лица. Василия Васильевича прошиб холодный пот: сифилис. У морячка не было носа.

— Немцы разозлились, послали ё…я. Красивого, интеллигентного. С рекомендациями. Чтобы он Марксу поганую глотку м…ёй залил. Пускай потом месяц в потолок смотрит и плачет от счастья. — Рассказчик похабно хмыкнул. — Дали чемодан денег. Он приезжает в Лондон, за ним двое в штатском. Одинаковые котелки, усики, ботинки. Он налево — они налево, он направо — они направо. Подъезжает к апартаментам. У подъезда в котелках стоят еще четверо, на другой стороне двое прохаживаются. Он все понял, рассмеялся и уехал. Немцы думали, что гады с английской тайной полицией сотрудничают. А они там работали. В погонах. И немцы поняли — хватит в игрушки играть. На “хи-хи, ха-ха” работорговцев не возьмешь. Надо флот строить. Только потопят теперь германский флот хваленый без единого выстрела. Как окурок в заплеванной пепельнице. Они потопили наш, а англичане потопят их.

— Какая гадость. Что же теперь делать?

— Что делать? Делать нечего. Как говорят кронштадтские братишки — кранты. АМБА. Теперь Россия колония. Впереди голод, десятки лет каторжной работы. Эти высосут все соки. Английские феодалы не успокоятся. Они сумасшедшие. Вас еще хорошо обслужили в гимназии с вдвойне не существующим греческим. Англичанин — это сирота-педераст, вышедший из приюта мстить миру. Его забрали от родителей, поместили в казарму. В казарме изнасиловали, дали тумбочку. Он в тумбочку яблоко положил домашнее, маечку. Сосед яблоко у новичка съел, майку засунул в ночной горшок. Такой вырастет — будет мстить. Поэтому англичане не успокоятся никогда… Хотя рано или поздно дождутся. Взорвут им в метро архибомбу, от Лондона кратер останется. Уж больно много желающих.

— Что будет с детьми? Неужели рабство?

— Сына не спасете, и не думайте. Англичане убьют всех умных. Через пятьдесят лет Россией будет править кретин, не умеющий писать. Через сто — у власти поставят человека со средним образованием. На него будут молиться как на уберменша, показывать фильмы, как он с горки на санках катается и не падает.

— А евреи?

— Что евреи — резидентура в новой колонии. Зиц-председатели. Сначала из них будут формировать администрацию, как из парсов в Индии. Лет через десять — двадцать убьют. “Мавр сделал свое дело”. Хотя с этой стороны дочерей спасти можно. Напишите евреям письмо, что всю жизнь жили за их счет, вы негодяй и просите у них прощения. — Ряженый морячок хохотнул. — Самим девочкам скажите, чтобы сотрудничали с Чека. Местную тайную полицию англичане будут контролировать параллельно, независимо от центрального аппарата, и из снобизма дочек могут сохранить. Только пускай детей не заводят. Мальчиков убьют — интеллект передается по мужской линии.

Кажется, собеседник был грубо накрашен. Вокруг скул краска облупилась, и… Розанов похолодел от ужаса. У морячка были пустые глазницы.

Разбитый параличом старик пришел в сознание.

— Странно, вот как умирают. Интересно, все так или у меня по-особенному? Хмурый день. Кто-то сидит у изголовья. Кажется, этот переимчивый армянин, которого считают “русским мыслителем”. Его, наверное, тоже убьют. Или вывернется? — Розанов пристально посмотрел. В углу глаза Флоренского блестела слеза. — Хитер-хитер, а прост. Убьют.

Розанов снова провалился в предсмертье. Внезапно вся жизнь предстала перед ним как на ладони. Вот бродячие танцоры, вот рукомойник, первая публикация… И это все? Больше ничего никогда не будет? “Колода”, беседка, Димитропуло со счастливыми монетами, немецкая педиатрия… Все так. И даже согласен. Пускай. Эх, мои монеточки, грузила свинцовые, жуликами позолоченные, эхе-хе, а сколько счастливых, тихих вечеров просижено в кабинете над ними, сколько мыслей и озарений дала нумизматическая игра. Табак дрянь, а сладок… Табачок-окурочек, эхе-хе. В уборной покурить-подумать. Славные мысли приходили в голову. Великие мысли. И все записано, все останется. Так что прав Поэт, прав: “Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман”. И в основе не так глупо. Просто ''средств не было''. Дали две пушчонки. А я и из двух пушчонок, как капитан Тушин. В предложенной ситуации оборонялся, и оборонялся изворотливо. Грецией защитился от “калтонай-малтонай”, на пружине “калтоная-малтоная” балетным прыжком перепрыгнул тушу немецкой педиатрии, бегемотьей лапой педиатрии раздавил греческую нумизматику. А мысль — осталась. Свободная мысль. И останется. Вот так вот. Жил на окраине Европы, по краю всех и обошел. Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел…

Угасающий мозг, подобно перегорающей лампе, работал с утроенной силой. Все быстрее, быстрее, времени почти не осталось. И наконец все озарила последняя вспышка.

Пейзаж собственной жизни плыл внизу с убыстряющейся скоростью. Не совсем обычный ракурс, но, в общем, до боли узнаваемо. СТОП! Пейзаж замер. Какая-то во всем этом таилась Подмена. “Элохим-кадоним”. Разве так? Совсем нет. Операционная система, регулирующая вербальные основания индивидуального мира. Стимуляция при помощи психотехнических приемов. Вызывает чувство умеренной эйфории, а в общем, непродуктивно. Придумали итальянцы в начале семнадцатого века. Как это… “калтонай-мардехай”… Нет же, совсем не так.

Геометрический узор жизни щелкнул и изменился. Головоломка наконец сложилась.

Плачущий несчастный старик сидел у стены брошенной церкви. На нем было пальто со срезанным карманом. Старик пел… И этот плач уходил в великую, вечную звездную ночь… В ледяном небе сверкал геометрический ковш Большой Медведицы, сито Плеяд, огромный Юпитер…

Флоренский смотрел на угасающего друга и одним углом сознания писал будущий некролог:

“Перед смертью Василий Васильевич четыре раза причащался, один раз его соборовали, над ним три раза читали отходную, на него надели шапочку преподобного Сергия Радонежского…”

Пускай ничего этого не было… Только беззвучное шевеление губ агонизирующего старика… На подушке лежал ссохшийся череп с высоким выпуклым лбом мыслителя. Как Флоренский шутил: монада-колобок. Все равно — тьмы низких истин нам дороже…

А Розанов беззвучно пел:<blockquote>''Объемлет руками Старец Симеон''

''Содетеля закона и Владыку всяческих.''

''Не старец Мене держит, но Аз держу его:''

''Той бо от Мене отпущения просит.''</blockquote>Маленький мальчик в заливаемой солнечными лучами беседке…

024. Уильям Голдинг. "Повелитель мух" и гибель античной цивилизации.

2022-09-28T02:59:58Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Уильям Голдинг. "Повелитель мух" и гибель античной цивилизации. в 024. Уильям Голдинг. "Повелитель мух" и гибель античной цивилизации.: Приведение к заглавий к единому виду

''[https://youtu.be/4RUOFpD7YvQ 20 августа 2018г.]''
[[Файл:024.jpg|центр|580x580пкс]]

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютубиархи и Ютубоархессы!

Сегодня мы открываем новый цикл передач, посвященный литературе. Или литературоведению. Посмотрим, как он будет заходить, насколько это будет интересно для вас. И в дальнейшем сориентируемся.

Сегодня я бы хотел поговорить об английском писателе Уильяме Голдинге. И выбор этот неслучайный, потому что я недавно прослушал последнюю лекцию нашего уважаемого историка Деметрия и решил, что основное произведение Уильяма Голдинга – «Повелитель мух» - оно в чем-то, может быть, поможет в его исследовании периода Поздней Античности и Раннего Средневековья. Или того, что называют Ранним Средневековьем.

Уильям Голдинг родился в 1911 году. В семье английского учителя. И по своему статусу он принадлежал к служилому классу, как и его отец. Он учился в школе средней паршивости. Потом, из-за того что был способным учеником и имел бонус в виде отца-преподавателя, он учился в Оксфорде. Потом началась Вторая Мировая война. Он служил во флоте, принимал участие в боевых действиях. Потом длительное время работал учителем – практически всю свою жизнь, такую, репродуктивного периода.

К середине 50-х годов он решил себя попробовать как литератор, написал несколько романов. Первым из них был как раз «Повелитель мух». Свой роман он пытался опубликовать более чем в 20 издательствах, везде ему отказывали. Но потом как-то случайно при помощи небольшой протекции ему удалось опубликовать свой роман «Повелитель мух». Ну, роман или, скорее, может быть, повесть. Это небольшое по объему произведение. Вначале на него особого внимания не обратили, но довольно быстро, в течение последующего десятилетия, интерес к этой вещи становился всё более и более значительным. И наконец, в 1964 году, уже известный режиссер театра и кино Питер Брук снял экранизацию этого произведения. И после этого началась такая, всё более увеличивающаяся уже международная слава Голдинга. В 1983 году он получил Нобелевскую премию.

Надо сказать, что Голдинг – это все-таки писатель одной книги. Он писал довольно много, написал довольно много романов. Нельзя сказать, что они бездарные. Они, может быть, интересные. Но, конечно, не идут ни в какое сравнение с этой первой небольшой книжкой. Которую он всю жизнь в той или степени, может быть, с некоторым кокетством, но тем не менее считал своим литературным дебютом, не очень удачным, довольно коряво, так сказать, написанным и т.д. и т.д.

Ну а о его других произведениях я могу немножко рассказать. Это роман «Наследники», который был написан почти одновременно с «Повелителем мух» и примерно на ту же самую тему. Он там описывал первобытное общество, общество неандертальцев, которые были такие невинные и хорошие, но при столкновении с Хомо Сапиенсами они развратились, стали плохими. В общем, довольно, конечно, слабое и примитивное произведение, потому что оно в русле руссоистских этих идей о добродетельных дикарях. И конечно, для конца 20 века всё это очень слабо.

Надо сказать, что это произведение он написал, по его же словам, в пику оптимистическим очеркам истории Герберта Уэллса. Уэллс был не только писателем-фантастом, но и, как он считал, историком. Написал это компилятивное, очень слабое произведения, совершенно не понимая, вообще, основных проблем истории и даже, я думаю, того, что это такое. Хотя как писатель фантаст Герберт Уэллс, конечно, очень значительные вещи дал.

Но почему в пику, так сказать, в контраст, потому что «Наследники» - это все-таки, скорее, такое пессимистическое произведение. Говорит о том, что прогресс одновременно является регрессом в области нравственности и т.д. и т.д.

Он написал следующее тоже произведение, перекликающееся с «Повелителем мух». Это «Воришка Мартин». Очень неудачный перевод на русский язык этого слова. Потому что слово «воришка» - это что-то жалкое, асоциальное и ассоциирующееся, скорее, с подростком. А Мартин – это такой моряк, который попадает на остров, и ему кажется, что он его осваивает, как Робинзон Крузо, добивается какого-то успеха, сопротивляется смерти. Но на самом деле это всё происходит в его горячечном бреду, это его предсмертная агония. И он живет 7 дней там и умирает. В общем, интересная тема, интересный замысел. Но замысел, скорее, для стихотворения, а не для романа. Для романа это очень скучно. И многостраничные эти разжевывания – они читателю, думаю, и тогда были неинтересны, и тем более неинтересны сейчас, когда люди отвыкли много и монотонно читать.

Он написал довольно любопытную и для нас очень важную вещь «Чрезвычайный посол». Это... Я всё описываю ранний его период, его творчества. Там описывается античность и фактически речь идет об истории попаданца. То есть там появляется какой-то гениальный человек, который пытается модернизировать античность, ввести паровой котел, пушки и т.д. Но у него ничего не получается. Ну, для 1956 года, может быть, всё это интересно. Но для 2006 года, когда таких произведений несколько миллионов и про попаданцев пишет любой школьник, это всё, конечно, очень слабо.

Но для нас важно, что Голдинг – он уделял большое внимание античности. И он античность знал. И в нем была жилка историка. А почему он знал античность? Да потому что он, собственно, сначала специализировался в Оксфорде на изучении латыни и латынь хорошо знал его отец. И вся эта система образования английского того времени, отчасти и сейчас, она построена на изучении латыни, древнегреческого языка. Поэтому вот я, собственно, дальше буду говорить, как это сказалось на произведении «Повелитель мух». И странно, что, по-моему, мало кто это заметил.

Потом, уже в 64 году, когда он добился успеха, он написал роман «Шпиль». Интересный по замыслу. Там речь идет о священнике, который хочет построить какой-то колоссальный шпиль над своей церковью. Ему говорят, что колокольня – она вызовет разрушение фундамента и вообще это бредовая идея. Но вот он ее упорно осуществляет. Тут такая аллегория с самим писателем, который таким образом тоже при помощи слов пытается создать какую-то новую реальность, которая подымается над повседневной плоскостью. В той или иной степени задача интересная, понятная, но это опять задача для стихотворения, а не для объемного произведения. Кстати, шпиль по-немецки означает Spiel – также означает «игра». Может быть, на такую тему мог написать интересно Набоков. Но Голдинг, конечно, не Набоков: язык у него достаточно примитивный, хотя профессиональный, профессионального литератора.

Потом с ним наступил, как это часто бывает у людей, которые добились успеха литературного, большой период ничегонеделанья. Он 15 лет занимался какими-то личными делами, почивал на лаврах. Вот, при этом довольно сильно пил. Ну, такая есть слабость у англичан, к сожалению, не очень понятная русским интеллектуалам, потому что русские, конечно, пьют и очень много, серьезно, но это проблема простолюдинов. Ну... Достаточно сказать, что невозможно представить себе ни одного русского писателя первого класса, который бы всерьез закладывал за галстук. Толстой, Достоевский, Гоголь – просто смешно. Даже Горький – вроде человек, вышедший из низов, на самом деле нет, но так себя позиционирующий и все время валандающийся с какими-то, там, так сказать, полууголовными типами, ну, мог выпить он там... Бокал кьянти. Он мог выпить и чего-нибудь покрепче, но у него таких проблем, в общем-то, не существовало. Для англичан, к сожалению, это большая проблема. Правящий класс Великобритании фактически на 70% состоит из пьяниц и алкоголиков.

Ну, я думаю, одно произведение, кроме «Повелителя мух», можно считать действительно литературно интересным, это так называемый «Ритуалы плавания» - роман, посвященный плаванию корабля, который плывет из Англии в Австралию, то есть через весь земной шар, плывет в начале 19 века. Корабль пассажирский. Среди пассажиров находится священник, довольно неприятный тип, который напивается однажды и публично мочится. Потом трезвому ему становится очень плохо – и он умирает от стыда. Потом ведется такое расследование вот этого дела во время плавания. И оказывается, быстро оказывается, что он умер не из-за этого, а там есть другая причина: он был влюблен в молодого красивого матроса и занимался с ним оральным сексом. Ну, на самом деле смешное произведение, которое действительно показывает основную проблему Викторианской Англии – проблему общества, которая требует от человека такой кукольной, детской хорошести, понимаемой им как какая-то такая этика такая своеобразная могильщиков, я имею в виду религиозную систему, когда человек должен ни писать, ни какать. Англичане как раз очень любили и любят и то и другое. Это особенно смешно, потому что из-за примитивности английской культуры вот эта демагогия неписанья и некаканья – она получила огромное распространение в Англии. И естественно, как раз англичане – они всё время срывались самым таким... Все люди срываются. Но они срывались каким-то уж совсем таким непотребным и смехотворным образом.

Я напомню вам историю с Оскаром Уайльдом, который при достаточно терпимом отношении к гомосексуализму был осужден уже в период Серебряного века на заключение в тюрьму. Но почему он туда попал? Не потому что он был гомосексуалистом. А из-за того что он отрицал, что он гомосексуалист. То есть его там обвинил в этом один джентльмен, а он сказал, что я на тебя подам в суд, ты меня оскорбил, так сказать, безобразие. Ну, во время судебного разбирательства в суд вызвали служанку, она стала описывать, как что у него спальня вся перепачкана калом и т.д. и т.д. Ну это, собственно, такая английская история. Это и есть Англия, Англия Викторианской эпохи. Полное несоответствие между мечтами о себе и печальной действительностью. И это не лицемерие, не только лицемерие, как это любят изображать сами англичане современные и континентальные, так сказать, историки нравов. А это просто проявление варварства. К сожалению, в Англии слой культурный был довольно тонок по сравнению с Европой.

Однако вернемся к Голдингу. Вот это произведение – оно, может быть, и интересное. И оно, кстати, и экранизировано. По этому роману и еще двум романам на морскую тематику был снят в Англии сериал, где одну их главный ролей играет Камбербетч. Сериал пользовался некоторым успехом. И, по-моему, он и у нас тоже шел – в русском переводе. Но это такое мелкотемье для действительно крупного писателя. Это какая-то локальная английская проблема, может быть, это интересно, но это не литература мирового уровня. И поэтому, когда Голдингу давали Нобелевскую премию, а давали ему не за «Повелителя мух», а за совокупность всех произведений, то комиссия – она разделилась в своих мнениях и многие протестовали, говорили, что Голдинг, в общем-то, такой узкоанглийский писатель, мало интересный широкой публике. И они хотели дать Грэму Грину эту премию. В общем, в их словах был некоторый такой резон. Это, скорее, сюжет для такого рассказа Бунина или рассказа Чехова. Такой «Господин из Сан-Франциско». И там в рамках рассказа можно всё, так сказать, это уместить. И это интересно будет, остро. Но это не такая тема, которую надо размазывать там на сотни и сотни страниц.

Ну, в чем причина такого неуспеха Голдинга? При всем том, что дебютом был блестящий, исключительный... И действительно, «Повелитель мух», на мой взгляд и на взгляд, собственно, мирового литературного сообщества, выдающееся произведение. Я думаю, что его испортила английская литературная критика и английская литературная среда. Это очень тошнотворная вещь. Мы на самом деле очень хорошо знаем ее. Потому что Союз советских писателей был создан как калька с аналогичной организации, или точнее, нескольких организаций Великобритании. И, собственно, англичане ее в СССР и создали. Вот, поэтому понятно, что это такое. Это вся вот эта история, которая, допустим, описана Булгаковым в «Мастере и Маргарите». То есть это борьба за кассу, клевета, доносы, сотрудничество с тайной полицией, в упор невидение интересных очень и многообещающих авторов, расхваливание каких-то бездарностей. Если человек действительно талантливый вошел в струю – его уже невозможно как-то критиковать серьезно. И это отличительная черта главной страны литературных критиков Франции. Что французский критик - он всегда будет говорить невзирая на лица. Даже более того, если слабую вещь напишет талантливый человек, уже известный человек, все на него... Вдвойне там всё усилят.

Вот, а здесь человек – уже литературный генерал, он написал не очень интересно. Но его всё равно похвалят, скажут «замечательно, хорошо», медальку дадут. Вот. И, поскольку это государственная система, а не частная, она идет как такой ленивец гигантский с огромным каким-то таким перехлестом. То есть вот человек вроде уже стал известный – его официально не замечают. Вроде он там исписался и спился – его по-прежнему величают и считают выдающимся каким-то там действующим писателем и т.д. и т.д. Это неизбежно даже талантливого человека превращает в посредственность. Ну, в чем связана такая английская специфика? Мне кажется, с тем, что все-таки класс интеллектуалов в Великобритании – это прежде всего служилые люди, которые зависят от начальства, там, в каких-то конторах чиновничьих, в университетах, в школах. Это люди подневольные. Англия – страна, в общем-то, рабская, холуйская. И вот это холуйство – оно, к сожалению, лежит такой печатью на английском среднем классе. И это особенно видно при сравнении литературы русской классической, которая была создана аристократами. И получилось так, что человек, после некоторой наработки, даже человек, достаточно незначительного происхождения, он входил в этот мир людей свободных, независимых, хозяев своей жизни. И вел себя так, как будто у него там 300-летнее дворянство. Например, яркий пример – это Чехов. Культурный, воспитанный, очень глубоко чувствующий человек с огромной внутренней культурой. А реально, физически никакой культуры у него особенно и не было. Это культура русской литературы, наработанная за 100 лет до него Пушкиным, Достоевским, Толстым и прочими, прочими людьми. Среди английских писателей есть аристократы, но даже эти аристократы – они, наоборот, восприняли от вот этой английской литературы некоторое холуйство и несерьезность. Хотя, конечно, Англия – это серьезная литература, это серьезная литературная страна, поэтому мы сегодня и говорим о Голдинге.

Я уже сказал, что окончательную такую известность Голдинга зафиксировал фильм Питера Брука. Вот. И Питер Брук – это ведь, между прочим, двоюродный брат главного режиссера Советского театра сатиры Валентина Плучека. В связи с этим я советую вам прослушать песенку вора из поставленной им в 70-х годах комедии – пьесы «Маленькие комедии Большого дома». Эту песню исполняет Спартак Мишулин, косплея Владимира Высоцкого. Довольно там интересный текст для тех, что понимает многозначность некоторых слов и терминов.

Ну, давайте, наверное, поговорим теперь непосредственно о выдающемся, гениальном произведении Уильяма Голдинга «Повелитель мух». Я считаю, что главный признак гениального произведения заключается в том, что оно принципиально многозначно и обладает очень сложной, глубоко уходящей вниз иерархии смыслов, которая автором самим иногда лишь угадывается. Потому что всё предусмотреть, конечно, невозможно. Но у него есть интуиция. Он расставляет слова в правильном порядке. В правильном порядке расставляет предложения, фразы, части произведения. И они, налагаясь друг на друга, создают такую вот голографическую структуру. Поэтому классики, а это классика, конечно, надо обращаться постоянно, всю жизнь. И одно и то же произведение можно прочитать в 20 лет, в 30, в 40, в 50 – это будут разные книги и будут открываться какие-то новые смыслы. И особенность поэтому действительно выдающегося произведения, что его можно критиковать, в смысле разбирать литературоведчески постоянно, там тема никогда не будет исчерпана, никогда не будет закрыта. Всегда можно найти новые пласты, новые аспекты, грани. Ну вот я сегодня... Очень много сказано о «Повелителе мух». Это хрестоматийное произведение, оно входит в школьные программы большинства развитых стран мира. Там наработанные есть, так сказать, стереотипы, системы интерпретации. Они в целом правильные, они работают. Но достаточно серьезные вещи пропущены, на мой взгляд. Или просто не поняты. Вот я хотел бы остановится именно на этом.

Ну, напомню вкратце сюжет. Действие происходит во время Третьей Мировой войны, которая идет где-то в 50-е годы 20 века, уже в правление Елизаветы II, на что указывается в книге. Надо сказать, что непосредственно сцены с атомной войной, которыми книга начиналась, не были пропущены цензурой, не знаю, они сохранились или нет, я их не читал. Но в книге – там явно указывают, что такая война идет, действие происходит где-то в районе Тихого или Индийского океанов. Английские школьники летят, их куда-то везут, эвакуируют от атомных ударов на самолете. Самолет терпит крушение, как в сериале «Лост». Они оказываются на необитаемом острове. Взрослый летчик погиб. Они разбросаны... Они разбежались в ужасе по этому небольшому острову. Остров с благоприятным климатом, там есть еда, фрукты, есть дикие свиньи, на которых можно охотиться, есть вода. И вот эти школьники возрастом от 6 до 12 лет – они оказываются оторваны от цивилизации. И вот коллизии происходят вот в таких декорациях. То есть они пытаются в меру своих сил организоваться, что-то у них получается, что-то нет. В конце концов, эмоции возобладали, началась взаимная агрессия, раскол этого сообщества детей на два племени, война между ними. И всё заканчивается тем, что на берег высаживается лодка с английского крейсера и взрослые забирают, спасают этих детей.

Это такое пессимистическое произведение, посвященное человеческой истории и человеческой цивилизации. Поскольку Голдинг – учитель, он прекрасно знает детскую психологию. И, в общем-то, как правило, писатели всегда хорошо разбираются в этом, потому что у них сохраняется нетронутым детский опыт, к которому они постоянно обращаются. Это действительно произведение, где очень хорошо, правильно описываются взаимоотношения в детском коллективе, система детских приоритетов. Но одновременно, конечно, это произведение не о детях – это произведение о людях. И коррелятом вот этой маленькой войны детской на острове является мировая война, на фоне которой это происходит и которую ведут взрослые, которые являются на самом деле такими же детьми, а трагедия в том, что к ним-то никто прийти уже не может, никакой сверхвзрослый, он не может им помочь.

В центре повествования три человека, три мальчика. Это Ральф, Хрюша и Джек. Ральф и Джек – это персонажи из такого протоскаутского английского произведения «Коралловый остров», который был написан в 19 веке. Это такой бестселлер для английских детей, так же как для русских детей «Остров сокровищ» Стивенсона или произведения Жюля Верна. Там описывается история мальчиков, которые попали на необитаемый остров, и благодаря тому что они вот такие очень прилежные английские мальчики, они становятся такими вот Робинзонами Крузо, которые преодолевают все препятствия. И успешно всё заканчивается там хэппи-эндом, хотя кое-кто и погибает.

У Голдинга, конечно, никакой идиллии нет. Там показан крах мира, предоставленного самому себе, который не способен самоорганизоваться.

Вот три персонажа. Ральф – это главный герой, положительный герой. Мальчик 12-летний. Он обладает красивой внешностью. Он сильный. Это сын английского капитана, представитель, значит, такого служилого среднего класса английского. Он становится лидером, вначале лидером коллектива детей. Пытается организовать помощь, список детей, которые попали на остров, пытается их накормить и сделать порядок. И главное, развести огонь – столб дыма большой, который будет виден издалека и благодаря которому, возможно, английские корабли увидят, что на острове кто-то есть, и соответственно спасут детей.

Хрюша – это представитель низшего английского класса. Сын проститутки, воспитываемый тетки. Он толстый, страдает астмой, комичный, близорукий, плохо говорит по-английски – как низшие классы, с акцентом, его речь неправильная. Но он обладает уникальной особенностью – он очень умный. Это очень умный мальчик, очень рассудительный, излишне рассудительный, может быть, как часто бывают подростки. И все основные положительные какие-то вещи, которые делаются на острове детьми, делаются с его подачи.

Ну, наконец, это Джек. Ошибочно литературоведы говорят, что о Джеке, о его происхождении, ничего не говорится в произведении Голдинга. Непонятно вообще, кто его родители и т.д. Но на самом деле там всё очень понятно. Вообще очень странно себе представить английского автора, который точно не расставил бы социальные акценты.

Вот с чего начинается произведение. Вот этот Хрюша находит раковину большую. И он знает, что в эту раковину можно дудеть – она работает как труба. Он знакомится с Ральфом, до этого они не знакомы. Объясняет ему, что в эту трубу можно дудеть. И, если он подудит, то, наверное, все дети, которые по острову разбежались, они на этот звук выйдут, можно будет их собрать и как-то организовать. А соответственно, так и получилось. А поскольку у Ральфа была эта раковина, то его сразу и стали считать таким вот лидером, за него проголосовали. Но лидером он стал с подачи Хрюши. А утвердился в лидерстве он тем, что, когда собрались все ребята, он, кроме всего прочего, сказал, что этого мальчика зовут Хрюша. А он свою кличку ему сказал в знак какой-то симпатии и просил никому про это не рассказывать. Он заложил этого Хрюшу. Таким образом самоутвердился, все стали смеяться над этим Хрюшей. Хрюша занял позицию такого изгоя. И он поступил очень неправильно, потому что Хрюша был единственный умный человек на этом острове. И этот человек поддерживал и очень хорошо относился к Ральфу. И вместе они были бы большой силой. Но Ральф его от себя отстранил. И таким образом и самого себя ослабил. Что в конце концов и предопределило победу Джека.

А вот Джека – про него говорится, что, кто такой Джек, непонятно, откуда он появился, как я уже говорил. Но на самом деле это совсем не так. Потому что, когда дети стали выходить на зов трубы из леса на побережье, то это Джек – он как появился? Описывается его появление так: «Появился отряд мальчиков, шагавших в ногу в две шеренги и странно, дико одетых. Шорты, рубашки и прочий скарб они несли под мышкой. Всех украшали черные квадратные шапочки с серебряными кокардами. От подбородка до щиколоток каждого укрывал черный плащ с длинным серебряным крестом по груди слева и наверху с треугольным жабо». То есть вот эти дети, которыми руководил Джек, они были церковным хором и составляли значительную часть пассажиров самолета, который потерпел аварию. И этот хор – он ездил с гастролями там, говорилось, что они были в Сингапуре, Гонконге там и т.д. А судя по униформе этого хора и вообще, по тому, что такое вот эти детские хоры Великобритании, видно, что это ученики английского закрытого привилегированного учебного заведения типа Итона. И ими руководит этот Джек, который несомненно является английским аристократом. Более подробно про это и явно про это автор не говорит, потому что он просто боится. Джек – отрицательный персонаж.

И надо сказать, что вот эта ненависть к аристократическому классу и аристократическим школам – это факт личной биографии Голдинга. Он учился в обычной школе в провинции, а рядом с ним, с этой школой находилась школа аристократическая, где учились дети богатых родителей и родителей знатных. И Голдинг потом вспоминал, в зрелом возрасте, говорил, что у него была мечта в детстве – заложить под эту школу бомбу из тринитротолуола и ее лично взорвать на расстоянии. Так вот. Чтобы была воронка.

Англичане – они помешаны на идее социального унижения – им это очень нравится. И они, как правило, сознательно размещают аристократические школы в достаточно, так сказать, проблемных районах, чтобы дети с детства приучались и понимали, кто есть кто. Дети простых людей понимали, кто такие аристократы, что это сила, с которой невозможно ни спорить, ни как-то ее оспаривать. И нужно принимать как данность. Ну, завидовать на расстоянии. А аристократы должны понимать, что простые дети – это дети глупые, ограниченные, некультурные. И им сам Господь, значит, и велит находиться во всякого рода там ПТУ, кулинарных техникумах и т.д. и т.д.

Из-за своих способностей Голдинг потом учился, как я уже говорил, в Оксфорде. В Оксфорде его травили. Его называли Энк Ю. Сокращение английских слов – «не совсем». Не совсем – там было третье слово, которое не употреблялось. Джентльмен. Не совсем джентльмен. То есть это перекликалось со словом (...42:59) Ю. И по крайней мере как бы уже в тот период, когда про это вспоминал Голдинг. И про него говорили, что он как бы человек не их круга. И с ним никто всерьез не общался. С ним общались только люди его класса. Его это, естественно, бесило. И он это запомнил на всю жизнь. И вот эту ненависть, так сказать, к аристократии он выразил в этом своем произведении.

Причем с точки зрения англичан правильно – он должен ненавидеть аристократов, он должен им завидовать, потому что он ничтожество. А ничтожество – в его «джентльменский» набор, естественно, входит и зависть к высшему классу. А вот как раз высший класс – они никому не завидуют. Это одно как раз тоже из их имманентных свойств.

Ну так вот, эти вот хористы – они быстро... Во-первых, они подчинялись беспрекословно своему вот этому старосте церковного хора – то есть Джеку. И они сразу организовали группу таких вот охотников, которые стали убивать свиней и таким образом есть мясо, снабжать этим мясом всё детское население и самоутверждаться. И постепенно они захватили власть над всем островом и развязали там войну. Сначала убили одного мальчика, потом убили Хрюшу и хотели убить Ральфа, но не успели. Понятно, почему они стали охотниками. Потому что у Джека был опыт охотника. Если он аристократ, то, естественно, он там участвовал с детства там в какой-то охоте, псовой там или еще что-то. Чего не было, естественно, у представителя среднего класса, то есть у Ральфа.

Что мы здесь видим? Фактически Голдинг показал нам реальную схему уничтожения античного общества. И сделал, я думаю, это в той или иной степени сознательно. Он показал переход общества цивилизованного к обществу религиозному. Предоставленные сами себе, дети в состоянии стресса – они стали бояться темноты, бояться каких-то мифических зверей, которые находятся на острове. Вот это коллективное такое бессознательное – оно не могло каким-то образом ограничиваться и использоваться Ральфом, поскольку он был добрым, рациональным мальчиком. И тем более не могло как-то погаситься его этим оруженосцем Хрюшей, потому что он был прагматиком и крайним рационалистом и просто не понимал, о чем они говорят. А вот Джек – он умел с этим работать. Он запугивал их этим зверем – Повелителем мух. Стал ему приносить жертвы. И фактически стал олицетворением его силы.

То есть мы видим следующую картину. Появляются люди, которые поют религиозные песни. И сам Джек говорит, что вот он очень хорошо поет, берет высокие ноты. При этом никакой культуры, так сказать, и какого-то рационального там анализа происходящего у него нет. Он не понимает , что он делает. Потому что Ральф и Хрюша – они хотят поддерживать костер, чтобы их спасли взрослые. А Джек говорит, что вообще не надо какой-то костер поддерживать, всё это ерунда. Надо просто жить на острове, охотиться, убивать этих свиней и создать племя. Сначала в шутку. А потом, получается, что это племя, которое они создали, оно стало действовать всерьез.

То есть, иными словами, Голдинг показывает нам динамику деградации цивилизованного общества. Как цивилизованное общество превращается в общество первобытное. И это и есть основной смысл и внутренняя пружина этого произведения. И можно себе представить, экстраполировать это небольшое произведение и представить себе, а что было бы дальше, если бы Голдинг постарался написать вторую часть или сделать произведение более объемным. Хрюша – это символ интеллигенции, символ интеллектуалов – людей, которые способны анализировать действительность, правильные выводы из этого делать, но не обладающие властью, зависимые и в конечном счете кому-то служащие. А кому они могут служить и как?

Вероятно, они могут использоваться либо путем демократическим – какого-то сотрудничества с властью. И именно такого рода взаимоотношения возникают между Ральфом и Хрюшей. Ральф им немножко пренебрегает, его дразнит. Но он понимает, что он говорит дело, до определенных пределов следует его советам. И отчетливо он осознает, что Хрюша его гораздо умнее.

Джек относится к Хрюше утилитарно. Он понимает, что это некоторая ценность. И Голдинг это показывает гениально. У Хрюши есть очки, он близорукий. Точнее, наверное, дальнозоркий, если эти очки использовали как линзы. И при помощи его очков они разжигают костер, чтобы дать сигнал либо приготовить пищу. И война на острове в конце концов возникает из-за того, что вот этот раскол между двумя лидерами – он приводит к тому, что Хрюша – он превращается в какую-то разменную монету. Но для Джека сам Хрюша не нужен – ему нужны его очки. Поэтому он посылает ребят, чтобы они избили и силой отняли эти очки у Хрюши. Потом Хрюша хочет эти очки вернуть. И в результате его убивают. То есть от интеллигента нужны только очки, которые используются как средство для зажигания огня. Он используется утилитарно.

Но, если сделать такую более глубокую аналогию, то там показан такой процесс, когда это племя, построенное на относительно демократических принципах, племя Ральфа, оно переходит всё в племя Джека, который является вождем таким, то есть фюрером. И, вероятно, если бы речь шла о большем формате произведения, Джеку нужны были бы не только очки Хрюши, но и он сам. Для чего? Для того чтобы сделать алиби себе в случае, если взрослые придут на остров. А что такое возвращение взрослых на остров с точки зрения символической? Это просто взросление. То есть эти подростки – они были на острове 2 года, 3 года, 4 года, они превратились во взрослых, у них сформировался мозг взрослого человека, способный к аналитическому мышлению. И тогда взрослые эти люди – они начинают вспоминать свое прошлое и предъявлять, возможно, Джеку какие-то претензии. Потому что он сначала просто убил мальчика одного – его закололи копьями. Как бы сначала в шутку, а потом всерьез. И он убивает Хрюшу тоже. Ну, предположим, Хрюша остался бы жив. Еще кого-то бы убил. Убил бы Ральфа, конечно. Он хотел его убивать.

А что было бы? Тогда, наверное, Джек – он заставил бы Хрюшу написать новую историю. То есть, предположим, там прошло несколько лет, на остров взрослые приезжают, приплывают, отлавливают этих людей – и начинается расследование. Они говорят: «Что произошло? Тут были какие-то истории и т.д.». А Джек предъявляет им дневник Ральфа, где есть достаточно четкое описание первого периода жизни на острове. Но дневник этот не сохраняется, а он переписывается рукой Хрюши. И в этом дневнике, кроме, несомненно, важных вещей и деталей, связанных с обстоятельствами крушения, с предыдущей жизнью, с началом каких-то взаимоотношений на острове, идет грубая там, практически нецензурная ругань по отношению Джека. А никакой другой информации о Джеке и его поведении нету. Вот он плохой – и всё. И ясно, что значительная часть страниц вот этого дневника утеряна. Вот это и есть та ситуация, которую мы получили после завершения периода Античности. И вот эту ситуацию Голдинг, который всю жизнь, собственно, исследовал постоянно, идею культурной деградации или, наоборот, культурного развития, он всё это отчетливо понимал и дал нам в достаточно прозрачной форме. Но форме, которая до сегодняшнего момента, на мой взгляд, не вполне понятна. Не то что непонятна – она понятна. Она демонстративно или случайно не понята литературной критикой.

То есть Ральф – это злодей. Он захватил власть на острове. Он стал устраивать между мальчиками гладиаторские бои насмерть, заставлять их биться насмерть. Они стали убивать друг друга. А потом Ральфа там стал еще приставать к мальчикам. Нехорошие излишества появились. И вот этого Хачатуряна пришлось зарезать на острове всем мальчикам, потому что он плохой был очень, злодей, маньяк. Вот так. Это та история, которую рассказал бы нам победивший Ральф. А он уже практически победил. Там ясно было, что, если бы пришли на остров моряки, то Джек бы убил Ральфа там в течение одного дня максимум. Такой концовки, которая, в общем-то, напрашивалась, Голдинг не сделал. Он сделал некоторый хэппи-энд. Но отчасти этот хэппи-энд оказался на самом деле еще более страшной концовкой, может быть, в контексте атомной войны. Но очевидно, что художник Голдинг имел это в виду. И он имел в виду вот это препарирование истории, которое должен был сделать Джек. И он это препарирование стал делать. Он стал врать мальчикам, когда захватывал власть, и описывать поведение Ральфа в негативном ключе, хотя на самом деле этого не было. Он стал говорить, что он там струсил, хотя он не струсил, что он сказал вот то, а реально он говорил другое. И вот эта вот ложь - она должна была дойти до логического завершения.

Вот, наверное, то, что я хотел сказать. И, чтобы передать ту глубину иронии, которая есть в этом произведении, могу привести две цитаты. Как уже говорил, Ральф был сыном капитана, он на него ссылается, что отец приедет, нас спасет. На что ему Хрюша резонно сказал, что там сбросили атомную бомбу на базу и там нет никакого отца, уже ничего. Но это остается так, повисает в воздухе. Вот Ральф – он успокаивает Хрюшу, что их спасут. Почему? «Мой отец служит во флоте. Он говорит, неоткрытых островов совсем не осталось. Он говорит, у королевы есть большая такая комната – и в ней множество карт. И на них острова всего мира. Значит, есть у королевы и наш остров на карте». И второе – это реплика антагониста Ральфа, который первое время его поддерживает, с ним сотрудничает. Он говорит: «Ральф говорит совершенно правильно. Нам нужны правила, и мы должны им подчиняться. Мы не дикари какие-нибудь, мы англичане. А англичане всегда и везде лучше всех. Значит, надо вести себя как следует». И мораль в конце, когда английский офицер высаживается на острове, видит зареванного, избитого Ральфа на фоне пожара, а дети подожгли всю растительность на острове. И он говорит: «Казалось бы, английские мальчики, а ведь вы все англичане, не так ли, могли выглядеть и попристойнее». «Так сначала и было, - сказал Ральф, - пока... Он запнулся: «Пока мы были все вместе». То есть это произведение еще и о классовом мире в английском обществе, несмотря на все противоречии, и о страшном, фатальном значении гражданской войны, классовой войны. Если бы все вот эти ребята объединились, не стали друг против друга злоумышлять и т.д., то, может быть, всё было бы гораздо лучше. Это вот такой элемент хэппи-энда, который, с другой стороны, показывает, что, по мысли Голдинга, который занимался Античностью, который знал хорошо латынь... Античность погибла в результате гражданской войны между разными классами и разными этническими группами.

И в связи с этим я хочу напомнить и рассказать о еще одном эпизоде совсем другого произведения – тоже произведения моего детства. А роман, или повесть, «Повелитель мух» я прочитал в детстве – в журнале «Вокруг света», как это ни парадоксально, он тогда был опубликован, а после этого ни разу не публиковался до перестройки. Это произведение братьев Стругацких «Улитка на склоне», где главный герой на другой планете попадает в какой-то фантастический лес, наполненный полурастениями-полуживотными, где происходят какие-то странные процессы, связанные с генетической трансформацией разумных существ, которые там живут. Людей. Но из этих людей делают кого-то другого в результате какого-то вот, повторяю, эксперимента. И этот главный герой Кандид – он пытается выбраться из этого леса, попасть на земную базу, которая изучает этот лес. Эта база называет себя Станция. Она находится где-то далеко, он пытается к ней пробраться из леса. А в лесу он оказывается из-за того, что вертолет терпит крушение. И вот эта биостанция – она находится на Белых скалах. А Белые скалы – это Альбион. Древнее название Британии.

Спасибо всем за то, что меня слушали. И, может быть, услышали. Пишите свои отзывы. Если интересно – продолжу. Если нет – пока на этом закончим. Надеюсь, моя лекция пригодится Деметрию в его очень сложном деле разбора, куда и как подевалась Античность. Ставьте лайки, присылайте донат, подписывайтесь на наш канал. Пишите отзывы. Всё зависит от вас. Как вы скажете – в ту сторону мы будем развиваться. До новых встреч!

Уильям Голдинг. "Повелитель мух" и гибель античной цивилизации.

2022-09-28T02:59:58Z

#перенаправление [[024. Уильям Голдинг. "Повелитель мух" и гибель античной цивилизации.]]

054. Киплинг. Бриллиантовый дым (приложение)

2022-09-28T02:58:55Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Киплинг. Бриллиантовый дым (приложение) в 054. Киплинг. Бриллиантовый дым (приложение): Приведение к заглавий к единому виду

''[https://youtu.be/fkJ07HddbRE 23 февраля 2019]''

Транскрипт подготовили: [https://t.me/audiodeg ТГ-канал "Утиная история"]

1. Сесил Родс как символическая фигура британского империализма. Официальная легенда и неприглядная реальность. Родс, Ротшильд и Оппенгеймер как фронтмены.

2. Англо-бурская война – почему были нарушены правила игры.

3. Поглощение США как главная ставка «большой игры», недостатки британского планирования и принципиальная разница между англичанами и американцами. Холодная война между гегемонами, говорящими на одном языке.

4. Виндзоры как руководители скаутского движения.
[[Файл:054.jpg|центр|480x480пкс]]

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютубочитсы и Ютубочистки! Сегодня мы продолжаем и, надеюсь, заканчиваем лекцию о Редьярде Киплинге. Мы остановились, насколько я помню, на его контактах с Сесилем Родсом. Это довольно любопытный персонаж империалистической эпохи конца 19 – начала 20 века. По его имени были названы страны Южной и Северной Родезии, которые потом были переименованы (после достижения независимости) в Замбию и Зимбабве. В эпоху Киплинга Сесиля Родса подавали как такого гиганта, сверхчеловека. Обыгрывалась его фамилия: Родс – то есть Колосс Родосский. Вот он, можете посмотреть карикатуру. Такой дружеский шарж на Сесиля Родса, где он растопырился через всю Африку и тянет телеграфные линии.

[[Файл:Cecil.jpg|центр|407x407пкс]]

Но это такая символическая фигура британского империализма. Личность очень показательная, но, вообще-то, ничтожная. Собственно, посмотрев на эту карикатуру, мы можем вспомнить хорошую русскую поговорку: широко шагаешь – штаны порвешь.

Родс был колониальным чиновником в Южной Африке. В целях английской пропаганды ему было выгодно было самому выступать. Его так подавали в СМИ, как человека якобы склонного к какой-то частной инициативе, к авантюризму, но на самом деле ни того, ни другого у него не было и в помине. Это был типичный английский студент, потом английский чиновник. Естественно, информатор тайной полиции. И, кроме всего прочего, человек, отличающийся плохим здоровьем и рано умерший. В конце девятнадцатого века обнаружилось, что Южная Африка – страна очень важная для Великобритании и для всего мира. Она была таковой до того времени, пока не открыли Суэцкий канал. Но после Суэцкого канала звезда Южной Африки закатилась, она превратилась во второстепенную колонию, находящуюся, в общем-то, на отшибе основной транспортной артерии Британской империи. Хотя там сравнительно с остальной африканской территорией был более-менее приемлемый климат для европейцев. Хотя, конечно, все равно для них там было слишком жарко. Но в конце 19 века там обнаружились огромные запасы алмазов. Но само по себе алмазы – это такой, понимаете, бриллиантовый дым, все это очень интересно и хорошо, но на самом деле это не очень большой бизнес. Он престижный, действительно там крупные суммы, но с точки зрения геополитики вопрос с драгоценными камнями не очень важен. Дело в том, что чуточку позже оказалось, что в ЮАР находятся запасы золота. Большие. Еще позже выяснилось, что не большие, а колоссальные. И не просто колоссальные, а все золото мира находятся там, в ЮАР. Чтобы понять значение южноафриканского золота, я приведу вам всего несколько цифр, и вам станет все ясно, если вы тему точно не знаете.

Вот состояние золотодобычи на, допустим, 1930 год. Первое – ЮАР. 340 тонн золота добывается в год. На втором месте Канада – 85. На третьем месте США – 70. На четвертом – СССР, 40. Цифры тут кое-где немножко плывут, потому что стратегические данные сейчас засекречены. Но в целом порядок примерно такой. И на пятом месте – Мексика, 20 тонн золота. Вот значение ЮАР. Для ЮАР это вовсе не лучший год. Она на своем пике добывала и 1000 тонн золота в год. Ясно, что вокруг ЮАР завертелся такой вихрь. Я называю ЮАР – точнее, просто Южная Африка тогда. Часть территории Южной Африки, где как раз находились золото и алмазы, принадлежала независимым таким новообразованиям колонистов- европейцев, преимущественно голландцев и немцев. Чем-то напоминающая современный Израиль. То есть это колонисты переселились из Европы и создали независимые государства, где туземное население подавляется, они находятся наверху. В общем, такие независимые страны. Их аннексировать Великобритания не могла, потому что это нарушало правила игры. Нельзя было воевать против христиан и поэтому, допустим, Эфиопия очень долго была независимой. Когда в конце концов Италия в 30-х годах двадцатого века ее аннексировала, это вызвало большой скандал. Тем более нельзя было обращать в колонии поселения белых.

Но тут уже было не до сантиментов – золото! И англичане очень мялись, жались. Как оказалось постепенно, что у них практически нет сухопутной армии. Войска колонистов их били в хвост и гриву, хотя относительно вооружения и так далее соотношение было совершенно смехотворное. Это была борьба пигмея с гигантом. Англичане с большим трудом установили там контроль, используя не грубую силу, это было второстепенное направление, а свой обычный арсенал. Это подкуп, двойные провокации, вероломство и прочие такие вещи. Это вызвало всеобщее озлобление в мире, практически к этому времени Великобритания осталась в дипломатической изоляции. За одним исключением, о котором я скажу чуть ниже.

Англичанам было очень выгодно превратить этот экономический, а затем и политический захват неслыханных южноафриканских богатств как частную инициативу каких-то отдельных авантюристов. Вот за этих авантюристов отдувался Сесил Родс. Якобы он по своей инициативе начал военные действия против жителей этих небольших европейских колоний, точнее государств колонистов. Это Оранжевая республика и Трансвааль, где жили буры. Поэтому была англо-бурская война. Но перед англо-бурской войной был военный конфликт, когда там действовали всякие частные группы, уголовники и так далее. Все окончилось провалом, англичане это списали на частную инициативу Сесиля Родса, но он от того не пострадал, потому что ушел с поста официального. Особо не пострадал, потому что была сего стороны операция прикрытия. Поскольку его профессией было пустозвонство – можно посмотреть, что он тогда писал, и это очень широко рекламировалось, тиражировалось. То, что у умного, так сказать, на уме, у дурака – на языке. Вот некоторые его высказывания:

«Мир почти весь поделен. А то, что от него осталось, сейчас делится, завоевывается, колонизуется. Как жаль, что мы не можем добраться до звезд, сияющих над нами в ночном небе. Я бы аннексировал планеты, если бы смог. Я часто думаю об этом. Мне грустно видеть их такими ясными и вместе с тем такими далекими».

«Я не мог делать в своей жизни ничего неправильно. Все, что я хотел сделать, выходило верно. Моим делом было делать, как мне хотелось. Я чувствовал себя Богом. Не больше и не меньше».

«Я утверждаю, что мы – англичане – лучшая нация в мире. И чем большую часть мира мы заселим – тем лучше будет для человечества».

«Помни, что ты – англичанин, а значит тебе достался главный приз в лотерее жизни».

Вот такой ничем не прикрытый шовинизм, который по отношению к англичанам и часто американцев тогда назывался джингоизмом. Джингоизм – это от английского выражения «by jingo», то есть «ей Богу». И появилось это в период последней русско-турецкой войны, когда англичане развернули оголтелую антирусскую компанию и они пели там у себя в Лондоне такие частушки и говорили, что они набьют морду русскому медведю, ей-Богу, набьют. «Ей-Богу, ей-Богу» стало джингоизмом. В общем, сейчас это кажется поразительной наивностью, и в общем было поразительной наивностью и тогда.

Еще одно выражение Сесиля Родса: «Мы – люди практичные, поэтому мы должны завершить то, что пытались сделать Александр Великий и Наполеон». Кроме этого у него была репутация женоненавистника, потому что он был, как вы, наверное, догадались, он был глупым как пробка гомосексуалистом. Британским. И умер в 48 лет от неумеренных занятий этим пороком. Считалось, что он какой-то мультимиллиардер и так далее. Никаких денег у него отродясь не было и быть не могло. Детей у него, понятно, не было, но у него было огромное количество родственников. Он был из многодетной семьи. После своей смерти он им ничего не оставил, потому что оставлять было нечего. Но он учредил огромный фонд. То есть реально этот фонд учредило само английское государство под его, так сказать, эгидой. Это был фонд для студентов Оксфордского университета, иностранцев и выходцев из британских колоний. Очень показательно, что это был именно Оксфорд, потому что речь не шла о подготовке шпионов, диверсантов и так далее. Речь шла об агентах влияния. И в завещании по поводу этого фонда было сказано, что главная цель – это подготовка местных политиков экстракласса: руководителей стран, министров, которые осуществляли бы проанглийскую политику. И в общем эта программа действительно существовала и существует до сих пор. Она действует, и дала большие плоды.

В конце девятнадцатого века Сесил Родс осуществил финансовую интервенцию: он скупил сначала алмазодобывающие фирмы, потом сделал огромные инвестиции в золотодобывающую промышленность. Откуда деньги – понятно, это деньги британского государства, Империи Британской. Но говорилось официально, что это плод его каких-то необыкновенных финансовых возможностей, таланта. И деньги Ротшильда, который стал инвестировать Южную Африку. Что, конечно, является бредом: потому что англичане что, идиоты, чтобы такие подарки, которые бывают раз в пятьсот лет, отдавать на откуп каким-то там сомнительным людям, полугражданам, другой национальности. Ротшильды – они это прикрывали, как вторая степень прикрытия. Первая степень – это Сесил Родс. Вторая степень – это Ротшильд. И это легко можно понять, если мы возьмем историю проникновения американского капитала в Южную Африку. Естественно, они оживились, американцы. Всем другим был перекрыт кислород, но американцам – нет. Почему? Потому что в конце девятнадцатого века существовало уже такое соглашение между англичанами и американцами. Англичане поддержали американскую программу завоевания колоний, поддержали агрессивную войну с Испанией и уступили им в ряде территориальных споров – в Канаде, Венесуэле, на границе Британской Гвианы. В обмен они получили поддержку Америки в ЮАР.

Но, конечно, поддержку не бескорыстную, потому что американцы сказали, что они тоже хотели бы поучаствовать в сабантуе. Тогда появился такой вот англичанин немецкого происхождения, немецкий еврей Эрнст Оппенгеймер, который создал вот так просто, так ее назвал – англо-американскую компанию, где действовал капитал американца Моргана. И он в значительной степени стал контролировать добычу алмазов. И до сих пор семейство Оппенгеймеров в этом, так сказать, принимает участие. Он был такой синтетической фигурой. Фигурой, с одной стороны, английской. С другой стороны – американской. И Ротшильд прикрывал американский капитал, а Оппенгеймер прикрывал… то есть Ротшильд прикрывал английский капитал, а Оппенгеймер прикрывал американский капитал в Южной Африке.

Но что сделали с Оппенгеймером? После Первой мировой войны отношения стали ухудшаться с Америкой. Вот так просто вытолкнуть американцев с рынка ЮАР было, конечно, невозможно. Это было нарушение таких фундаментальных правил. Но с Оппенгеймеров начались личные проблемы: у него умерла внезапно жена, потом погиб ребенок, погиб племянник. И он увидел в небе Богородицу. И Богородица стала говорить: «Или сюда! Или ко мне! Я люблю тебя, иди!» И он узрел свет истины. Отказался от иудаизма, принял англиканство. Обрезанный сын его, значит, тоже принял англиканство. Он взял себе в жены английскую аристократку. И, когда началась Вторая мировая война, Рузвельт попытался вывести из ЮАР технические алмазы, которые очень были нужны для обрабатывающей промышленности военной. Оппенгеймер, не смотря на то, что вроде бы американцы были союзниками стратегическими, сказал, что невозможно самим, нужно… Богородица не велит! Это вот такой цирк. И очень интересно исследовать всякого рода идеологические и мифологические конструкции, в очень простых и ясных секторах.

Первое – война. Война – это вещь коварная, очень лживая, но в конечном счете простая. Там идет просто смертоубийство. И кто есть кто – становится понятным. То же самое когда лежит просто на поверхности планеты, насыпана огромная Хеопсова пирамида золота. И вокруг этой пирамиды золота все очень просто, понятно и все во эти разные мифологические конструкции разваливаются с одного чиха. И видно, кто есть кто и кто чем занимается.

Я вроде опять куда-то ушел… Ой. Сегодня еще погода такая отвратительная какая-то, плюсовая. Сонливость. Наташенька, принеси мне, пожалуйста, шоколадную конфетку. Мне лекарство нужно. Вот, это конфетки «Космическая Одиссея». Это конфеты Бонифация. Но он что-то прям, по-моему, в запое. Мы из его запасов немножечко покушаем. Сейчас мне станет лучше.

Сесил Родс стал общаться с Киплингом. Киплинг был наивный. Он все воспринимал как чистую монету. И сказал, что Родс – это величайший из ныне живущих людей на земле. Времена были еще такие девственные, наивные. Людям много говорили открытым текстом, особенно на фоне пирамиды золотой. Во этот Родс – он прямо писал, что миром должны управлять наднацональные структуры, которые должны диктовать волю государствам. И все эти структуры наднациональные должны находиться под влиянием англичан. Действовать они должны, конечно, военной силой, но не только. В значительной степени должны действовать путем каких-то фондов, каких-то там организаций международных, разных компаний и просто элементарным подкупом. И основной целью этой организации… это понятно, речь идет о масонских ложах. Он сам был крупным масоном, и крупным масоном был Киплинг. На этой почве они, собственно, я думаю, прежде всего и снюхались. Киплинг стал масоном еще до достижения 21 года в Индии. То есть это указывает на то, что он был масоном потомственным, и не просто потомственным, а он был из семьи масонов привилегированных. То есть высокоградусным. И он в общем-то открыто писал по этому поводу какие-то стихи. Но так достаточно туманно, говоря, что это великая гуманная организация, там пятое-десятое. В общем, так понятно, что он имел в виду, что это было на самом деле.

И вот Родс говорил, что, во-первых, мы, конечно, должны объединить наши все владения в Африке в единую колоссальную территорию, простирающуюся от Каира до Кейптауна. Там, в то время мешала этом Танзания. Танганьика, точнее. Колония. Она принадлежала немцам. Первая мировая война этот вопрос решила, эту проблему. Потом Родс говорил, что мы должны присоединить, конечно, Южную Америку, должны присоединить прибрежные районы Китая, Японию. В общем, там все-все-все. Присоединить все, что можно. И в конце такая вишенка на торте: мы должны присоединить, воссоединиться с Соединенными Штатами Америки. Это на самом деле была главная стратегическая цель. Высшая стратегическая цель.

Англичане, как люди практические, к этой цели, действительно, приступили и сделали очень много в этом направлении. Но англичане, как я уже говорил, ошибаются в стратегическом планировании. Их масштаб – это пятилетка. Когда речь идет о каких-то более крупных масштабах, они ошибаются и часто ведут себя как дети. Вот этот Родс – а точнее те люди, которые стояли за ним, аналитический штаб – они совершили колоссальную стратегическую ошибку в конце девятнадцатого века. Они не поняли, что перед Англией стоит другая задача. Не глобальная агрессия и расширение, потому что мир, в общем-то, уже был поделен между основными империалистическими государствами, а переход к стратегической обороне. И наиболее важен этот переход был как раз для Великобритании, потому что ей досталось очень много, слишком много. Ее задача была удержать вот этот огромный конгломерат территорий, разбросанных по всей планете, населенных совершенно разными людьми, с разными религиями и принадлежащие разным расам. И главное – рыба гниет с головы. Им нужно было посмотреть пристально на то, что творится в самой Великобритании. А Великобритании не удалось консолидировать нацию.

Там жило четыре народа. Это англичане, шотландцы, жители Уэльса (валлийцы) и ирландцы. Со всеми этими народами были проблемы. Очень большие проблемы были, на самом деле (про это, по-моему, особо никто не говорит, но это есть) с шотландцами. Шотландцы – это были такие украинцы периода дореволюционного в России или советского периода. То есть люди, не обладающие достаточными способностями, но очень перекормленные и имеющие особый выход на королевскую власть центральную. Занимающие привилегированное положение и все органы власти, науки, все институты, связанные с художественными проявлениями, с искусством, литературой. Они были забиты шотландцами. До сих пор непропорционально много шотландцев. Хотя англичане, конечно, народ более умный, талантливый и, конечно, гораздо более многочисленный. Там получается так, что буквально пятьдесят на пятьдесят, по сравнению с англичанами. Значит, этих куда-то слишком высоко послали, нужно было достаточно сильно опустить для восстановления равновесия. Про валлийцев я ничего говорить не буду, это карликовый народ. Там можно и пренебречь. А вот с ирландцами проблема была очень запущенная. И единственная возможность… это главный приоритет был у Великобритании – чтобы им дальше продолжать – вместо дурацкой Первой мировой войны решить вопрос с Ирландией. А как его можно было решить? Это только предоставить полную независимость. Никакие не Гомрули, не разные формы, так сказать, декоративного самоуправления, заигрывания – нет. Просто полностью независимость. Но Ирландия должны была быть монархией, которую должен был возглавлять английский король. А еще лучше – не английский король, а его брат. Или другой близкий родственник, который был бы ирландцефилом. Это такой австрийский вариант. По этому пути пошли австрийцы – гениальные управленцы внутри разношерстной метрополии. У них ничего не получалось с колониями, они и не особенно стремились. Но относительно поддержания порядка и организации этого разноплеменного состава в самой Австро-Венгрии, они, конечно, были боги. Они примерно на сто лет продлили существование этой гигантской лоскутной империи, и, на самом деле, у них даже почти все получилось, они могли бы существовать и до сих пор, если бы не мировые войны, и какие-то уж такие обстоятельства, которые были выше их сил.

Вот, они готовили таких монархов для независимой Польши. Для Украины. Для других стран. Для стран Балканских. И там было все, как по нотам разыгрывалось, и было очень продуктивно. Вот англичане до такой степени управления не дошли, а у них хорошо получалось до известных моментов с колониями, хотя они в конце концов споткнулись. А вот в митрополии порядка нет, и до сих пор нету.

Ирландия — это такая кровоточащая язва, она отделилась, но отделилась не полностью, там много было. Конечно, англичане они колоссальные тратят усилия своих разведслужб, ясно, что их высшие политики и Ирландии, они в значительной степени являются агентурой британской и так далее. Но в целом главное они упустили, упустили время, и упустили момент, когда еще была возможность такой вот превращения связи с Ирландией в личную унию, подобную шведско-норвежской унии. И, конечно, с английскими ресурсами и опытностью, это не Швеция, они бы никогда эту Норвегию не выпустили из-под своего скипетра. Но вот, не получилось, не получилось. И англичане, говорят, что англичане, они сами говорят, что мы там деловые люди, что люди практического склада как сказал Родс. Практического, да, но не делового. Англичане, на самом деле, довольно плохие бизнесмены. Скажу такую вот ересь. Их коммерческие дела — это не бизнес, а это скорее такие негоции, это такие негоцианты. Соорудить корабль, послать, купить задешево или вообще просто бесплатно какие-то товары, привезти, это колоссальная прибыль. Это вот да. Это вот монополия, торговля людьми, работорговля, это наркотики, это какие-то другие такие операции, действительно там получаются какие-то колоссальные прибыли. Но это не бизнес. Бизнес это производство, получение какой-то осмысленной прибыли, разумной. В результате хорошего планирования, менеджмента, создания новых товаров и так далее. В Англии это не очень все идет. И это их кардинальное отличие от Американцев. Кардинальное отличие. Это нации-антиподы. Вот Киплинг был, он очень хорошо зарабатывал, естественно, как идеолог. Но все его попытки какой-то коммерческой деятельности, они оканчивались, мягко выражаясь, плачевно. Он вложил все свои средства в банк, поехал в свадебное путешествие, и банк лопнул. Вот такой подарок для начала семейной жизни. Потом в Канаде он купил большую земельную собственность. Исправно много лет платил налоги, и потом решил как-то там поинтересоваться, что там происходит, выяснилось, что собственность не его, а сделка фиктивная. Его обманули самым наглым образом, как какого-то ребенка.

Но вот это типичные английские истории.

Я говорил в прошлой лекции о рассказе Киплинга «Паршивец», где он описывает свое детство. И говоря про отвратительность школы, в которой он учился, он говори, что в этой школе учатся дети лавочников. И вот эти дети лавочников они живут. Они не только работают, они живут в этих отвратительных лавках, у них рядом жилье с этими лавками, они там живут. Лавочник для англичанина — это бомж. Так же как для него бомж - крестьянин и бомж - рабочий. Это не человек просто, это мусорщик. И когда Бернард Шоу сделал Элизу Дулитл дочкой мусорщика, для него этот мусорщик был собирательное понятие. То есть мусорщик — это не обязательно мусорщик, это может быть крестьянин. Может быть рабочий, а может быть и лавочник. То есть, для англичанина бизнес — это негоции, это оптовая торговля. Отец Бернарда Шоу был алкоголиком, но он занимался каким-то бизнесом, хотя у него не было никаких денег. Но он занимался каким бизнесом, он торговал оптовыми партиями, он не занимался штучной торговлей какой-то, хотя у него не было, повторяю, этого капитала. Он пытался быть таким вот негоциантом. У него, естественно, ничего не получилось, но это очень характерно. Для американца никакой разницы между лавочником, хозяином бензоколонки и миллиардером, не видят. Для него все эти люди бизнесмены, он хорошо понимает разницу между финансовой аристократией и между обычными капиталистами, и между мелкими какими-то торговцами. Но для него это все как бы одна епархия. Это разные группы людей, которые занимаются одним делом. И, конечно, ничего враждебного, или такого оскорбительного, и такого презрительного со стороны американцев по отношению там к людям, которые, допустим, содержат какой-нибудь там кафе, нету. К ним относятся с уважением, и как раз такая граница для американца, когда человек занимается наемным трудом, и когда он хозяин лавки. Лавочник - это хозяин. Для англичанина лавочник не хозяин, это слуга. Почему? Потому, что когда к нему приходят в лавку, покупают товар, он покупателя обслуживает сам собой. А это унижение для англичанина. И отсюда немножко разная психология этих двух близких народов. Одинаковых по языку, в исключительной степени сходных по своей расе. Американец он всегда видит суть. Он смотрит на цифры, деньги, деньги не пахнут. Обмануть его невозможно. Американца невозможно обмануть. Англичане мастера обмана, и если им показалось, что они смогут обмануть американцев, ничего не получилось. Но мы сейчас перейдем к этой теме, она очень важная. Но все-таки это два народа, которые относятся друг к другу с большим уважением, пытаются найти какие-то общие бизнесы. И вот правильно сказал, по-моему, Уинстон Черчиль: «Это заклятые друзья». Это вот заклятые друзья — англичане и американцы. У американцев бонус в трезвости и прагматизме, и в четком понимании, а кто такие англичане. Кто такие англичане, знают только американцы, полностью знают. А у англичан бонус, конечно, в том, что у них другой масштаб операций, другой опыт, уровень опыта, идеологического. И американцы это прекрасно понимают, потому, что для них тоже торговля наркотиками или людьми — это серьезный и важный бизнес. Специфический, особый, но бизнес, конечно, для американцев не единственный. А англичане они бизнес, вот, собственно, то, что называют все народы бизнесом, промышленностью, капиталом, они нет. Банковские операции — да, а все, что ниже это лавочники.

Но давайте вернемся к этому Сесилю Родсу. Что получилось из-за этого джангоизма бритианского, они в результате Первой Мировой войны разрушили европейский концерт, потеряли Россию и Германию, и остались наедине с Францией и Италией перед американским монстром, который во время Первой Мировой войны вырос в разы, потому, что до этого он был должником европейцев, и, прежде всего, англичан. А после Первой Мировой войны получилось наоборот. И кроме этого стратегического противостояния с Соединенными штатами у Англии уже вместе с Францией уже не было сил, чтобы поддерживать власть белого человека над практически всем человечеством. Они надорвались. А потом была Вторая Мировая война и Холодная гражданская война с США, которая продолжается более шестидесяти лет и конца ей не видно. Бисмарк сказал, что в ХХ веке человечеству предстоит осознать все значение одного факта. То, что две великие державы говорят на одном языке. Он имел в виду, конечно, англо-американский альянс. Но когда гегемон и субгегемон говорят на одном языке, и у них в той или иной степени прозрачная культура друг для друга, то противостояние гегемона и субгегемона, оно все больше начинает переходить из фазы прямой конфронтации к многослойному сложному вредительству, которое потом приводит к общему разрушению этой конструкции. То есть, эти два государства начинают разъедать друг друга изнутри. И поэтому вот эта фраза Бисмарка, она означает другое, не англо-американский альянс, а англо-американский стратегический кризис, который в ХХ веке получил свое развитие, а в ХХI веке скорее всего мы будем наблюдать, ну может не я, а более молодые поколения, будут наблюдать его кульминацию. И очень может быть сход англо-саксонской цивилизации к царям мировой истории.

Как это ни парадоксально, только из-за этого факта два великих народа говорят на одном языке, и этого достаточно.

Вот завернул, а?

Вы сейчас поймете, куда я клоню. Я хочу показать в завершение той темы, которую я сейчас затронул, пару иллюстраций. На слоне сидит вице-король Индии лорд Керзон и его жена, вице-королева. Вот эта вице-королева в коронационном платье. Это она сшила для себя, но также испытывает платье для английских королев, которые потом его носили. Это платье сделано из золота и павлиньих перьев. Стоимости какой-то невероятной, запредельной. А кто вот эта вот вице-королева, которой в Англии дали карт-бланш, с ней встречались члены королевской семьи, очень благоприятная была пресса, ее называли жемчужиной высшего общества. А эта вице-королева – американка. И англичане говорили, что вот эта вице-королева – это самая высокопоставленная американка мировой истории, она достигла статуса вице-королевы, и это только начало. Вот надо дальше, значит, развивать дружбу с Англией, и вы попадете в мир чудес.

Киплинг. Бриллиантовый дым (приложение)

2022-09-28T02:58:55Z

#перенаправление [[054. Киплинг. Бриллиантовый дым (приложение)]]

053. Киплинг. Мистер Маугли (окончание)

2022-09-28T02:58:27Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Киплинг. Мистер Маугли (окончание) в 053. Киплинг. Мистер Маугли (окончание): Приведение к заглавий к единому виду

То есть о чем здесь говорится? Здесь говорится о том, что англичанин попадает в Индию и становится чуркой. Чуркой. Он скачет за этим абреком, а кто преследует, тот следует. Он попадает на его территорию, усваивает его систему ценностей воровскую, разбойничью, поэтому начинает с ним говорить на одном языке. Этот язык он понимает, они становятся кровными братьями, и там на крови клянутся друг другу в верности. И вот, так сказать, возникает такая Британская империя, только империя уже совсем не европейская. И что самое смешное, что самое смешное, Киплинг, он, как и все гениальные поэты, или поэты, по крайней мере, талантливые, сам не понял, что он написал. Не понял. А написал он именно это. (...43:55 Говорит на иностранном языке.). Вот. То есть начинается стихотворение по-английски, а дальше оно постепенно переходит, переходит, и получается татарин. И вот внешне, если вы посмотрите зрелого Киплинга, вы видите человека - европейского мальчика, совершенно европейского ребенка, потом европейского мальчика, который постепенно превращается в турка.

Не нравится Россия? Ну, иди, изучи своего врага. Поезжай в Петербург, поезжай в Москву. Что бы там увидел Киплинг? Он увидел бы, во-первых, большое количество людей своих симпатизантов, которые знают наизусть его стихи, читали его книги, то есть просят у него автограф. Он увидел бы какую-то психологию этих людей, и, может быть, почитал бы какие-то русские произведения. Там, допустим, Лермонтова, Герой нашего времени, где описывается схожая ситуация. И описывается вот как раз восточный мир и его столкновение с миром западным, миром такого русского офицерства, великой европейской армии и миром вот этих аулов, горных племен. И все это описывается писателем, великим писателем-реалистом. Кстати, писателем, который считал себя, правда, безосновательно, потому что такого человека вообще не было, но потомком шотландцев. Лермонтов, он говорил, что он по происхождению шотландец. И действительно в его вот этих кавказских произведениях есть тонкое понимание психологии туземной людей. И понимание именно не романтическое, не человека служилого класса, а понимание аристократа, который находится над схваткой. И вот этого ничего для Киплинга не существовало. Он все заранее знал, турок все знает. Есть Коран - великая книга, там все написано.

Ну, в результате, он начинает бороться не с русскими, не с немцами, не еще с кем-то, аон начинает бороться с жизнью. С правдой жизни. А жизнь, она великая, это великий поток, такая река, Ганг. Она наказывает людей. И великий властелин метагалактики оказывается жалким, вонючим, полуобразованным татарином с психическими отклонениями. Ничего не имею против татарского народа, да и сам генетически я с ним связан. У меня бабушка имела татарские корни. Она родилась в Астрахани, она была православная. Ее предки были там, в том числе, татарами. Прасковья Леонтьевна ее звали. Ну, вот, я не знаю, почему никто тогда Киплингу не объяснил его ошибки среди англичан. Потому что, ну, англичане все-таки не очень глупый народ. То есть, ну, хорошо, русские - это там восточный народ, замечательно. А англичане - западный народ, да? То есть подросток, он что-то говорит, высказывается, грубит родителям и так далее. Из дома начинают пропадать деньги. То есть что делать? Родители начинают спрашивать специалистов, а специалист говорит - пожалуйста, сделайте ему анализ мочи. И как это ни парадоксально, в большинстве случаев этого оказывается достаточно. Там все видно, понимаете. Что, где, как. Употребление наркотиков, венерические заболевания, там, может быть, какие-то и так далее. Вот анализ мочи, анамнез истории.

Что такое Российская империя в эпоху Киплинга? По официальной легенде, которая принята была в государстве, и принята европейским концертом, Российская империя - это Третий Рим. То есть был, была Римская империя, была Византийская империя, и потом, через палеологов,русские монархи, они породнились с Византийской империей. Византийская империя погибла, они взяли ее символ - двуглавый орел. И дальше стали, значит, вот продолжать деятельность на исторической арене.Не очень важно, в какой степени это верно, в какой нет, но важно, что этот миф, он совершенно западный.И это империя западная. И, в конце концов, двуглавый орел - это не только символ Византии, но это символ и священной Римской империи, и германской нации. Возьмем официальную легенду Британской империи. Британская империя возникла в семидесятых годах девятнадцатого века, очень поздно. Как она возникла? В Дели собрали курултай, так называемый дарбар, то есть это ханская ставка, сделали там такой город, павильоны. Согнали, пригласили со всей Индии местных, значит, князей там, набобов, падишахов, офицерский корпус, и провозгласили Индийскую империю. И сказали, что англичане - приемники Империи великих моголов.И это вот будет их империя. Великие моголы, по официальной доктрине - это потомки монголов. Потомки, и Великие моголы, вот эти вот падишахи - это потомки Чингисхана.Значит, Москва - это третий Рим. А что такое Британская империя? Британская империя - это вторая Урга. Они от монголов произошли по их официальной версии. Я ничего не придумываю, можете почитать, посмотреть - это официальный геральдический миф, который придуман этими людьми. Они могли придумать другой миф, но они придумали миф именно этот. Именно этот.

А что такое империя? Империя - это, как бы, такое царство царств. То есть высшая форма власти, государственного образования, которое объединяет в себе крупные государства другие, в том числе. Ну, Германская империя, например, вот Третий, там Второй рейх. Это Германская империя, которая объединяет 4 королевства: Пруссия, Саксония, Бавария. И какое четвертое? Ну, может быть, Ганновер, наверное. Вюртемберг.Там есть еще дальше курфюршества какие-то, там более мелкие там образования, и так далее, и так далее. И все это под эгидой императора. И центральным является королевство Пруссия. Вот, поэтому Германская империя, вот она такая. Если мы возьмем Российскую империю, то это Россия, которая объединяет вокруг себя другие крупные образования, например Царство Польское. Значит, император всероссийский, царь польский, Великий князь Финляндский и т.д. А что за империя Британская? Официально она считается Индийской империей. И в Индии есть там вице-король, там есть и императрица Индии. Значит, какое главное, какая главная базисная страна у Британской империи? Индия. А у Королевства Великобритания статус ниже. Еще ниже статус там у доминионов - там королевство Канада, там и так далее, и так далее. То есть Британская империя - это Империя индийская. И там во главе находятся индусы, а англичане им служат. Это по официальной их, так сказать, версии. И тогда все становится ясным, а почему, например, вот Киплинг, он родился вообще в Бомбее, или там где? В Мадрасе, в Бомбее?

- В Бомбее.

- А может в Мадрасе?

- Говорил, что он в Бомбее.

- Значит, в Бомбее. А кто сейчас мэр Лондона? Пакистанец. А как возникло вообще вот это вот, Британская вот эта вот Индийская империя? Она возникла после восстания сипаев. А восстания сипаев возникли в результате Ост-Индской компании, которой принадлежала вся Индия. Индия не принадлежала англичанам, она принадлежала Ост-Индской компании. Внезапно Ост-Индская компания исчезла и появилась Британская империя, которая на самом деле Империя индусская. А куда девалась Ост-Индская компания? А каков состав этой компании и кто туда входит вообще? И вот возникают какие-то вопросы, понимаете. Вопросы, вопросы, которые постепенно нас приводят к мысли, что, во-первых, англичане, они как-то очень много себе чего-то всего взяли, но переварить этого не смогли, и переварились сами. Они превратились в приказчиков огромного, в значительной степени, многонационального государства, где белые жители составляют подавляющее меньшинство. Вся Российская империя, она, прежде всего, состояла из русских, то Британская империя, прежде всего, там на 80% состояла из индусов. И под этим углом зрения, повторяю, он кажется нам парадоксальным, очень странным и таким, ну, заостренным памфлетом, что частично так и есть, но сказка - ложь, но в ней намек, добрым молодцам урок.

Оказывается, что за этим таится какое-то рациональное зерно, которое объясняет многие странности английской культуры и английского правящего слоя. Ну, в самом деле, посмотрите, вы встречаетесь с британским аристократом - это человек, как правило, воспитанный, образованный, у него много денег, у него есть власть. И, конечно, любой, даже образованный, культурный житель России ему будет проигрывать качественно. Но по мере общения с ним, по мере отслеживания его поведенческих реакций, вы с удивлением увидите, что класс социальный этого человека гораздо ниже вашего. Потому чтоон детдомовец. Он реально детдомовец. Он провел свое детство в закрытом учебном заведении, вдали от родителей, со всеми вытекающими длязакрытого учебного заведения, так сказать, свойствами. Ну, во-первых, закупка продуктов питания. Естественно, продукты питания будут закупаться дешевые, не качественные. Но там будет, естественно, служба идти, какая-то служба медицинского контроля. Там гнилым мясом людей не будут кормить, но качество будет плохое. Дальше кухня, понимаете, этого детдома. Естественно, эти кухарки, повара, они будут воровать. И если мы возьмем подборку воспоминаний о том, как питались и питаются в этих закрытых учебных заведениях дети, то видно, что они питаются очень плохо, по своим же отзывам. И причем это плохо с точки зрения англичанина. А англичане вообще неприхотливы в еде, они, там нет такой серьезной национальной кухни как во Франции там, например, или в Италии. Они говорят, что очень невкусно. Невкусная и пресная еда, эта каша, которая тиной пахнет там, черствый хлеб там, и так далее.Вот, соответственно, казарменный гомосексуализм свойственен для закрытых учебных заведений. Побои, причем, официальные побои, телесные наказания. Плюс, побои среди старшеклассников. От, так сказать, старшеклассников побои, так сказать, этих малышей. Ну, и так далее, и так далее. То есть человек, у него реальный опыт детдома, детдома. То есть он, во-первых, он социальный инвалид, потому что человек - существо семейное, вот. С детства это какое-то страдание. Детство - это комплексы неполноценности и, если мы посмотрим на англичанина - а кто, что это за человек? Кто перед нами находится? То мы с удивлением, можем к нему относиться неприязненно, а можем с симпатией, но если так долго об этом думать, анализировать информацию, то пазл постепенно сложится, постепенно сложится. Перед нами подросток - человек, у которого произошла задержка в уровне социального развития из-за детской травмы, которую он получил после того, как его из семейной жизни, из семьи отдали в детский дом, где он подвергся унижению. Знаете, что сказал Уинстон Черчилль, о чем он думал, когда он учился в английской этой школе? У него была мечта - вырасти и убить своего учителя. А о чем мечтал Редьярд Киплинг? Он мечтал пойти вот в тот дом, где он провел свои первые годы в Англии, сжечь его и посыпать солью, чтобы там была пустыня просто. И это типовая мечта англичанина, который стал взрослым человеком, он компенсировал травмы, которые нанесены ему были в детстве. Но эти рубцы, они остались. И вот человек по своей сути герцог, барон, виконт — убогий. Убогий по сравнению с вами лично. Потому, что при всем том, что вы получили, ну, естественно наше достаточно посредственное образование. Родители, наверное, были, может быть, как часто бывает в России, раздолбаями какими-то. И пробелы в образовании, и так далее, но вы получили главное, что должен получить любой ребенок. То есть 90% у нас получил нормальных родителей, нормальную семейную жизнь, в результате которой вы стали взрослыми людьми. Вот интересно о приключении Киплинга в России.

Я хочу вам прочесть одно стихотворение:

''Здесь нет ни остролистника, ни тиса.''

''Чужие камни и солончаки,''

''Проржавленные солнцем кипарисы''

''Как воткнутые в землю тесаки.''

''И спрятаны под их худые кроны''

''В земле, под серым слоем плитняка,''

''Побатальонно и поэскадронно''

''Построены британские войска.''

''Шумят тяжелые кусты сирени,''

''Раскачивая неба синеву,''

''И сторож, опустившись на колени,''

''На английский манер стрижет траву.''

''К солдатам на последние квартиры''

''Корабль привез из Англии цветы,''

''Груз красных черепиц из Девоншира,''

''Колючие терновые кусты.''

''Солдатам на чужбине лучше спится,''

''Когда холмы у них над головой''

''Обложены английской черепицей,''

''Обсажены английскою травой.''

''На медных досках, на камнях надгробных,''

''На пыльных пирамидах из гранат''

''Английский гравер вырезал подробно''

''Число солдат и номера бригад.''

''Но прежде чем на судно погрузить их,''

''Боясь превратностей чужой земли,''

''Все надписи о горестных событьях''

''На русский второпях перевели.''

''Бродяга-переводчик неуклюже''

''Переиначил русские слова,''

''В которых о почтенье к праху мужа''

''Просила безутешная вдова:''

''«Сержант покойный спит здесь. Ради бога,''

''С почтением склонись пред этот крест!»''

''Как много миль от Англии, как много''

''Морских узлов от жен и от невест.''

''В чужом краю его обидеть могут,''

''И землю распахать, и гроб сломать.''

''Вы слышите! Не смейте, ради бога!''

''Об этом просят вас жена и мать!''

''Напрасный страх. Уже дряхлеют даты''

''На памятниках дедам и отцам.''

''Спокойно спят британские солдаты.''

''Мы никогда не мстили мертвецам.''

Вот это стихотворение является очень таким наглядным примером киплингомании Советской России. Это стихотворение написал Константин Симонов, оно посвящено английскому кладбищу в Севастополе, написал он его в 1939 году, когда по всей России русские кладбища были осквернены, русские церкви разрушены, русские священники уничтожены, посажены в лагеря, опозорены, когда русские знамена были втоптаны в грязь, вот Симонов в официальной прессе опубликовал такое стихотворение о почтении к могилам английских солдат.

Существует замечательное стихотворение Николая Тихонова «Морская баллада», со знаменитыми строчками «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей». Вот в этой балладе, по словам Тихонова, потом уже, в зрелом возрасте описывается какая-то там история с прусскими моряками, даже с советскими моряками. Но реально, по содержанию и по дате написания видно, что описывается атака британских торпедных катеров на частично сохранившийся русский императорский флот в 1919 году. Вот это вот все очень опубликовали в советской прессе и после этого писатель, поэт, стал очень популярным. А кладбище сохранялось в советское время, когда была Ялтинская конференция в конце Второй Мировой войны, Черчилль посетил это кладбище. После войны оно потом пришло в запустение, было разрушено. До сих пор туда приходят какие-то английские подростки, и пытаются за ним там ухаживать. В том числе члены королевской фамилии, они вот это все блюдут. Там похоронены многие английские офицеры и генералы. Но почему я говорю о подростках? Потому, что когда русские в конце Крымской войны оставили Севастополь, его, естественно, заняли англичане. И они. Естественно, захватили и захоронения русских воинов. Прежде всего четырех адмиралов, которые были похоронены в склепах каменных. Это адмиралы Корнилов, Истомин, Лазарев и Нахимов. Когда англичане эвакуировались, и русские снова вошли на эту территорию, все четыре склепа были аккуратно пробиты, и у всех четырех адмиралов были сорваны погоны. Англичане эти погоны взяли себе как трофей. Вот это и есть поведение подростков. Это не бесчестие, это честь, но это честь подростков. Вы пригласили к себе подростков, которые, допустим, являются голковскоманом, читают произведения Дмитрия Евгеньевича, например. Допустим, исторические темы. Он отнесся с большим пиететом к вам, это жизненный успех. Он пришел, но вот он сидит там в кабинете, мы с ним беседуем на разные темы, он уходит, он такой интеллигентный, он мальчик. А потом Дмитрий Евгеньевич лезет в стол к себе, и видит, что у него там с краю лежало четыре презерватива. Презервативов осталось два. Вот этот подросток, когда я ушел, он смотрит, стол открытый, чего там интересного? Открывает, там презервативы, и парочку себе взял. Он не вор, англичанин не вор, он умный, конечно, но он подросток. Вот это надо всегда понимать. Это поведение. Вот осквернили могилы. Когда человек оскверняет могилы, тем более такого уровня, военные, ну это вообще какой-то такой уровень плинтуса ниже. Его жизнь потом накажет. А англичан не накажет. Почему? Потому, что у них в принципе все есть, но они просто маленькие, это ребята маленькие. И к англичанам всегда так и нужно относиться, очень терпимо, с любовью, с жалостью, с пониманием, потому, что мы все тоже были подростками. И с пониманием того, что вот в жизни, по большому счету, вот с таким характером, ему даже не нужно не мстить, ничего, жизнь, она все расставляет по своим местам.

Мы как-то немножко так растеклись мыслью по древу, и остановились на пребывании Киплинга в Соединенных Штатах. Киплинг, он очень плохо понимал русскую культуру, русскую цивилизацию. Но в чем-то, конечно интуитивно понимал ее слабость, он не видел слабость там, где она есть на самом деле, но в том, что эта культура в чем-то слабая он, как поэт, конечно, выразил. И выразил, может быть, отчасти и верно. Вот этой своей карикатурой. Но он так же достаточно серьезно воспринимал, и в общем правильно, Соединенные Штаты Америки, как великую мощную страну, динамично развивающуюся. Но он не понимал, в чем сила этой страны, и как эта страна действительно относится к Англии. Вот Киплинг, и вообще англичане, думаю, они до сих пор, они бы удивились, узнав, что в России никогда не было англофобии, ну вот не было просто. И сейчас ее, на самом деле, нет. Но я, может быть, ее частично излагаю, но, скорее в шутку, и как форму некоторого, так сказать социального культурного проекта, где англичане присутствуют не в качестве цели, а в качестве некоторого косвенного элемента. Если мы возьмем великую Русскую литературу, то нет там никаких антианглийских выпадов, персонажей. Есть какие-то ироничные упоминания. Но вот возьмем Лескова. Лесков — русский националист, в чем-то такого английского типа, он, кстати, был связан с англичанами, с английской культурой, в том числе родственными связями. Ну вот возьмем его там «Левша», да, «Левша». Там изображен такой бурлеск и так далее, но там ничего плохого против англичан не говорится, что они были врегами, и так далее, во время Крымской войны. Ну и все. И с большой иронией говорится там о России и русских. А Киплинг, вот эта связь, столкновение подростка с реальностью. Он уехал в Соединенные Штаты, поселился в английской глубинке, стал общаться с новыми американскими родственниками. И американские родственники под пьяну руку приложили ему по зубам. Буквально. Они его избили. Избил его брат жены. И, я думаю, до конца жизни Киплинг так и не понял, что на самом деле американцы англичан ненавидят. И, естественно, он не понял, почему они их ненавидят. Его пребывание в Америке, конечно, бесило всех американцев, которые с ним общались, потому, что это действительно было слушать невозможно. Англичанин сам по себе он такой вот жеманный. Мне кажется, завтра будет не очень хорошая погода, и так далее. Это все сильно раздражает, раздражает снобизм, раздражает невнимание к собеседнику, отсутствие естественных реакций. И, учитывая индусские корни биографии Киплинга, такая азиатистость, такая татаристость, это невыносимо для людей европейской культуры. И, кроме того, его пребывание в Соединенных Штатах совпало с обострением англо-американских отношений, там возник конфликт вокруг Венесуэлы. Рядом с Венесуэлой граничила английская колония Гайяна. Возник территориальный спор, американца выступили на стороне Венесуэлы, там возник арбитраж и так далее. И возник такой небольшой период антианглийской истерии, которая была в еше очень отзывчивой среде, потому, что американцы идеально поддаются на любое манипулирование и рекламу. Поэтому обыватели в этот период, они стали плевать в след этому Киплингу и его гаденышам. Хотя он был уже известным писателем, очень известным. Его произведения читал президент Рузвельт, первый Рузвельт. Его поклонниками были кайзер Вильгельм, многие выдающиеся люди. Он общался с Марком Твеном и так далее. Но вот для американских обывателей соседство с ним оказалось неприемлемым. Там возник какой-то судебный процесс, он убежал из Соединенных Штатов, вернулся в Англию. И поскольку в Англии он постоянно находиться не мог, он сменил место дислокации, такое перманентное периодически возникающее на Южную Африку. В Южной Африке он познакомился и очень подружился с Сесилем Родсом. Вот этот Сесил Родс тоже влюбился в Киплинга, в хорошем смысле этого слова. И они, конечно, нашли друг друга, потому, что Родс он такой типичный английский подросток. Что это за человек? Об этом я расскажу во второй части, которая, обещаю, будет последней. Вот там мы все скажем, что нужно сказать, на мой взгляд, о Киплинге, и завершим эту тему. Не будем на пяти лекциях раздуваться.

Небольшой постскриптум. Я не сказал несколько важных вещей, но я их сейчас говорить не буду, потом, может, всплывут. Скажу только об одном, вот эта западно-восточная баллада, про запад и восток, ее очень интересно читать с контаминацией знаменитого немецкого стихотворения «Лесной царь». Вот, советую это сделать. И реально там вот эта вот внутренняя динамика она непонятна самому автору, который это написал, но она есть. То есть, человек теряет душу, он тоже скачет на лошади по лесу, теряет самое дорогое, ребенка. И что это за ребенок, это его детская душа, естественная. И конечно же, самое дорогое, что у него есть в жизни, и то, что делает его человеком. Поэтому, конечно, Киплинг все-таки настоящий поэт. Только настоящий поэт способен продуцировать какие-то образы абсолютно вне зависимости от своего сознания. То есть, вот он что-то одно хотел сказать, а сказал совершенно другое. Хотел сказать что-то хорошее, интересное, локальное, а сказал нечто великое.

Киплинг. Мистер Маугли (окончание)

2022-09-28T02:58:27Z

#перенаправление [[053. Киплинг. Мистер Маугли (окончание)]]

052. Киплинг. Мистер Маугли (начало)

2022-09-28T02:57:53Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Киплинг. Мистер Маугли (начало) в 052. Киплинг. Мистер Маугли (начало): Приведение к заглавий к единому виду

''[https://www.youtube.com/watch?v=ybqkZEeWeYg&list=PL5BwB5wUDXk3nqv5AMNCsq58UOUjon9Rp&index=8 от 5 февраля 2019г.]''
 
[[Файл:052.png|центр|500x500пкс]]

<big>'''Други'''</big> мои, дорогие Ютубопотамы и Юютубопотамки, сегодня я хочу вам рассказать об очередном английском писателе Редьярде Киплинге. Киплинг довольно сложный писатель для его интерпретации в рамках нашей отечественной культуры. С одной стороны, это человек, который по каким-то странным, очень странным обстоятельствам всячески пропагандировался в СССР. И можно сказать, что Советский Союз - это, ну, как бы, отчасти даже такая вторая родина Редьярда Киплинга как писателя. Даже если мы возьмем англоязычную «Википедию», единственная страна, которая специально отмечается как страна, в которой популярен Редьярд Киплинг, страна не англоязычная - это вот именно Советский Союз. С другой стороны, когда русский человек начинает знакомиться с обстоятельствами биографии Киплинга, и его многочисленными высказываниями в адрес России и русской культуры, то возникает достаточно естественное чувство неприятия, озлобления, которое, ну, вызывает просто отторжение, это переходит в фазу ненависти, насмешки, и возникает другая крайность. Вот этот гнев, ненависть застилает глаз, и люди не могут оценить личность и значение этого человека, и для английской культуры, и для культуры отчасти и мировой, и, естественно, культуры русской, как ее части. Ну, такая вот сложная шахматная задача, когда есть два очевидных решения, там многоходовки, и оба эти решения оказываются ложными. Надо искать третий путь. Вот мы сейчас и постараемся это сделать, и попытаться в рамках всего одной небольшой лекции правильно установить акценты, чтобы в дальнейшем, ну, впечатление об этом писателе было у нас в России, у вас, у нас, у вас, у нас, у вас было более-менее адекватным. Ну,я думаю, что я уже в достаточной степени растлил свою аудиторию, чтобы вы сразу обратиливнимание на некоторые факты биографии Киплинга, которые очень важны для его понимания. Ну, во-первых, это евразиец, он родился в Бомбее, провел там первые годы жизни. И даже на первые его слова, которые он, а вот, послушайте, послушайте, да. Понимаю, что, может быть, это неприятно.

Кстати, есть психическое расстройство, которое, забыл название, но это официальный такой термин в психиатрии, когда раздражает чавканье других людей. Вот, ну, довольно часто встречается. Вот, на самом деле, нормальный человек, он ставит блок и не замечает каких-то сопутствующих звуков, вот, иначе бы люди быстро сошли с ума, потому что организм человека, он сам очень шумит. Например, сердце, ну, учитывая, что оно же внутри нас находится, и там звуки очень хорошо передаются, внутри, так сказать, через кости, через внутреннюю плоть, а сердце просто бухает, так вот - бух, бух, бух. И вот постоянно. Но мы слышим это только в случае какого-то резкого сердцебиения или крайнего сосредоточения. Вот, поэтому нервишечки лечите, лечите и лечите. Надеюсь, 5-10 лекций, они приучат вас к тому, чтобы относиться к паразитным шумамв достаточной степени спокойно. И, кстати, я, в рамкахлекций о новой истории, планирую посвятить одну лекцию аудио интернету. То есть семидесятым-восьмидесятым годам, когда, и отчасти шестидесятым, когда образованные русские люди, они, в основном, занимались тем, что слушали вражеские радиоголоса через всякого рода глушилки - и ничего, жили.

Однако, вернемся к Редьярду Киплингу. Кстати, и Редьярд - это что-то вроде Доброгора или Красногора, то есть искусственное имя, которое в среде англичан не встречается и характерно для, скорее, американских негров. Вот там Кондолиза там какая-то, вот Визард - это вотиз той же оперы. И имя, конечно, было дано не случайно, потому чтородители Киплинга были такими сильными британскими националистами и, значит, у всей вот этой мифологии были, находились под влиянием всей этой мифологии английского Серебряного века, там про рыцарей круглого стола, там и тому подобной белиберды, которая в основных странах Европысчитается, в общем-то, таким чтивом для плебса. Родителями Киплинга были люди служивого класса, они поехалив Индию, чтобы зарабатывать деньги и делать карьеру. А и то, и другое им было очень нужно, и сделать и то, и другое в Англии было, конечно, гораздо труднее. Когда человек среднего класса перемещался в Индию, он сразу стал, начинал вести жизнь аристократа. У него были слуги, он имел огромные деньги, ну, сравнительно, так сказать, с реалиями жизни в колониях, и принадлежал к высшей касте.Поэтому маленький Редьярд, он жил в Бомбее как принц. У него были нянюшки индусские, они за ним носились, говорили - ой, какой сахиб, какой хороший, как он все хорошо, какой он замечательный, он вырастет - будет нашим королем. Вот, и он привык к такому отношению, и вел себя, конечно, не как английский мальчик. То есть он был очень капризным, деспотичным ребенком, балованным. Таким принцем. Очень словоохотливым и склонным к фантазиям. Ну, родителей это в достаточной степени начинало раздражать. И, кроме того, английских родителей дети вообще раздражают. И они, по такому стандартному, по стандартной схеме направили маленького пятилетнего малыша к чужим людям в Англию, чтобы он жил в их семье и становился англичанином. Он жил таким образом 6 лет - с пяти до одиннадцати лет - в Портсмуте, в семье, да, по-моему, или в Плимуте. В общем, в прибрежном городе английском, в семье отставного моряка, которая занималась таким бизнесом - она брала на воспитание, значит, вот этих колониальных детей, и выбивала из них дурь. И вот, представьте себе пятилетнего ребенка, который садится на пароход, целый месяц едет, в сопровождении мамы правда, едет, плывет в Англию, где он никогда не был. Попадает в северную холодную страну, мама его приводит за ручку, вместе с сестрой младшей, говорит - ну, до свидания. И уходит. Он думает, она скоро придет, а она вернулась через 6 лет. А люди, к которым его привели - это были люди его класса, служилые люди. Отец, то есть глава семьи был пенсионер, старый там моряк, капитан. А он-то принадлежал по своему воспитанию уже к другому классу, он был маленьким аристократом. Причем, аристократом таким, немножко восточным. Вот, поэтому ему буквально в первые дни сказали, что он паршивец, сволочь, и 6 лет его гнобили. Вот у него есть рассказ по этому поводу, называется Паршивец, где он описывает историю такого мечтательного, романтического мальчика замкнутого, который очень любит читать, вот, и который постоянно испытывает прессинг со стороны, прежде всего, идиотки - вот этой, значит, супруги моряка и его сына-гаденыша двенадцатилетнего, которому поручили за ним присматривать. Он его отводил в школу, в школе его травили, били, он его тоже бил, этот двенадцатилетний, значит. Вот он там набрасывался на него с ножом, вот. У него начались нервные расстройства и, в общем, в этом паршивце происходит такое противопоставление благополучной сестре, которая была меньше, она еще не была такая сильно избалованная, там ей было там 3 годика, вот. И она так интегрировалась в эту среду, стала там такой подлизой, отличницей. А он таким, превратился в такого изгоя.

Лимон-то забыл. Голова дырявая.

Но там все, как часто бывает в английский семьях, не так просто, потому что вот эта вот отличница-сестра, она когда выросла, заболела тяжелой формой шизофрении, неизлечимой. А сам вот Киплинг, он после вот такого замечательного английского воспитания на всю жизнь превратился в тяжелого невротика, у него всю жизнь были мучительные бессонницы. И в значительной степени характер его был, конечно, не очень адекватный. Он не был сумасшедшим, явно не был, он здоровый, нормальный человек, писатель, мечтательный, всю жизнь очень рационально жил, но деформация личности, она присутствует. И она присутствует в той или иной степени у большинства англичан, к сожалению, потому чтосистема английского воспитания ужасна. Не совсем понятно, кто ее придумал, об этом можно поговорить отдельно. Историк может сделать из этого очень далеко идущие выводы. Например, выводы, что аристократия в Англии возникла очень-очень поздно и она искусственная, она не настоящая. Вот, ну, и кроме всего прочего, был Киплинг близоруким, поскольку за ним никто в этой приемной семье не следил, а он очень много читал - это было единственное, чем он спасался от этой ужасной жизни, потому что, кроме всего прочего, вот эта вот, как ее, не знаю, назвать? Мачеха, что ли? Она была страшной такой, ну, английской идиоткой, вот с этой, на, с религиозным уклоном. То есть она там говорила, что он нарушает заповеди бога, значит должен покаяться, так сказать. Там вот в аду будет. Ну, там прессовала его все время, приклеивала ему на спину, прикалывала, что он лжец. А потому чтоон был фантазер такой, ну, писатель будущий, да. Ну, иногда он шалил немножко, но он не был человеком с деструктивным поведением. И единственным, единственное избавление от всего этого кошмара - это было запойное чтение. И он мог читать там по 15 часов в сутки. Мне это очень знакомо, потому чтовот мое детство, оно в чем-то было вот так на него похоже. Я тоже спасался от идиотизма советской школы, жизни на рабочей окраине и так далее, вот тем, что читал, читал, читал ночи напролет. И тоже себе испортил зрение. Но он себе испортил зрение, видимо, потому что генетически у меня было прекрасное зрение, и у моего отца прекрасное зрение, и у мамы нормальное, а у него и у отца была сильная близорукость, вот. Он, когда мама пришла к нему, а, то есть до мамы там еще какой-то родственник приехал или знакомый отца, и он на него наткнулся. Он говорит - ты что, не видишь? И стал его спрашивать, а вот там вон на заборе видишь ворона вон и все? Он говорит - а я ничего не вижу. Оказалось, что он полуслепой. Он всю жизнь прожил полуслепым. Он писал всю жизнь черными чернилами, потому что синих чернил он не видел, они у него расплывались на фоне белой бумаги. А, то есть, ну, как минимум очень запущенная близорукость. Вот, и это проблема Киплинга, это проблема всех английских детей, которые воспитываются отдельно от родителей в именно вот такихпансионах, или в каких-то закрытых учебных заведениях. Это формирует английский характер, как они называют, твердая верхняя губа. По-английски может это звучит благородно, по-русски это звучит чудовищно. Почему-то на ум приходят какие-то генитальные ассоциации. Вот, и я думаю, по условиям английских учебных заведений закрытых, и неслучайные.

Вот. Ну, родители, мать приехала, она в ужасе его оттуда забрала и потом взрослым человеком она объясняла, а почему он не мог объяснить, сказать родителям, он там письма писал. Он говорит - ну, а дети, они, как правило, все в себе держат, они как звери, они очень мало говорят о своей внутренней жизни, детской жизни в школе там, и так далее. И, кроме всего прочего, это связано с тем, что они просто боятся расправы, а его, естественно, там били. Его били, била эта вот мачеха постоянно, порола. Били в школе, в школах официальная порка разрешена, и так далее. Ну, вот, таким образом, молодой индус, он соприкоснулся с европейской культурой.

После этого дураки родители, действительно дураки, не нашли ничего лучшего, как пристроить его дальше в закрытую английскую школу, военную, где человека готовят к военной карьере. Чего делать не нужно было хотя бы по той простой причине, что ребенок был полуслепой. В любом случае он не мог потом служить в армии. Вот, но вот он там отучился, значит, еще 5 лет - с шести лет, с одиннадцати лет до шестнадцати. А по сравнению с тем, что было раньше, эта школа ему понравилась, там были сверстники, были какие ни какие педагоги, была дисциплина более-менее осмысленная. Ну, естественно, на самом деле, это было перпендикулярно его устремлениям. Он получил неправильное базисное образование, которое перепаяло ему мозги. Он всю жизнь из себя корчил какого-то военного человека - ходил во френче, закуривал трубку, значит, с этими вот усами английскими.

 
[[Файл:Kipling smoke.jpg|центр|621x621пкс]]
 
[[Файл:Kipling small.png|центр|466x466пкс]]

Там реально был низкорослый человек, болезненный, из-за близорукости неопрятный. И, поскольку занимался литературным трудом, он весь был всю жизнь перепачкан чернилами. Тогда были вот эти вот ручки перьевые, или автоматические ручки чернильные. И особенно вот он этим отличался потом в Индии, потому что там все ходили, в основном, в светлых одеждах, потому чтожарко - белые брюки, белый пиджак. И вот он был похож, по воспоминаниям его сослуживцев, на такого далматинца. То есть весь в чернильных пятнах. Но, поскольку он реально не служил в армии, то он не понимал, что такое реальная армейская служба, не служба вот в военном привилегированном училище там детишек. А реально вот в казарме как люди, так сказать, себя ведут, что они испытывают, и что такое реальные военные действия. И это, в общем-то, в значительной степени и его личную жизнь поломало, и изуродовало жизнь его сына. О чем мы поговорим позднее. Ну, вот. Советуя вам прочитать этот рассказ Паршивец. Написан он паршиво. На русский язык часто переводится название как Паршивая овца или Бэээ, паршивая овца.Ну, там такой, используется фраза из английского стишка-дразнилки. Но наиболее адекватный перевод - Паршивец. По этому рассказу видно, что писатель он был плохой. Там чтобы интересная, очень интересно расставлены фигуры, но достаточно сказать, что он в Индии воспитывался на индусских сказках, очень красивых, восточных, ну, там «Тысяча и одна ночь» там и так далее. И попал в эту пуританскую семью, и впервые столкнулся вот с Библией и вот этими заунывными, жуткими какими-то еврейскими там историями. И возникло столкновение мира двух сказок - злой, примитивной сказки христианства, жестокой, варварской и тоже примитивной, такой скользящей, достаточно бессмысленной, по сравнению с античными мифами, но яркой и человечной культурой восточных вот этих легенд. Ну, вот этот мир, он, там буквально одно-два предложения, он никак не обыгран, не показан. Это очень интересно - фантазии человека, сны восточные, и как это все переходит на такой жесткий, западный, унылый мир среднего класса. Он не понял, что он написал, да. Он, очень видно, что он писал о своем детстве не рефлексированно. И он не показал то, что родители реально с ним сделали. Он только видел маму, которая, мама хотела, чтобы он ее не забыл, мама появилась, он ее вспомнил. А что это за мать и что она сделала, и почему она это сделала - в рассказе этого совершенно нет. А это основная тема, на самом деле, для серьезного взрослого рассказа. И герои очень одномерны. Там хороший мальчик, тоже, в общем-то, хорошая его сестричка и отвратительные вот эти, значит, отвратительная мачеха и ее сын-гаденыш. И отвратительная школа. Его повели в школу, как ему казалось, не его класса, а на самом деле повели в школу как раз его класса настоящего в Англии. И он с ужасом говорил, что это отвратительная школа. Почему? Потому чтотам, там учатся 2 еврея, и даже 1 чернокожий. И его, маленького этого Доброгора, при них пороли. При евреях его, белого человека, мальчика-подростка, пороли при евреях и при негре. Это вот буквально кульминация рассказа, самый ужас такой, в котором… То есть этот рассказ писал, на самом деле, ребенок. Ребенок, который не может посмотреть на произошедшее взрослыми глазами, и понять какую-то, ну, пускай относительную, но внутреннюю правду и этой школы, в которой он учился, и вот этих приемных, значит, родителей, которые, естественно, не хотели ему зла, и они просто были люди другого класса, прежде всего, другого класса.И класса социального, и класса индивидуального таланта, потому что, конечно, Киплинг был необычный ребенок, он был очень умный и очень талантливый, а они нет. Поэтому, даже если это были люди бы аристократического класс, все равно была бы злоба и ненависть. Основа неравенства человека - это неравенство интеллектуальное, к сожалению. Ну, вот, то есть Киплинг - писатель, писатель такой вот средний, прямо скажем, детский. И уже поэтому на него совершенно не нужно обижаться русским людям. Ну, на кого обижаться, понимаете? Ну, на подростка? Ну, не дал ему господь, ну, что тут, так сказать, сделаешь? Зато он написал замечательные детские какие-то книжки, о которых мы поговорим подальше немножко.

Ну, вот, Киплинг, после того как вышел из военной школы, он, естественно, не мог устроиться поспециальности и пойти, так сказать, служить офицером, и он переехал в Индию. И это самый был счастливый этап в его жизни, потому что он вернулся к себе на родину. И потом он называл Англию самой приемлемой, самой интересной и самой хорошей иностранной страной. Для него это никогда не было родиной. Родина у него была Индия. Он переехал уже не в Бомбей, а в Лахор, прожил там 7 лет. И там он сделал свою карьеру литератора, он стал работать в англоязычной прессе, которая была рассчитана на, прежде всего, английскую администрацию и членов ее семей. Ну, и на верхушку индусскую, которая служила в английских учреждениях и была с ними связана. А в качестве корреспондента он разъезжал по всей стране, быстро стал известным человеком, ему очень нравилась эта работа. И он стал писать свои первые художественные произведения. В значительной степени это были стихи. Киплинг - очень известный английский поэт. На мой взгляд, я не знаю, во-первых, я не знаю английского языка, а во-вторых, вообще читать, даже хорошо зная иностранный язык, иностранную поэзию довольно затруднительно. Я читал только русские переводы. Но, поскольку я литератор, я могу изнутри чувствовать некий такой нерв человека. Мне он не представляется хорошим поэтом. Поэт он не бесталанный, но он пишет слишком много и его стихотворения многословные. И мысль, которая там излагается, она, скорее, мысль прозаическая. Она слишком сложная, она плохо улавливается в поэтической форме. Вот, ну, и, кроме того, это все написано в стилизации часто английской, якобы классической, поэзии, английских баллад. Ну, а как известно, для литератора это такой прием, который позволяет скрывать художественную беспомощность, именно беспомощность и версификацию.

Что у нас произошло с этим Редьярдом Киплингом дальше? После вот службы в Индии, когда он сделал первоначальную карьеру, он вернулся в Англию. В Англию, где решил уже так совсем серьезно заняться литературным трудом, писать великие произведения. Действительно, он там довольно много написал, но это не стало каким-то большим этапом его жизни. Через 3-4 года он покинул Англию. Надо сказать, что в Англию он поехал из Индии, фактически, совершив кругосветное путешествие. То есть он ехал через Японию, США, по США много путешествовал. И когда он уехал из Лондона обратно, он тоже совершил, фактически, кругосветное путешествие, то есть посетил Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию, снова завернул в Индию. И для него характерно было всю жизнь вот такие путешествия. Ну, например, он, когда потом все-таки стал жить в Англии, и жить уже стационарно, он постоянно, каждое лето уезжал в Южную Африку, то есть на другой конец земного шара. Представьте себе, сколько плыть туда, сколько обратно, и он каждый год проводил там длительное время зимой. Вот это такой английский путешественник. И интересно, что Киплинг охотно и часто посещал английские колонии, Соединенные Штаты. Он там жил, и его женой была американка. Это тоже второй важный момент, который вы, наверное, сразу отметили. Первое, что он евразиец, второе - что он связан с Америкой, американской культурой. Вот он как раз уехал из Англии, уехал в Америку, в штат Вермонт. Он женился на американке, это было их свадебное путешествие, и он несколько лет прожил в Америке. Это был, он жил там в сельской местности, это был самый продуктивный период его творчества.Там он написал своего знаменитого «Маугли» «Книга джунглей», по совету американской поклонницы. Она ему сказала, что ему, что было бы очень интересным, если бы он написал какие-нибудь английские истории, индийские сказки, истории для детей.

Интересна история его пребывания в Америке. Киплинг бы, поскольку, ну, скажем так, это, как вы уже догадались, не совсем европеец, он отличался всю жизнь очень упрямым характером, зашоренным. И по своему характеру, интеллектуальному характеру, не привычкам и так далее, он, конечно, был отчасти англичанином, отчасти таким евразийцем, и по базисному, конечно, по базисной основе англичанином. Но по своему интеллекту, я так посмотрел, ну, скорее всего, это турок. Турок, или если на русские деньги, татарин. Это человек, который зашорен, он, у него есть какие-то взгляды, мнения, он их никогда не меняет, что бы ему ни говорили. И часто эти мнения бывают в достаточной степени фантастические.Вот он путешествовал по миру, но он мало был в Европе, и никогда не был в России. При этом Россию он считал своей основной такой, ну, главной негативной страной, исчадием, значит, вот, ада. Так же, как Германию, Германию. Но за немцами он признавал все-таки какое-то отношение, какое-то значение, как белого народа. Хотя во время Первой мировой войны он сказал, что на земном шаре существуют люди и немцы. А русских он просто не считал белым народом, вот просто вот, и это не была какая-тогипербола, это не была какая-то карикатура. Этого-то в Европе добра полно, и все европейцы, они, естественно, одна из основных их фишек, обвинять друг друга в том, что они не европейцы, не имеют отношения к античной культуре там, и так далее, и так далее. То есть немцы дразнили французов там негроидами, французы говорили, что это немецкие варвары, они никогда не жили в Римской империи там, и они еще там эти, первобытные какие-то Чингачгуки та, ну, и так далее, и так далее. А вот Киплинг, он всерьез, всерьез не считал Россию европейской страной. И он считал ее главным противником Великобритании, и постоянно писал, что Россия должна быть вот вообще уничтожена, уничтожена.

У него по этому поводу есть рассказ, который называется «Бывший человек». Что напоминает такой почти официальный термин, который существовал в Советской России в двадцатые-тридцатые годы - это дворян называли бывшие люди. Из бывших. Вот там, в рассказе описывается такой бывший человек. Это его главный русофобский рассказ. Его, думаю, знают все уже современные образованные культурные русские. Он вызывает чудовищную ненависть. Но на самом деле там никакой ненависти нет, с точки зрения русского человека. Рассказ такой, история, естественно, вся выдуманная. Рассказчик, он описывает быт английской воинской части, расквартированной в Индии. При этой части есть военный корреспондент русский. Русский офицер, почему-то казак, и фамилия у него Дыркович, что ли, какая-то. Вот этот вот Дыркович, он страшный алкоголик, свинья. И про него ничего не говорится, только то, что он жрет вообще, нажирается, и его вот английские офицеры, они хотят напоить до смерти, но не могут. Вот, он, конечно, пьяный такой наглый становится, ко всем развязный, нопод стол не валится. И вот там было какое-то мероприятие, мероприятие было посвящено завершению матча в поло между англичанами и индусской частью. И вот индусских принцев, как величайшая честь, пригласили в офицерское собрание. И в это время появляется какой-то лохматый сумасшедший и начинает что-то там говорить по-английски. И его начинают расспрашивать, и вдруг выясняется, что это на самом деле английский офицер, который бежал из сталинских лагерей. Он из Иркутска бежал, пешком дошел до Индии, и это был английский офицер, которыйслужил, воевал во время Крымской войны, его взяли в плен. Но русские его после окончания войны не вернули англичанам, как было положено по договору. А он там совершил какой-то проступок, обидел русского полковника, и вот его направили на каторгу, и он вот, в конце концов, оттуда сбежал. Но при этом он сошел с ума, потерял разум, но вот как-то без компаса, без всего,он вышел вот в эту английскую часть, пришел и вот так. И тут показал себя этот Дыркович. Он сказал, что, ага, это вот… А до этого он там расстилал что, ну, мы - русские и англичане - великие нации, мы несем свет Азии, мы должны действовать вместе, и тогда у нас будет все хорошо, будет успешная цивилизаторская миссия. Вот, а тут он сказал - вот, значит, этот беглый каторжник, его надо там расстрелять. И вообще так будет со всеми, кто наступает на Россию, мы всех победим. И всем офицерам стало противно, они объявили ему бойкот. А вот этот английский офицер, который прибыл к своим, он через 3 дня умер.

Вот такой рассказ. Совершенно не смешной, совершенно не трагичный, плоский, где существуют либо очень хорошие, либо очень плохие люди, имеющие какое-то очень фантастическое, отдаленное отношение к реальности. И он снабжен такой, таким небольшим предисловием или эпиграфом, где Киплинг говорит, что русские - это милейшие люди, когда не напьются. Но очень уморительно, когда они начинают рассуждать о том, что они самые восточные из западных народов. Они самые западные из восточных народов, и никакого отношения к понятиям европейской культуры, цивилизации, чести не имеют и иметь не могут, в принципе. Потому что это, в конечном счете, не совсем люди - это низшая раса. Ну, как известно, Киплинг являетсяизвестной, емкой такой формулы, дихотомии про Запад и Восток. Это строчки из его Западно-восточной баллады, которую он написал в Индии. Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись. Вот это очень интересная и одновременно очень странная фраза. Потому что, если мы возьмем смысл этой баллады, то он диаметрально противоположный. И, более того, этот противоположный смысл, он еще частично, он частично признается, и об этом говорят-таки. Ну, вот есть такое вульгарное мнение, общее, а есть мнение литературоведов. Литературоведы говорят - ну, позвольте, вы просто не читали эту балладу. На самом деле, там же говорится о том, что Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись. Но, но где-то на пределе, на высшем, так сказать, этапе, вот где-то в высшем эоне таком все люди, они братья, они сойдутся, и говорится-то именно об этом. А говорится на самом деле там не об этом.

Сюжет такой этой баллады. У английского офицера, полковника - это очень высокий чин в колониальной армии, там это такой генерал настоящий - местный какой-то абрек, он ворует лошадь, угоняет. И полковник посылает своего сына догнать и отнять. И вот они скачут там- тыгдым, тыгдым, тыдым, тыгдым, тыгдым, тыгдым. Скачут, этот офицер, значит, сын стреляет, не попадает и ему этот абрек говорит - ну, давай, попробуй меня догони. И они дальше там, значит, у них какие-то скачки, вот это там дальше, дальше они скачут, скачут. Попадают на территорию, которая контролируется этими абреками. На этой территории лошадь этого вот сына валится. К нему приходит, значит, этот, подскакивает абрек. Они там с ним начинают беседовать, что вот, говорит, тебя сейчас убью там, а сын говорит, что, ну, ты меня убьешь, а здесь тысяча сабель придет, так сказать, они все разрушат аулы там, и так далее, поэтому давай, как бы, лошадь мне лучше отдай. Вот, ну, и дальше они там что-то беседуют, беседуют. Беседуют очень сложно и непонятно для баллады, для стихотворного текста. И так вот с налету читатель не совсем понимает, что там происходит. Но в результате они становятся кунаками. Он возвращает ему лошадь с упряжью, а сын вот этого абрека, он переходит на службу в английскую армию. И реально о чем здесь говорится? О том, что и этот абрек, он говорит, что мы, говорит, с тобой не какие-то вонючие шакалы, ну, типа, видно, наверное, русские. А мы с тобой гордые волки, вот, мы должны, в общем, быть на равных там, и так далее.

Киплинг. Мистер Маугли (начало)

2022-09-28T02:57:53Z

#перенаправление [[052. Киплинг. Мистер Маугли (начало)]]

История английского политика Бернарда Шоу. III часть

2022-09-28T02:56:32Z

Radomir: Перенаправление изменено с 040. История английского политика Бернарда Шоу. IV часть на 039. История английского политика Бернарда Шоу. III часть

#перенаправление [[039. История английского политика Бернарда Шоу. III часть]]

040. История английского политика Бернарда Шоу. IV часть

2022-09-28T02:55:31Z

Radomir: Перенаправление изменено с История английского политика Бернарда Шоу IV часть на История английского политика Бернарда Шоу. IV часть

#перенаправление [[История английского политика Бернарда Шоу. IV часть]]

История английского политика Бернарда Шоу IV часть

2022-09-28T02:35:52Z

Radomir: Radomir переименовал страницу 040. История английского политика Бернарда Шоу. IV часть в История английского политика Бернарда Шоу IV часть: Приведение к заглавий к единому виду

040. История английского политика Бернарда Шоу. IV часть

2022-09-28T02:35:52Z

#перенаправление [[История английского политика Бернарда Шоу IV часть]]

История английского политика Бернарда Шоу IV часть

2022-09-28T02:30:06Z

Radomir: Полностью удалено содержимое страницы

039. История английского политика Бернарда Шоу. III часть

2022-09-28T02:28:26Z

Radomir: Radomir переименовал страницу 040. История английского политика Бернарда Шоу. IV часть в 039. История английского политика Бернарда Шоу. III часть

[[Файл:039.png|центр|500x500пкс]]

'''<big>Други</big>''' мои, дорогие Ютубеалы и Ютубеалки!

Продолжаем наше бесконечное шоу о творчестве Бернарда Шоу. Во время войны была издана его подборка афоризмов. Ее сделал его супруга. И вот с этого времени за Бернардом Шоу закрепилась репутация такого вот современного Ларошфуко. Надо сказать, что эти афоризмы часто яркие, небезынтересные. Позволю некоторые из них процитировать и немножко откомментировать.

«Газета – это печатный орган, не видящий разницы между падением с велосипеда и крушением цивилизации». Ну вот да. «Сигарета – это бикфордов шнур, на одном конце которого огонь, а на другом дурак». Мощно написано. Мощно. Фраза взрывается. Человек умеет. «Мученичество – единственный способ прославиться, не имея никаких способностей». Ну вот да. Маджахеды. «Секрет успеха в том, что вызвать возмущение у как можно большего числа людей». Ну, секрет, которым обладал Бернард Шоу, на основании которого он действовал. А сейчас это ясно любому человеку, который раскручивает свой ресурс в интернете. «Английский прихожанин отдает предпочтение суровому проповеднику, так как полагает, что его соседу не вредно будет услышать несколько горьких истин». Ну вот и не только для английских прихожан это верно.

А вот очень важная фраза для понимания англичан и английской психологии. «Когда человек хочет убить тигра, он называет это спортом. Когда тигр хочет убить его самого – человек называет это кровожадностью. Разницы между преступлением и правосудием ничуть не больше». И к этому дополнение – другая фраза, конгениальная. «Вор – не тот, кто крадет, а тот, кого поймали». Ну, не пойман – не вор. Но более, так сказать, определенно, точно и с позитивом.

«В важных вопросах не встретится затруднений. Да никогда и не встречается. Именно из-за пустяков мы терпим крушение у самого входа в гавань». Можно вспомнить знаменитую фразу Черчилля, что Россия в 17 году потерпела крушение, когда гавань была уже на виду.

А что вот эти за такие пустяки? Из-за которых противники Великобритании терпят крушение? Ну вот человек, допустим, намыл себе мешок золота в Калифорнии, потом остановился в гостинице, упал с третьего этажа случайно и сломал себе шею. Пустячок. Работал 3 года там, вроде бы, капитал себе сделал, а из-за какого-то пустяка погиб. Вот важно, только вовремя эти пустяки чтобы случались с врагами. И у вас тоже они был встречались, но не с минусом, а с плюсом. Вот это английская философия. Ну и последнее. «Если история повторяется, а неожиданности встречаются всегда, то маловероятно, что люди могут чему-либо научиться на опыте». Ну вот, в общем, да.

Статьи Бернарда Шоу – они всегда гиперболизированы, преувеличены. Он бьет в одну точку. Это производит часто неприятное впечатление. Но вот Шарлотта – она сделала из него мыслителя, потому что она вырывает отдельные фрагменты. И, расположенные вне контекста, они не так утомительны, не так монотонны. И это впечатляет. То есть афоризмы этого человека стоит почитать – там много интересного, любопытного. Я привел только небольшую совсем часть.

Понятно, что Бернард Шоу встретил Февральскую революцию, а затем Октябрьскую революцию 17 года в России с восторгом. Сначала он начал издеваться над российскими аристократами и Романовыми, а потом восхвалять Ленина. В 17 году он написал такой фарс, который неправильно у нас переводится, его название. Его переводят как «Анна Янская – сумасбродная великая княжна», или «Анна Джанская». Но настоящее название – «Анна Джанская – большевистская императрица». Это такой фарс по поводу революции в России. Он написан якобы от имени русского писателя. Действие происходит в стране дураков Беотии. Ну, Беотия – это местность в Древней Греции, где все жители считались дураки. И у всех существуют какие-то русско-индийские имена, неудобопроизносимые для англичан. Ну там такой фарс, издевательства там, значит, какие-то парадоксы, шутки, всякого рода такие приколы. И в контексте вот этой пьесы и тому подобных кундштюков, вроде там всей этой Распутиниады особенно четко и ясно видно величие Николая Второго, который в последний момент наконец понял, что он ошибся, что допустил серьезный политический просчет, который объективно был пустяком, английским пустяком и никак не был связан ни с политикой России, ни с ее ведением военных действий, ни с какими-то социальными проблемами. Это вот человек упал – и он как-то случайно навернулся, умер почему-то. Так вот, перед смертью он все-таки принял решение, и это было сознательное решение: он не подписывал никаких бумаг и не подписывал никаких деклараций. Из него хотели сделать шута, который отказался от престола и т.д. Он умер на своем посту, будучи императором, никакого отречения не было. И дал тем самым образец русскому народу, нравственный идеал. И заранее превратил всех своих вот этих оппонентов в ничтожеств. И прежде всего, конечно, англичан. Потому что, когда Бернард Шоу там разорялся про кровавого деспота Николая и про замечательного, очень прогрессивного Георга Пятого или Эдуарда Седьмого, то не нужно забывать, что Эдуард Седьмой был дядей родным Николая Второго, а Георг Пятый был его двоюродным братом. И всё это жуткое лицемерие. Никакого кровавого режима в России не было. Была демократическая страна, развивающаяся очень бурно экономика. И дальше Бернард Шоу в других обстоятельствах об этом еще скажет открытым текстом. И мы на этом остановимся.

Ну вот. Ленин, придя к власти, написал брошюру о ренегате Каутском, где обвинил вождя европейской... Общепризнанного вождя европейской социал-демократии в том, что он предал марксизм, а вот настоящим марксизмом является как раз его политическая практика террора. И Бернард Шоу в ряде выступлений с восторгом поддержал эту точку зрения. И могу процитировать некоторые его по этому поводу соображения.

Это 19 год. «Русские массы избрали парламент. Ленин и большевики безжалостно отшвырнули его и перестреляли, убирая с пути, поскольку эти люди отказывались убираться. Некоторые из вас, имея в виду эти расстрелы, отвергают большевизм как запятнавшую себя кровью тиранию. Давайте будем смиренным. Вы не можете отвергнуть религию из-за того, что она была связана со злодеяниями множества религий. Вы не можете, к примеру, требовать от каждого, принадлежащего к Римской католической церкви, чтобы он отвергал свою церковь из-за того, что было совершено инквизицией. Или требовать, чтобы протестант признавал достоинства и недостатки Лютера, сообразуясь с тем, что творили солдаты Густава Адольфа (шведского короля-протестанта). Единственное, что мы можем сделать, это пожалеть о совершенных злодеяниях. Ленин сказал на днях: «Да, были совершены злодеяния, и не все они были неизбежными». Хотел бы я, чтобы у каждого из европейских государственных деятелей нашлось столько искренности».

Шоу незадолго до этого написал в еженедельнике лейбористской партии большую статью, озаглавленную «Большевики ли мы?» И сказал, что да, большевики и это правильно. «Даровать простонародным дураками преимущества социализма – все равно что насильно кормить разъяренную собаку, у которой болит глотка. Однако, если их оставить в покое, выступят на арену какие-нибудь другие энергичные представители меньшинства и будут дурачить и принуждать его. И не ради его блага и блага всего мира, а ради погибели его потомства. И поэтому, до тех пор пока дураки не осознают необходимость управления и правительства, их следует угрозами принуждать к подчинению этому правительству. И лучше, если его принудить к подчинению честному правительству, чем правительству бесчестному. Если правительство Великобритании, потеряв рассудок, станет играть с огнем, оно не сможет погасить его потом своими глупыми, полными ужаса грошовыми белыми книгами. Никакие злодеяния, которые оно огласит, не будут столь ужасны, как эта злодейская реставрация царизма английскими войсками». Всё очень просто.

Надо сказать, что это, собственно говоря, точка зрения фабианцев. Многие ее излагали открытым текстом. Но я хочу процитировать Локарта, который считается послом в России, а потом высланным английским дипломатом, которому большевики угрожали расстрелом. На самом деле Локарт был их куратором. Он участвовал в становлении ВЧК. И всё это был спектакль, который был призван прикрыть непосредственное участие Великобритании в революции и в гражданской войне на стороне большевиков.

Вот Локарт уже в гораздо более зрелом возрасте описывает события 18 года так. «С того времени и по сегодняшний день меня не перестают поражать два явления: гениальность Ленина как революционного вождя и недопонимание во всем мире значения большевистской революции. Ведущие зарубежные политики не видели перспектив большевистского правительства в России, безграмотной стране, сильно пострадавшей в годы войны, чье социальное развитие лет на 300 отставало от государств Западной Европы. Лишь немногие русские верили, что власть большевиков – не мимолетное и временное событие в трудное для страны время. Большинство приветствовало падение правительства Керенского. Потому что они были убеждены, что большевистский режим не продержится и 6 недель. И Ленина могла бы ожидать такая участь. Но Ленин полностью взял власть в свои руки. Он достиг этого только благодаря своему интеллектуальному превосходству, что не было ни для кого секретом. Действительно, осознание своего умственного превосходства, оставалось его единственным тщеславием. Ленин чувствовал, что он один видел и понимал больше своих соратников. И, снисходительно позволяя им спорить, ни на минуту не сомневался в правоте своих убеждений. Ленин был личностью, которая решала всё. И эти решения никогда не обсуждались».

Надо сказать, что вот эту мысль англичан в конце своей политической карьеры озвучивал сам Ленин. Вот это просто буквальные слова. Я могу процитировать. Вот я в свое время составил сборник цитат Ленина. Их тут более 2000. Мне кажется, я собрал всё самое интересное. Вот уже 22 год. Ленин пишет. «Несомненно, что мы сделали и еще сделаем огромное количество глупостей. Никто не может судить об этом лучше и видеть это нагляднее, чем я. (Смех в зале.) Почему же мы делаем глупости? Это понятно. Во-первых, мы отсталая страна. Во-вторых, образование в нашей стране минимальное. В-третьих, мы не получаем помощи извне. Ни одно цивилизованное государство нам не помогает. Напротив, все они работают против нас». Ну, не совсем так. «В-четвертых, по вине нашего государственного аппарата. Мы переняли старый государственный аппарат, и это было нашим несчастьем. Государственный аппарат очень часто работает против нас». То есть дикая, примитивная страна, Европа не помогает. И работают старые царские чиновники, которые гадят. Вот они вот виноваты в массовых расстрелах там и т.д. «Важнейшей задачей для нас является сейчас учиться и учиться. Учиться должны также и иностранные товарищи. Но не в том смысле, как мы должны учиться – читать, писать и понимать прочитанное, в чем мы еще нуждаемся. Спорят о том, относится это к пролетарской или буржуазной культуре. Я оставляю этот вопрос открытым. Во всяком случае несомненно: нам необходимо прежде всего учиться читать, писать и понимать прочитанное. Иностранцам этого не нужно – им нужно уже нечто более высокое».

Вот всё ясно, да. То есть никакой не было России Чехова, России Менделеева, России Петербурга, России Достоевского, Толстого. Была отсталая, примитивная азиатская деспотия, которая на 300 лет отстала от европейских стран. И вот в этих условиях мужественные большевики – они пытаются что-то, так сказать, сделать. А английские друзья в виде Бернарда Шоу и т.д. им помогают, аплодируют и, вот, значит, посылают друзей на помощь, вроде Локарта.

Бернард Шоу издевается над английским марксистом Гайндманом, который выступил против диктатуры пролетариата Ленина. «Английский архимарксист столкнулся с осуществлением всех заповедей своей религией: с крахом капитализма, экспроприацией экспроприаторов, разрешением от бремени старого общества, беременного новым, при помощи главной акушерки – силы, с диктатурой пролетариата и с уничтожением буржуазного строя как строя социального. И вместо того, чтобы вскричать «Да здравствует революция!» и броситься укладывать чемоданы для поездки в Москву и закладки нового памятника Марксу, он перечерчиллил самого Черчилля в поношении большевиков. Что касается меня, то мне непонятно, как человек, имеющих хотя бы самые элементарные представления о социализме, может сомневаться в том, что принудительный труд и подход к паразитическому безделью как прегрешению против святого духа должны лежать в основе социалистических законов и религии. И если Ленин ликвидировал безделье в России в то время, как мы, пребывая в долгах по уши, не только миримся с этим бездельем, но и продолжаем осыпать себя роскошью, когда голод свирепствует рядом, то я гораздо более склонен кричать «Браво!» Ленину, чем разделять столь явный испуг мистера Гайндмана».

Разумеется, фабианцы – они получили все преференции после революции 17 года. Они были очень нужны для связей с Россией, для насаждения коммунистических режимов в других государствах. А это было с самого начала одно из магистральных направлений британской политики, потому что как раз Сидней и Беатриса Уэбы – они написали, как я уже говорил в позапрошлой лекции, книгу о коммунистической цивилизации, что это цивилизация нового типа, она современная, прогрессивная, она работает. И они там сказали, что эта модель, поскольку она работающая, она будет применяться в других государствах. Они это сказали незадолго до Второй Мировой войны. А после Второй Мировой войны коммунистические режимы были насаждены в Восточной Европе, в Китае и т.д. По готовым трафаретам. И с помощью, соответственно, местных деятелей британских, которые всё это поддерживали, оказывали самую большую помощь – организационную, социальную, конкретную, военную и т.д.

В это время на фоне вот такой эйфории, творческого подъема Бернард Шоу пишет пьесу «Назад к Мафусаилу». Это огромная на самом деле такая... Огромное сочленение, состоящее из 5 больших пьес. Вот эта пятихатка – ее, конечно, совершенно невозможно ни читать, ни ставить. Там какой-то бред. Но встречаются какие-то отдельные вкрапления интересные. Там описывается прошлое, описывается будущее. Ведется какая-то полемика с религией, говорится о продлении жизни человека. Описывается будущее, согласно которому центр Британской империи будет находиться в Багдаде, а управлять Британской империей будут китайцы и негры. Ну, в чем-то он, так сказать, там где-то что-то предугадал. И вообще читать его всегда небезынтересно. Там много отдельных таких, зернистых мыслей. Но в целом, конечно, это безумие – вот эта пьеса – это что-то... Они решили, что... Зрители и критики решили, что с Бернардом Шоу что-то произошло, он старик уже. На этом фоне он, по совету своей жены, написал пьесу о Жанне Д’Арк. Достаточно просто так и стройно написанную. Это была такая нужная, своевременная пьеса, вроде книги Максима Горького «Мать», потому что в это время только что Рим католический канонизировал Жанну Д’Арк, которая до этого была важным орудием протестантской антикатолической пропаганды. Жанна Д’Арк – символическая фигура победившей Франции, поддержки народа. Тогда Франция и Англия были союзниками, в общем, пьеса поэтому показалась очень важной, современной, никого не эпатирующей, интересной. И вот после этого, в 1925 году, Бернарду Шоу дали Нобелевскую премию. Вот он окончательно окуклился, превратился в того Бернарда Шоу, которого мы знаем сейчас. Вот как пишет один из его биографов: «Постановка пьесы «Святая Жанна» увенчала карьеру Шоу. Она необычайно повысила его престиж. С той поры ко всему, что бы он ни говорил и ни делал, относились с почтением, смешанным с благоговейным трепетом. Когда он дурачился, люди смеялись в нужном месте. Когда он выкидывал шутовские номера, они почтительно аплодировали. Каждое сказанное им слово Телеграф передавал с континента на континент. Каждую, даже самую его бессмысленную шутку, еще большее количество некстати и несправедливо приписываемых ему шуток люди принимали с благодарностью – как отборные крупицы мудрости глубочайшего мыслителя».

Ну во время присуждения премии Шоу оттянулся по полной программе. Вот. Он сказал, что вы, наверное, присудили эту премию, потому что я в этот год... Это единственный год, когда я не написал ни одной пьесы. Потому что Жанну Д’Арк он до этого немножко написал. Он сказал на самом деле очень важную фразу о том, что Нобелевская премия – это премия, похожая на спасательный круг, которая бросается человеку, который сам уже благополучно доплыл до берега и вышел на сушу. Вот, это действительно так, потому что в преамбуле Нобелевской премии было сказано, что она дается молодым подающим надежды авторам, по крайней мере в области литературы. А, как правило, она присуждается как раз маститым таким вот старца. Ну, все деньги... Он отказался от денег, сказал, что я зарабатываю своим литературным трудом такую сумму, что для меня это ничего не нужно, не важно. А вот на эти деньги, я считаю, надо перевести пьесы какие-то на английский язык или английские пьесы на шведский язык, чтобы способствовать дальнейшему развитию культур. В общем, так, для Шоу достаточно умеренный троллинг.

В это время Шоу – он кроме восхвалению ленинского режима восхвалял также в гораздо более умеренных тонах Муссолини, а потом даже Гитлера. Ну, понятно, почему это делалось, потому что все эти три человека – они в той или иной степени лили воду на мельницу английских интересов. Ленин был просто... Ну... Будем вещи называть своими именами, профессиональным английским шпионом. Муссолини был английским агентом, который способствовал втягиванию Италии в очень болезненную, разрушительную для нее, Первую Мировую войну, хотя она была нейтральным государством. Вот. А Гитлер – он, конечно, не был каким-то платным английским агентом, но его англичане поддерживали, пытаясь сначала укрепить немецкий национализм в пику французскому влиянию, который поддерживали либеральные силы. А в более поздний период им фигура Гитлера казалась комической. И таким образом они разрушали, как им казалось, саму идею возрождения Германии и консолидации германской нации. Они не совсем учли, что, может быть, внешне Гитлер и был человеком достаточно комичным, в чем-то похожим на Чарли Чаплина, был недостаточно, может быть, образованным. Но это был человек, который был фронтовиком. И не просто воевал, а получил высшую военную награду, которая была возможна для нижних чинов германской армии. То есть это человек патологически храбрый, беззаветно преданный Родине. Вот. И, в общем-то, с ним шутки плохи оказались.

Естественно, в период, когда Гитлер стал представлять угрозу для Великобритании реальную, Шоу о нем отзывался в самых негативных тонах. Но там тоже были некоторые нюансы, о которых мы упомянем в дальнейшем.

В это время Шоу, несмотря на такой весь пиетет по отношению к нему как к нобелевскому лауреату, стал восприниматься как человек, который отрицает демократические институты. Вот он написал такую пьесу «Тележка с яблоками». Опрокинуть тележку с яблоками – это значит в английской языковой культуре – внести какую-то сумятицу. Ну вот он там так в парадоксальном виде защищал монархическую власть, выступал против парламентской демократии. Интересный момент в этой пьесе: там описывается гипотетическая ситуация в будущем, когда президент США говорит, что США хотят присоединиться к Великобритании и стать ее частью, а британского короля сделать императором, и императором уже не Индии, а вот всей этой колоссальной империи. А умный британский король этот план отвергает, потому что он понимает, что это на самом деле троянский конь и американцы таким образом захватят контроль над самой Великобританией, над самим миром. И дальше, дальше он много там высказывается о парламентской жизни Великобритании. Пьеса небезынтересная. Ее можно посмотреть. Она представляет исторический интерес. Но это такой политический скетч. В общем-то, это не серьезное художественное произведение.

Сейчас мы приступим к очень важному моменту в биографии Бернарда Шоу. В значительной степени к ключевому моменту. И я думаю: если делать фильм о биографии Бернарда Шоу и не пойти по пути такому хронологическому изложению событий, а взять ключевой момент, то это начало 30-х годов и поездка Шоу в СССР, а затем поездка в Америку. Эти две поездки – они очень связаны друг с другом были.

В СССР Бернард Шоу поехал в 1931 году, когда власть Сталина была уже устоявшейся и стало ясно, что какие-то элементы демократических институтов европейских, которые еще существовали в СССР, они демонтируются очень быстро и СССР превращается в азиатское тоталитарное государство. Вот в этот момент туда была направлена представительная официальная британская делегация британской общественности, куда кроме Бернарда Шоу входили британские консерваторы – это черта Астеров – и английский аристократ... Но одновременно либерал. Маркиз Лотиан. Астер был виконтом, а его жена Нэнси Астер – виконтессой. Об Астерах я хочу рассказать отдельно. Это довольно интересно и любопытно в контексте того, что я сказал о Черчилле.

Если вы помните, в его биографии был такой эпизод, связанный с его родителями. Рэндольф Черчилль – его отец – женился на американке. Там была целая история. Ну вот эта традиция была продолжена. Я рассказал далее о свадьбе Консуэллы Вандербильд с герцогом Мальборо. Есть еще более характерный, интересный, важный и ключевой момент вот в этих династических браках между английской и американской аристократии. Это брак виконта Астера. Астеры – это богатейшая фамилия американских бизнесменов. Один из Астеров считался самым богатым человеком в Америке. Ко второй половине 19 века Астеры – это уже было большое семейство. Они занимались разными видами бизнеса. Кроме всего прочего, у них была огромная недвижимость, в том числе недвижимость, например, в Нью-Йорке. Они создали систему первоклассных гостиниц «Астория». Астеры и «Астория» - это вот оттуда. В отличие от Вандербильдов, сейчас, между прочим, есть полемика в современных США, был ли основатель этой империи Вандербильдов и этой династии негром или белым. И все-таки как бы говорят, что негр. На самом деле он был пиратом из Марокко. Но это отдельная история. Это было очень давно. И постепенно они превратились в таких вот белых людей. Но это не Астеры. Астеры – это люди такого немецкого и британского типа. И внешне, и по нравам, которые царили в семействе.

Там произошла такая история. Самый богатый Астер в конце 19 века внезапно, не совсем ясно, по каким основаниям, сильно поссорился со своей семьей. И взял и уехал в Англию вместе со всеми своими капиталами, с детьми, с женой. И не просто уехал, а принял британское гражданство. Ну... Его состояние был колоссальным. Человек приехал там с, не знаю, вагоном золота. И вот он этот вагон золота стал всем раздавать. Ну раздавать соответственно легально и культурно. То есть на всякого рода благотворительные фонды, какие-то медицинские там учреждения, библиотеки. Ну и сам занимался, соответственно, тоже бизнесом каким-то. Англичане его встретили, конечно, достаточно недоверчиво. Но это был человек европейской культуры. Он до этого длительное время был послом в Европе, в Италии. Внешне он был человеком тоже таким – похожим на англичанина.

 
[[Файл:Astor.jpg|центр]]

Вот. Ну и он интегрировался в высшее английское общество. Его дети – они породнились с высшей аристократией английской. И английский король дал ему на склоне лет титул сначала барона, а потом виконта. Он умер в Англии, а титул унаследовал его старший сын, став вторым виконтом Астером. Это человек, который приехал в Англию в 10-летнем возрасте, потом учился в Итоне, окончил Оксфорд, стал английским офицером. То есть полностью англизировался. И внешне выглядел как типичный англичанин. Вот можете посмотреть его портрет. Значит, что было дальше? Дальше этот молодой человек, обладатель колоссального состояния и человек, ставший аристократом английским, женился на американской разведенной женщине, которую звали Нэнси. Вот эта жена Нэнси Астер – она до этого была женой... Она сама из семьи миллионеров американских, но, конечно, не таких богатых, как Астеры. Ее первым мужем, с которым она развелась на почве его алкоголизма, был американский аристократ, один из так называемых бостонских браминов. Это наиболее англизированная такая, закрытая кастовая группа американских богачей. И вот она вместе с сыном развелась, вместе с сыном уехала в Англию. И она встретилась с Астером. Они заключили брак. Оказалось, что она родилась в один день со своим этим новым мужем, что, скорее всего, было не так. То есть документы были подделаны, чтобы как-то скрыть не совсем комильфо – она разведенная, да еще и по возрасту не моложе мужа. То есть мы видим зеркальное отражение ситуации с Рэндольфом Черчиллем, который взял в жены англичанку, то есть взял в жены американку богатую, которая на поверку была дочерью английского агента. То есть возникло такое вот самоопыление. Тут то же самое произошло, но наоборот: американец приехал в Англию, стал англичанином. А сын почему-то выбрал себе в жену американку.

И таким образом, я думаю, более-менее понятно в контексте всех англо-американских отношений, что вот этот Астер-старший – он приехал с вагоном денег в Великобританию, будучи американским агентом влияния. Он с этой целью и приехал – войти в состав английской аристократии, завязать, так сказать, родственные отношение и дальше проводить, так сказать, проамериканскую политику среди английской аристократии.

Ну, почему на это англичане согласились? Потому что в их интересах было установление такого контакта дополнительного. Понимаете, очень редко бывает ситуация, это, как правило, ситуация бывает, когда созданы какие-то жесткие террористические организации или государства, которые там занимаются торговлей наркотиками, там всё очень просто. То есть туда пытаются внедрить агента, агента-провокатора, агента-доносчика. При малейших подозрениях его, естественно, убивают, устраняют. Но в большинстве случаев речь идет о внедрении государственных каких-то агентов, или иностранных агентов, в политические структуры, которые вовсе не являются такими жестко негативными. У них расплывчатые довольно какие-то цели. Не знаю, появилось там в Российской Федерации какая-то общественная организация, которая занимается там культурным возрождением чувашей. Они создали объединение там, говорят, что чувашский народ там в принципе, потенциально через 50 лет может достичь независимости и т.д. Но мы не занимаемся никаким ни терроризмом, ничего. Мы требуем... Ну, мы не требуем, а надеемся на какую-то культурную автономию. Мы оказываем содействие чувашским политикам, бизнесменам. Пытаемся там собрать культурное наследие, вот, и вот у них на горизонте появляется такой человек, который начинает им помогать. Он помогает с офисом – они бесплатно или за символическую плату получают хорошее помещение, может быть, в Москве даже. Он оплачивает их издательскую деятельность. Он жертвует даже какие-то суммы. Он приводит каких-то туда, значит, кандидатов. Обеспечивает связь с зарубежными корреспондентами. И как он это мотивирует? Он непосредственно вроде не связан с этим вот... У истоков так не стоял, пришел уже на готовенькое. Но он говорит, что сам он русский, а вот мама, она... У мамы мама, то есть бабушка, она вот чувашка. Ну ладно, в общем, от добра не добра не ищут, вроде пускай. А потом выясняется, что не чувашка, а марийка. Ну, может быть, марийцы в сходной ситуации, почему бы не помогать чувашам как родственному народу? Но вообще так не совсем мотивированы его действия. И перед руководителем этой организации стоит вопрос: «А что с ним делать?» Выгнать, избавиться от него? Прямо объявить каким-то агентом там политической полиции? Во-первых, это не доказано, и доказать довольно трудно. Это такие подозрения, пускай даже основательные. А во-вторых, ну а где вред, где польза? Вероятно, он чота там сигнализирует, сообщает о каких-то передвижениях, об этом руководстве этой организации, о ее каких-то там кулуарных разговорах. Но в принципе они же ничем не занимаются особо предосудительным. Вот, они же не бомбы там изготавливают. Ну пускай сообщает. А уберут – кто, другого пришлют. Тут уже как бы и ясно, а с другой стороны человек и пользу-то оказывает большую. Потому что все эти националисты – они все вот безрукие реально. Они живут в мире своих фантазиях. А это человек, у которого есть реальные деньги... Поэтому думают: плюс-минус, плюсы перевешивают минусы. И то же самое Астер этот. Ну видно, что он был внедрен американцами и т.д. Но он позитивно был настроен, он помогал англичанам, он делал какие-то контакты, устанавливал, так сказать, между элитами Англии и Америки. Они были нужны и той и другой стороне. Значит как-то нужно его контролировать немножко, конечно, смотреть, чего говоришь, как. Но в целом пускай будет. Я думаю, что вот этот сын Астера – он был уже таким англичанином и он был человеком не очень далеким, в общем-то. Скорее всего, он так, на голубом глазу действовал, жил. А вот эта Нэнси забавница, она, конечно, была кадровой сотрудницей американской разведки. Она была подложена аккуратно, очень хорошо под вот этого, значит, виконта.

И вот эта Нэнси Астер – она развела бурную тут с места политическую и светскую жизнь. Она с помощью своего мужа сделала таким центром дворец, который принадлежал в окрестностях Лондона Астерам. Кливденский дворец. И там собиралась знать, туда приезжал богатые американцы. И в такой конспирологии до Второй Мировой войны они считались, вот эта Кривденская клика – она считалась таким вот, значит, как бы, тайным правительством, которое управляет миром, что, конечно, абсолютно не соответствовало действительности. Но это был важный клуб англо-американский, который, кроме всего прочего, заигрывал с тогдашней Германией, с тогдашними германскими националистами. И вот эта Нэнси Астер – она стала такой заметной общественной фигурой на английском политическом небосклоне. Вот, кстати, здесь хорошо передан характер.

 
[[Файл:Nancy.jpg|центр|338x338пкс]]

Это такая женщина с аристократической утонченной внешностью. Но одновременно такая шалунишка, забавница, с таким вот бантиком там на попке. Вот. Она действительно любила шалить. И по английским меркам шалила сильно. Но ей прощали, потому что, во-первых, она все-таки американка, во-вторых, она аристократка. И вот Нэнси Астер была первой женщиной, которая заняла скамью депутатов в английском парламенте. Ее муж как виконт – он перешел в палату пэров, когда получил виконтство, а место освободилось в нижней палате и его заняла Нэнси.

Ну о характере ее шуток можно судить по следующему эпизоду, например. Она, когда избиралась в парламент, она ходила по квартирам своих избирателей и сама вела предвыборную агитацию. Поскольку район был со всячинкой, она взяла себе в качестве помощника такого телохранителя – морского офицера. Ну и потом она так описывала свои приключения. Вот, говорит, звоню в дверь – открывает маленькая девочка какая-то или мальчик, смотрит на них и говорит, что «ну мама говорит, что, когда женщина приходит с моряком, это стоит 2 шиллинга, так что можете платить и проходить». Ну вот такая шалунишка.

Вот они поехали в 31 году в СССР. Стратегическая цель этой поездки была понятна. Англичанам нужно было показать, что общество тогдашнее, советское общество достаточно либеральное, демократическое, никаких там ужасов особых нет. И показать это в присутствии американских агентов, корреспондентов. Потому что с ними поехал также там американский еще журналист. Вот, поэтому поездка должна была быть такой легкой, шуточной, веселой, забавной. Ну и Бернард Шоу, конечно, там играл центральную роль. Но Астер – она добавляла. Они, кстати, хорошо знали друг друга. Нэнси Астер была подругой Шарлотты, жены Шоу. Вот. Ну это была такая единая команда. Хотя Шоу там над всеми подтрунивал. Эта, значит, делегация – она, кроме всего прочего, посетила мавзолей, только что открытый в Москве. До этого там был мавзолей деревянный, а тут он превратился в такое монументальное сооружение из мрамора.

В связи с этим меня чота пробивает на какие-то отступления. Ну отступления, отступления. Ничего не могу поделать, ребята. Ну вот так мозг у меня устроен. Чота вот он... Говорю про одно – отвлекаюсь. Про другое, пятое, десятое. Ну, извините, ребята. Но мне кажется, что то, что я сообщаю, оно любопытно и на самом деле связано с центральной темой довольно сильно.

Вот Бернард Шоу посетил мавзолей, остался в восторге от утонченных черт лица Ленина – настоящего интеллектуала. Вот наши горячие головы – они до сих пор требуют разрушить мавзолей, выбросить Ленина из мавзолея и сам этот мавзолей трактуют как символ азиатизации России и такого исконного русского вот варварства. И соответственно считают, что разрушение мавзолея резко повысит уровень культуры и приемлемость современного режима Российской Федерации для западных партнеров, коллег, как говорит Владимир Владимирович.

Но вот это является какой-то вопиющей безграмотностью и непониманием истории Европы, европейской политической жизни и незнанием самого хода событий: как вообще возник этот мавзолей, почему, для чего. Мавзолей – это характерная особенность Англии, английской культуры 18-19 веков. Ну вот посмотрите, например, на мавзолей герцога Гамильтона. Это середина 19 века. Этот мавзолей, и не просто мавзолей: Гамильтон купил саркофаг за огромные деньги – настоящий, древнеегипетский, принадлежащий эпохе Птолемеев. И распорядился после своей смерти себя мумифицировать и захоронить в этом саркофаге, что и было сделано. Вот еще раньше, пожалуйста, вот мавзолей герцога Сюзерлендского. Вот он, согласитесь, просто вот так уже напоминает мавзолей Ленина и по размеру. Вот мавзолей, который был в 20-х годах открыт в Новой Зеландии. Это мавзолей премьер-министра Месси. Ну тут такой гибрид мавзолея Ленина и Стоунхенджа. Он немножко позднее был сделан, позднее деревянного мавзолея, но раньше мавзолея этого мраморного в Москве. Вот, пожалуйста, это мавзолей (...58:03), его надгробие, очень похожее на надгробие мавзолея Ленина. Но там, собственно, не надгробие, а стекло. Стекло не использовалась в мавзолеях, допустим, английских. Это, скорее, придумка католиков. Вот у католиков довольно часто встречаются захоронения в церквях мумифицированных тел святых, епископов, кардиналов, которые находятся под стеклом. Стекло – это, конечно, некоторая такая новация такая. Всё остальное – оно абсолютно стандарт. И стандарт прежде всего Британской империи. Вот говорится, что каким-то кощунством являются военные парады перед мавзолеем. Ничего подобного, вот, пожалуйста, военный парад перед мавзолеем Джины – это основатель Пакистана и член Фабианского общества.

Кстати, какие-то все эти идеи по поводу уничтожения мавзолея, его осквернения – они все уже тоже были давно апробированы. И ни к чему хорошему это не привело. Ну вот в Иране взяли, разрушили мавзолей Шахиншаха. На его месте сделали уборную там. Причем разрушали его очень комично: 20 дней там эти студенты иранские, фанатики религиозные эти, они там пытались взрывать, разрушать – ничего не получалось. А потом, значит, уборную сделали. Ну и что, дальше что? Иран, так сказать, сильно скакнул в своем интеллектуальном развитии после этого и повысился его престиж перед странами Запада?

Напомню, что идею мавзолея дал большевикам и развил ее Красин, который является английским агентом. И вот, допустим, вы можете посмотреть на фотографию. Здесь изображена двоюродная сестра Черчилля Клэр Шеридан, сотрудница английской разведки. А рядом с ней дочка Красина – ее близкая подруга. Кроме Красина идею развивал также Богданов – настоящая фамилия Малиновский. Большевик и известный англоман. Он развивал идеи изучения всеми членами Российской социал-демократической партии английского языка, потому что это будет язык Всемирного Советского Союза. Ну, в общем, где-то оказался прав.

Однако вернемся к поездке английской делегации в Россию. Они ездили по Москве на Ролл-с-Ройсе. Вот, посмотрите, здесь Бернард Шоу сфотографировался на ядре в Кремле, видимо, намекая на барона Мюнгхаузена. Вот он веселится с колхозниками. Вот выпивает молоко со Станиславским. Ну, вообще, было им там очень весело, в Москве. В это время Бернард Шоу справлял свое 75-летие. По этому поводу был вечер организован торжественный, собралось много народу в Колонном зале – он выступал. Его вызвали на трибуну, он вышел, сказал... (Нечленораздельные звуки.) Вот. Ну, чтобы проверить акустику, как он потом пояснил. И вышла шалунишка Астер, она сказала: «Большевики, вы гадкие, я вас всех ненавижу, вы сволочи». И тоже убежала. И потом хвасталась. Ей поаплодировали там, значит, всё хорошо. Бернард Шоу посетил, естественно, колонию малолетних преступников. И сказал, что он в детстве тоже воровал. Вот, они тоже воры, но они воры плохие, а он вор хороший, потому что он не попался, а они попались. Вот. Ну так шутил, оттягивался. Астер его научила совершенно убийственной такой фишке: говорить всем большевикам, что они выглядят как аристократы. Это производило невероятное впечатление. Они там ухахатывались. Ну во-первых, когда Астер вышла на трибуну в этом там зале, кого она перед собой увидела? Она увидела 500 евреев. Ну что такое еврей для, так сказать, англичанина? Это Чарли Чаплин, житель Ист-Энда, который пытается подражать белым людям, азиат, у него ничего не получается, это смешно, комично. Еврей может быть ассимилированным, он может стать культурным человеком, закончить высшее учебное заведение, но это уже не еврей. Она видела евреев таких вот настоящих, евреев, как евреев, которые не смешались этнически, не получили должного образования. И которые вызывали у нее неудержимый хохот. И вот эти 500 евреев – они все были разные там, одни евреи были... Они считали, что они евреи, другие говорили, что они не совсем евреи, третьи говорили, что они никакие не евреи, они русские, но при этом они все равно были евреями и между ними были какие-то внутренние столкновения. У каждого своя какая-то биография, судьба. Ну а в целом это вызывало ощущение просто такого вот хохота. И сама советская культура – она, конечно, мы принюхались, мы живем в этом мире, но она очень смешная для западного человека. Русская культура не была смешной, советская культура очень смешная. Вот эти все песни там, понимаете? Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей. Это галицийские(?01:05:37) напевы, понимаете. Ну это на своем уровне и т.д. – это всё интересно, но это очень уморительно. Понимаете? С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре. С хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе. А может, она начинается с той песни, что пела нам мать... Ну что-то невероятное. Петя Устинов приезжал в Москву в 70-80-е годы, он там изображал эти там какие-то еврейские оркестрики, которые ему в ресторанах показывали, в общем, как всё смешно. И поймите меня правильно: я говорю не о себе, я говорю об Астер. Понимаете? Об ее отношении к этому. Потому что Астер была антисемиткой. Ее в чем обвиняли? В контактах с Гитлером. Что вот эта Кливденская клика – она поставила Гитлера там у власти и т.д. Они потом оправдывались там уже после войны. Опубликована была там «Черная книга», где они были якобы немцами вписаны как подлежащие интернированию после оккупации там островов. То есть это была отмазка там и т.д. То есть реально Астеры были бытовыми антисемитами. Вот они приехали в Россию – их всё забавляло, естественно. Интересно, на самом деле под этим была другая еще подоплека. Это хорошо было видно во время поездки Клэр Шеридан и Герберта Уэллса в Россию начала 20-х. Вот Клэр Шеридан вспоминала... И переписка сохранилась. Они вот постоянно с Уэллсом ухахатывались, потому что они приехали в Россию и поняли, что извечного врага Англии уже не существует, его нет. Они увидели азиатское государство, заполненное азиатами, где белое население унижено, уничтожено. И всё это не возродится никогда. Вот издание у меня есть – книжка Герберта Уэллса «Россия во мгле». Она в советской России была сразу растиражирована в нескольких издательствах. Это издательство украинское. Вот он здесь пишет: «Я не знаю, вызывает в умах западных читателей слово «магазинов в России не существует» сколько-нибудь верную картину того, что представляет собой современная петроградская улица». Она не похожа на Бон-стрит или Пикадилли в воскресный день с аккуратно спущенными для праздничного сна железными ставнями магазинов, готовых проснуться и снова начать свою жизнь в понедельник. Магазины в Петрограде имеют совершенно жалкий и запущенный вид. Краска облупилась, витрины потрескались, некоторые сломаны и забиты досками. В других до сих пор красуются остатки загаженных мухами товаров. Окна некоторых магазинов покрыты объявлениями. Стекла помутнели. На прилавках собралась двухгодичная. Это мертвые магазины. Они никогда не откроются». И до этого он вспоминал, как был в Петрограде, в Петербурге еще, в 14 году – с огромными магазинами, с роскошной, так сказать, это жизнью. Всё, России нет. Это вызывает огромный хохот, вызывает эйфорию. И плюс еще – кто пришел на смену? Вот эти все как бы люди. Вы можете посмотреть. Вот. Леди Астер беседует с Радеком. Или вот они сидят: Радек, Луначарский. Вот хорошая зверушка, там, с другой стороны Халатов. Вот все эти люди – они моложе Астер и Шоу. Но все они скоро умрут. А они буду жить еще долго. Шоу и Астер еще долго будут жить. А вот этих скоро убьют там. Радека убьют уголовники в сталинской тюрьме, перед этим над ним надругавшись. Его там 2 дня убивать будут. Вот. Халатова этого тоже там расстреляют.

Кстати, интересны человек – этот Халатов. Он... Так считается, что он армянин или армянский еврей. Родители неизвестны, потом – ах! – случайно выяснилось, что это не трудящиеся. Вот он чем занимался? Он стоял на распределении. То есть он кормил с рук русское население. Он был одним из организаторов голода в Поволжье, где погибло 5 млн человек. А потом он занимался кормлением ученых в Москве и Петрограде. Ну понятно, да? То есть пришел к профессору, там у него дочка 14-летняя. Вот, значит, всё, пускай человек сам решает. Могут дать 2 фунта гнилой селедки, а могут свежей. Пряного посола, еще царского, в баночке хорошей, аккуратной. Ну пускай девочка думает сама, как что делать.

Шоу сказал, что его запугали перед поездкой, говорили, что в России плохо, там голод. Он взял с собой теплые вещи, перину, консервы, сухари, одежду еще какую-то там. Вот. И всё это потом выбросил по дороге, когда поезд ехал из Ленинграда в Москву, потому что всё было замечательно, прекрасно, никакого голода нет и всё это врут. В дальнейшем он подписал письмо, уже когда там начался совсем страшный голод через год. Подписал письмо, что никакого голода в России нет и вообще всё замечательно, прекрасно. И вообще сказал, когда он был в Москве, сказал, что никогда... Говорят, голод какой-то здесь, лишения? Меня никогда так не кормили так, как вот здесь вот, я просто объелся. Вот такой замечательный, значит, человек.

И в связи с этим... Да, и новые там еще какие-то есть люди, которые питают иллюзии, что Шоу – это, говорил, он был такой наивный, или, может, это был такой стеб какой-то у него. Стеб был. Но это было выполнение некоторого такого, так сказать, задания. Он прекрасно, думаю, понимал, где находится, что происходит. У него есть очень тонкие, сложные такие афоризмы по поводу этой поездки. Они блестящие. Например, он сказал: «Когда я шел на встречу со Сталиным...» А он беседовал с ним 2,5 часа. И Нэнси Астер при этом присутствовала. «Когда я шел на встречу со Сталиным, я думал, что встречу русского рабочего, а встретил грузинского джентльмена». Гениально. Ну, грузинский – понимаете? Он встретил - Джордж Георга, король Великобритании. То есть джорджианского, понимаете, джентльмена, английского. Игра слов, так сказать, такая. После поездки остановился в Берлине и сказал: «Сталин – гигант, остальные политики в Европе – пигмеи. Сталин не похож на диктаторов своим неудержимым чувством юмора. Он не русский, а грузин, привлекательный, с красивыми карими глазами, по которым можно узнать представителей его народа. Он странным образом похож и на Папу Римского, и на фельдмаршала. Я бы назвал его побочным сыном кардинала, угодившим в солдаты. Его манеры я бы счел безукоризненными, если бы он хотя бы немного постарался скрыть от нас, как мы его забавляем». Ну и т.д. Откуда это вообще? Откуда? Ну, истоки этого лежат в англиканстве, как я уже говорил, религии, которая абсолютно пуста, то есть это псевдорелигия, которая состоит из пустых форм. Это протестантизм, у которого нет никакого протеста, он полностью копирует обрядность, но является все же протестантизмом, а не католицизмом, что круглый квадрат.

В английской истории есть замечательный персонаж, настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон. Вот его фотография. В Советском Союзе, уже гораздо более поздний период, после Второй Мировой войны. Вот он на фоне советской электростанции. Вот он беседует с советскими генералами и моряками. Вот у него на сутане орден Трудового Красного знамени. Вот. И как такой человек воспринимал Россию? Он считал Сталина величайшим гуманистом, говорил, что воплощение христианства на земле современное – это коммунистическая партия Советского Союза. При этом он занимал высокий пост в иерархии. Его не нужно путать с настоятелем Кентерберийского собора – с архиепископом Кентерберийским. Но он был креатурой как раз архиепископа Кентерберийского, который прямо такие взгляды не излагал, но его поддерживал. Это чисто такая фабианская точка зрения, что коммунизм – это вид новой религии, эта религия продуктивна, она выгодна для Великобритании и надо ее поддерживать. И относиться к ней как к религии, а не как к какому-то там политическому течению. То есть с религии какой спрос? Да? Это фанатики там и т.д. И вот этот Хьюлетт Джонсон беседует в Средней Азии с советскими жителями. Вот сам тюбетейку надел. Вот он в Индии беседует с индусами. Вот он в Китае беседует с (...01:16:52) руководством. Уже после, так сказать, победы Мао Дзэдуна. А вот Хьюлетт Джонсон в молодости. Да? Вот он оксфордский студент и сотрудник, естественно, английской разведки. Лучшая фотография, на мой взгляд, англикан, англиканских иерархов – вот эта фотография. Это 42 год. Снято на линкоре «Георг Пятый» в Скапа-Флоу, на базе британского флота. Третьим идет главное лицо после монарха - англиканской церкви архиепископ Кентерберийский. Вот такие вот бравые ребята. Всё у них хорошо, никаких проблем, вопросов. У матросов нет вопросов.

Хорошо. На этом мы сегодня закончим. Опять чота я сильно стал растекаться мыслью по древу. Простите меня. Стоит - не стоит это делать? Вы уж там скажите. А то чота как-то всё разрастается, разрастается. Такое вот мышление. Почему я и написал: бесконечный тупик. Там всё вот из одного в другое как-то перетекает и перетекает. Переливается красками. Присылайте донатик. Критикуйте. Задавайте вопросы. Подписывайтесь на наш канал. Чота последнее время меньше стало подписываться людей. Так вот сакраментальные 10 000 мы всё не можем никак набрать. Видимо, что-то я не так делаю. Ну ничего, будем экспериментировать, будем работать. Может, до чего-нибудь и доработаемся. Спасибо вам за внимание, до свидания, до новых встреч.

История английского политика Бернарда Шоу IV часть

2022-09-28T02:28:26Z

#перенаправление [[039. История английского политика Бернарда Шоу. III часть]]

039. История английского политика Бернарда Шоу. III часть

2022-09-28T02:26:05Z

Radomir: Radomir переименовал страницу История английского политика Бернарда Шоу. III часть в 040. История английского политика Бернарда Шоу. IV часть: Приведение к заглавий к единому виду

История английского политика Бернарда Шоу. III часть

2022-09-28T02:26:05Z

#перенаправление [[040. История английского политика Бернарда Шоу. IV часть]]

038. История английского политика Бернарда Шоу. Часть II

2022-09-28T02:25:33Z

Radomir: Radomir переименовал страницу История английского политика Бернарда Шоу. Часть II в 038. История английского политика Бернарда Шоу. Часть II: Приведение к заглавий к единому виду

[[Файл:038.png|центр|500x500пкс]]

1. История Джи-Би-Эс – музыкальный критик Небаба, измученный нарзаном. Травля Генри Ирвинга. Бернард Шоу и Лев Толстой.

2. Шоу на лыжне государственного пропагандиста: англо-бурская война и ирландский вопрос. Сломанное кресло и высочайшее внимание.

3. Ужасный люцифер Бобриков и что ожидало Финляндию под эгидой просвещенных мореплавателей.

4. Бойкот Шоу после начала первой мировой войны. Англичане сидят на своем кокаине: Джером Джером и «The Coterie». Дальновидность английского «пацифизма на экспорт».

5. «Дом, где разбиваются сердца» и «Вишневый сад». Чехов и Шоу – дуэт скрипки и балалайки.

 <center><big>'''I'''</big></center>

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютубоеды и Ютубоедки!

Сегодня мы продолжаем наш рассказ о знаменитом английском драматурге Бернарде Шоу. В прошлой лекции я сказал, что правители Великобритании убили премьер-министра Канады во время начала Второй Мировой войны. Меня поправили, что речь идет о генерал-губернаторе Канадского доминиона. Очень хорошо, что вы следите за тем, что я говорю, проверяете, смотрите какую-то дополнительную информацию и сами меня исправляете, и попутно, наверное, открываете для себя еще много-много нового. Это мой метод. Я стараюсь в условиях гиперинформационного общества давать некоторые наводки, некоторые общие направления поисков. А дальше при помощи поисковых систем и системы ссылок вы можете уходить сколь угодно далеко и находить для себя очень много важной информации. Как правило, я показываю такие ответвления, где можно почерпнуть для себя много важных фактов.

Итак, в прошлый раз мы остановились на начале творческой биографии Бернарда Шоу, которая приходится на середину 80-х годов 19 века. Его знакомства среди лондонской либеральной интеллигенции привели к тому, что он довольно быстро нашел хороший источник заработка. Он стал работать – это его первая литературная работа – музыкальным критиком. Ну, само по себе довольно сомнительное занятие, потому что музыкальный критик – это что-то вроде радиорепортажа о футбольном матче. Таковые до развития эпохи телевидения действительно были и даже пользовались большой популярностью. Но это нечто такое странное. Вот этой странной такой деятельностью стал заниматься Бернард Шоу. Он обладал небольшими познаниями в музыке, немножко играл. Но, конечно, никаким специалистом в этой области он не был. Но таковыми специалистами не были и все остальные музыкальные критики. А это был тогда достаточно популярный жанр. То есть люди ходили на концерты, слушали музыку, а потом высказывали свои впечатления почтенной публике. Бернард Шоу сразу занял позицию такого очень едкого, сатирического обозревателя. Примерно всё это звучало таким образом. Он говорил, что вот он пришел на концерт модного пианиста, на сцену вышел стройный юноша с тонкими одухотворенными чертами лица, он скромно сел к концертному роялю и стал с огромной силой вколачивать клавиши в рояль, что Бернарда Шоу очень испугало, потому что он стал бояться, что юноша сломает себе пальцы. А что еще более важно, что рояль стоил больших денег и он подумал, что он может его сломать. Ну вот дальше в таком же духе он забавлял публику, фактически являясь тем, кого мы сейчас называем троллями сетевыми. Очень быстро ему перестали давать приглашения на концерты. Но он себе отвоевал такое небольшое место под солнцем. Нельзя сказать, что про него так сильно заговорили, но стали думать... Стали при беседах иногда припоминать, что есть такой странный музыкальный критик, очень похожий на бывшего полицейского по фамилии Небаба. Я напомню, что это такой вот виртуальный персонаж произведения Михаила Булгакова «Золотой теленок». Бывший полицейский, а ныне музыкальный критик. Так он проработал несколько лет. Это отчасти была такая синекура, которую ему обеспечили друзья. И он стал получать очень большие деньги для себя в то время, то есть он мог себя содержать. А после он, уже к 1895 году, перешел к критике театральной. И это, конечно, уже было нечто более содержательное. Здесь он уже мог не только критиковать, но и сам выступать на ниве драматургии. Он написал в это время несколько пьес, все они малоудачные, с креном в модную тогда социальную тему. Но там есть интересные диалоги. Это пьесы, написанные драматургом, не лишенным уже таланта. Но в целом ничего серьезного они из себя не представляют.

Одна из пьес описывала ситуацию, когда дочь добропорядочной матери, которая ее воспитывала и дала ей образование, вдруг обнаружила, что ее мать является содержательницей публичных домов. И возникла такая коллизия. Она стала доказывать, что она живет за ее счет там, дочь негодовала. Это всё было очень интересно, волнительно. И кроме того, пьесу запретила цензура тогдашняя, что стало создавать вокруг Шоу вот такой ореол гонимого литератора, что очень полезно на начальном этапе литературной карьеры. Интересно, что, когда один из критиков обрушился на эти пьесы и сказал, что Шоу не знает жизни, его персонажи ходульны, он написал гневную филиппику в таком вот тоне.

«Более поразительного разоблачения Шоу, чем то, что появилось в статье из World, даже я никогда не читал. Это мне-то, который этими самыми руками еженедельно собирал квартплату в трущобах и 4,5 года провел за кулисами буржуазного землевладения! Который ухаживал за женщинами всех сортов! Это мне-то вы говорите, чтобы я обратился к действительности и перестал фантазировать в подобных делах?» И т.д.

Ну, как мы уже знаем из первой лекции, с никакими женщинами всех сортов он не общался. Его работа в агентстве недвижимости – она сводилась к бухгалтерскому учету. То есть он здесь сильно преувеличивает свой жизненный опыт.

В своих критических статьях, посвященных драматургии, он продолжил троллинг. И сейчас это читать достаточно неприятно, в общем. Он, например, прицепился к знаменитому тогдашнему актеру, уже пожилому, Генри Ирвингу. Он играл в пьесах Шекспира, пользовался всеобщим уважением. Ну, может быть, конечно, его можно было критиковать, но Шоу его просто изводил, высмеивал какими-то площадными словами. Это вызывало какое-то, так сказать, оживление публики. Но вот такую черту дозволенного он, конечно, перешел. И когда через несколько лет Ирвинг умер, его пригласили, Шоу, тоже на похороны, он сказал, что не пойду, потому что этот идиот, так сказать, он мне надоел, его надо выбросить вообще на помойку, труп там... Ну и дальше там по поводу Шекспира, которого он играл, что Шекспир тоже там безобразный драматург и т.д. Ну, Шекспира он на самом деле никогда не трогал, это уже было такой полемической заостренностью. И все понимали в Англии того времени, что это просто такой полемический перехлест, который человек делает сознательно. Но, что касается Ирвинга, он его травил действительно серьезно. И таких людей было много. И в Англии появился вот такой человек, которого все звали Джи-би-эс. Джи-би-эс – это псевдоним Шоу – литературного критика. Надо сказать, что позднее сам Шоу об этом периоде своей деятельности сказал следующее.

«Знаменитый Джи-би-эс не более реален, чем страус из пантомимы. Но я всегда играл в честную игру, никогда не притворяясь, что Джи-би-эс реален. Я многократно разбирал его на части перед публикой, чтобы продемонстрировать свой фокус».

Это он то есть как бы отстраняется от этого литературного образа, это всё понарошку и тому подобные английские, так сказать, игры. Но, если разобраться, эти игры являются играми только на половину, а может быть, даже только на четверть. Надо сказать, что в своем таком неприятии Шекспира тогдашнем Шоу чем-то напоминает Льва Толстого. И вообще эти люди очень похожи и гораздо больше похожи, чем это может показаться на первый взгляд. Толстого в русской литературной критике понимают достаточно плохо. Очень хорошо разбираются его литературные произведения, там есть шедевры литературной критики, которые дали Константин Леонтьев, Василий Розанов и многие-многие другие публицисты, философы, журналисты и т.д. Что касается жизненной ситуации, его каких-то религиозных воззрений, тоже написано довольно много и иногда достаточно удачно.

Но совершенно за кадром остается Толстой-публицист, который написал большое количество чисто политических статей. А почему он их писал? С какой целью? Остается совершенно непонятным. С точки зрения России, русских национальных интересов, русской политики, русской культуры они поражают своей злобностью и абсурдностью. Но, если мы предположим на минуту, что Лев Толстой – это английский проект... То паззл сложится. И очень хорошо, в единое целое сольются все вроде бы слабо связанные друг с другом фрагменты толстовского мировоззрения и толстовской жизни. Это и его вегетарианство, и его эксцентрика, и его увлечение Генри Джорджем, которое было также у Бернарда Шоу. Это такой американский социалист, про которого мы, может быть, поговорим отдельно, который был необычайно популярен в тот период в Европе и вообще в мире. И т.д. Это само толстовство, которое имеет истоки в проповедях Гренвила Редстока. И многие другие вещи. То есть сходство с Шоу объясняется не какими-то... И не столько какой-то личной схожестью – она была. Но и общей культурой. На самом деле Бернард Шоу и, как это ни парадоксально, Лев Толстой – люди английской культуры.

Вот. Ну, с того времени за Шоу укрепилась репутация такого человека, который занимается эпатированием, который такой задира, возмутитель спокойствия. И человека, который задирает, нападает на всё. И нападает в значительной степени просто из-за того, чтобы нападать. Вот приведу конкретный текст.

«Как все разумные люди, я очень не люблю Рождество. Мне отвратительно бывает смотреть, как вся нация неделями воздерживается от музыки, чтобы дать всякому желающему очистить карманы ближнего, сославшись на праздники. Предлог воистину омерзительный и лживый. Это настоящее варварство. Мы должны обжираться, потому что сейчас Рождество. Мы должны напиваться, потому что сейчас Рождество. Мы должны быть лицемерно щедры. Мы должны покупать вещи, которые никому не нужны, и дарить их людям, которые нам не нравятся. Мы должны посещать бессмысленные развлечения, которые даже у маленьких детей вызывают насмешки. Нас донимают своим корыстным вниманием бесчисленные торгаши. И всё от того, что сейчас Рождество. А точнее от того, что значительное число людей, в том числе и всемогущие буржуазные торговцы, рассчитывают на эту неделю злоупотребления и разбоя, расточительности и невоздержанности, они рассчитывают к концу года покрыть все свои убытки». Ну и т.д. Борьба с Новым годом и Дедом Морозом.

Его друзья-социалисты попросили сочинить текст для хорошей рождественской открытки. Ну вот он написал: «Не унывайте, товарищи! Мы все ненавидим Рождество, но оно бывает только раз в год и длится недолго!» Вот такой Бернард Шоу.

На этом фоне в самом конце 19 века, как я уже говорил ранее, Бернард Шоу женился. Ему было уже 42 года. К 42 годам он был человеком, ну, не очень большого достатка, стабильного, но не очень большого заработка. И человеком, который, конечно, не осуществил свои честолюбивые планы, у которого не было молодости. А средние года, вот такие, наиболее плодотворные, его жизни приходится на посредственную, прямо скажем, драматургию и на критиканство. Это человек, измученный нарзаном. Человек, не доживший, не долюбивший, не до друживший. И человек, который, в общем-то, пережил свою эпоху бури и натиска и понял, что, наверное, его тактика – она не очень эффективна.

Ко времени женитьбы у него случился первый литературный успех настоящий. Он написал пьесу про американскую революцию, про взаимоотношения между англичанами и американцами. Ее поставили в Америке, потому что там американцы с очень хорошей стороны описывались. Он заработал на ней 3000 фунтов. Это была по тем временам очень большая сумма. Это примерно 15 000 долларов – вот тех долларов, долларов того времени. А тогдашние доллары – это совсем не то, что доллары сейчас. И вот этот первый заработок – он совпал, повторяю, с его женитьбой. Вскоре после этого он женился. Ему это было легче сделать, потому что его жена была богатая. Понятно, что он к ней на содержание устраивается. Но он мог уже говорить, что мне, в общем-то, деньги не так уж особо нужны, я сам могу хорошо зарабатывать. Ну и это его так немножко подвигло к юридическому оформлению отношений.

Относительно этой пьесы стали потом говорить, что это какая-то пародия на штампы, что там чота высмеивается. Никаких там я не вижу пародий, всё написано достаточно серьезная. Пьесам корявая, но с какими-то там литературными кундштюками, обознатушками-перепрятушками, свойственными для англосаксонской литературы. Но в целом, конечно, это не тот успех, на который он рассчитывал. Успех наступил после брака. А когда он заключил брак, он стал литературным агентом фабианцем – Сиднея и Беатрисы Уэб. Он сам был фабианцем, он занимался общественной деятельностью. Но тут его литературная деятельность – она вся была подчинена фабианству. Но не только. Вот в этот период он перешел на позиции государственного английского шовинизма. Причем перешел достаточно ловко, завуалировано. Но тем не менее это совершенно однозначно видно. Есть такие моменты истины, когда лицо человека проявляется, что бы он ни говорил.
 

<center>'''<big>II</big>'''</center>

В конце 19 века англичане развязали Англо-Бурскую войну. Они напали на молодые республики пионеров-колонистов в Южной Африке. Ставки были очень высоки: там были огромные месторождения алмазов и золота. Но в целом это было нарушение правил колониальной игры: нельзя было подчинять народы христианские и народы, тем более где власть принадлежала белым. Это уже была такая не колониальная война, не колониальная авантюра, а это была война настоящая. И англичане бы, конечно, на это не пошли, если бы не был так уж слишком велик соблазн материальный. Это обстоятельство вызвало всеобщую критику Великобритании, ее политики. Против англичан ополчились все: и Германия, и Франция, и США, и Нидерланды, и Россия. Все оказывали материальную помощь и сочувствовали мужественным бурам, которые борются против английского империализма. И в довершение всего, к несчастью, оказалось, что сухопутные силы Великобритании находятся на очень плохом уровне. Они не могут воевать даже с разрозненными малочисленными отрядами белых колонистов. Они годятся только для борьбы с индусами, африканцами. Это был такой очень трудный момент британской империи. И в этот момент правдолюбец Бернард Шоу на фоне того, что значительная часть леволиберальной интеллигенции в Англии стала на сторону буров, он стал на сторону английских войск и сказал, что буров надо уничтожить. И вот здесь всё. Больше ничего не надо. Этот человек – государственный пропагандист, он завербован. Как завербован? Его там поймали в мужском туалете с мальчиками. Он женился на миллионерше, которая его содержит. Еще что-то. Он вошел в какую-то там масонскую ложу, которой руководят супруги Уэбы, и они ему дали протекцию. Это неважно. Важно, что этот человек действует не от себя. Он действует по сценарию.
Интересная была у Бернарда Шоу мотивация. Он так вот сказать не мог. Он сказал: ну вот, там глава буров Крюгер, а кто он такой? Фактически религиозный сектант, фанатик, который живет по, так сказать, текстам там Ветхого Завета. Это не просто 18 век, а это 18 век шотландских пуритан. И что с этим мракобесом делать? Если вы либеральные люди, то кого поддерживать? Конечно, надо поддерживать демократическую относительную и терпимую Великобританию. Ну, такой ловкий ход – он его сделал. И с этого времени к Бернарду Шоу изменилось отношение наверху. Потому что Сидней и Беатриса Уэб – в тот период это еще не верхи, это средний слой. Они стали верхами после 17 года, когда тактика и стратегия фабианцев привела к грандиозному успеху в России. Вот тогда они были осыпаны золотом, их стали назначать министрами. Сиднея Уэбом сделали бароном. Учитывая, что это был человек совершенно безродный, это максимум, что ему могли дать. Но барон – это очень много в феодальной иерархии Великобритании. Это человек.

А Бернард Шоу получил благоволение короля Эдуарда Седьмого. Ему очень понравилась его пьеса, посвященная очень сложной такой, щекотливой, нервной теме – теме англо-ирландских отношений. В 1904 году он написал пьесу «Остров Джона Буля». Сюжет такой. Английский предприниматель, человек не очень умный, хочет поехать в Ирландию. Он понимает, что в Ирландии плохо относятся к англичанам. Но он считает: это хорошее поле для бизнеса. У него есть какие-то прожекты, отчасти чисто коммерческие, отчасти гуманитарные. Ну вот он попадает в целую серию таких забавных историй, начиная с того, что он хочет взять себе в помощники секретаря-ирландца. Находит такого типичного хрестоматийного ирландца, который оказывается на самом деле жуликом, который притворяется ирландцем. И т.д. Действительно пьеса интересная и смешная. Она не очень хорошо переводится, естественно, на русский язык, потому что там многое связано с ирландским акцентом, какими-то там ирландскими заморочками, нюансами. Всё это пропадает при переводе. Но, даже при русском переводе, там интересные есть повороты. И я думаю, что это пьеса, которую вполне можно даже сейчас экранизировать. Она хорошо показывает нюансы отношений. И интересно, как там достаточно мудро поступил Бернард Шоу. Он сказал, что это дилемма между англичанином, столь умным при всей своей глупости, и ирландцем, столь глупым при всем своем уме. То есть умные ирландцы, которые попадают в дурацкие положения, и простодушный глуповатый англичанин, который, даже несмотря на это, поражает своей сметкой, деловитостью и хорошим характером. Вот такой скрытый, замаскированный шовинизм. Кстати, Бернард Шоу имел наглость написать эту пьесу для ирландцев. Он считал, что они ее поставят. Но потом они ее поставили в контексте уже его известности, так сказать, и т.д. Но так пьеса очень пришлась ко двору в Англии. Ее смотрел английский король и так хохотал, что сломал кресло, на котором он сидел, что было, в общем-то, на самом деле и не так сложно, потому что он был очень толстый. Толстый – это такой был бонвиван, жуир. Однажды он застрял с двумя проститутками в ванне в публичном доме. Его оттуда не могли вытащить. И так все ухахатывались. Вот. Но этот человек сыграл достаточно большую, серьезную роль в английской культуре и в английской промышленности, и в английской политике. И какие-то черты свои и черты хорошие он увидел в персонаже-англичанине.

<center>'''<big>III</big>'''</center>

Интересно, что там затрагивается тема терроризма ирландского, который тогда уже был достаточно развит. И в этой связи приводится пример с русским кровавым сатрапом Николаем Ивановичем Бобриковым. И говорят: «Ну вот, там убили тирана Бобрикова. Что это – плохо, что ли? Ну и правильно, что его убили». И это подается как такая совершенно аксиома. Это такая очень злободневная была деталь. Бобрикова убили в июне 1904 года. Напомню о его страшных преступлениях. Бобриков – это был пожилой русский чиновник, генерал. Он был генерал-губернатором Великого княжества Финляндского. И он предпринял некоторые меры по унификации финского законодательства, финляндского точнее. И делопроизводства. Что было насущной необходимостью. Когда Финляндия была присоединена к России, она была не аннексирована Александром Первым, а он сделал там независимое княжество с конституцией и официальным языком Великого княжества Финляндского были провозглашены язык шведский и финский. Шведский – потому что до этого это была провинция Швеции, там всё делопроизводство шло на шведском и часть шведского дворянства и городского населения осталась в Финляндии, не стала иммигрировать в Швецию. А финский – потому что тогда это был почти первобытный язык. Но русское правительство считало, что финны должны постепенно развивать свое самосознание и занимать достойное место среди шведов, хотя бы потому что они составляют более 80% населения этой страны.

Ну. к концу 19 века шведский язык был уже в Финляндии в той или иной степени анахронизмом, финский язык уже очень сильно развился за это время. Но было непонятно, как упразднять шведский в пользу финского. Финский – все-таки основная часть интеллигенции по-прежнему была шведской. Ну приняли такое решение, что вот ввести третий государственный язык, то есть русский. И к тому же, ну... Это было достаточно важно в рамках того, что финское государство было под эгидой России и очень странно, что там русский язык был фактически как бы за рамками закона. Это вызвало колоссальное озлобление. Бобрикова убили публично. Его убил шведский дворянин, сын шведа, который был генералом русской службы. И этот швед себя тоже застрелил. Бобриков был почтенный человек, у него было много детей. Убил он его выстрелом в живот. Ну... Как этот поступок сочетался с дворянской честью и т.д., не совсем понятно. Вот, вы можете посмотреть на листовку, которая изображала Бобрикова тогда в Финляндии. Вот такой черт с рогами, с тремя рогами даже. Вот до сих пор Бобриков – он в официальной культуре Финляндии считается наряду с Молотовым такой вот русской страшилкой, что он там мучил всех, притеснял и т.д.

Когда убили Бобрикова? Его убили во время Русско-Японской войны. Что было дальше? Через месяц убили министра внутренних дел Витте. И в течение следующего года, даже двух лет, были убиты сотни высших чиновников Российской Империи. Благодаря, будем называть вещи своими именами, систематическому английскому террору. Потому что, конечно, никакие революционеры не могли дать такой масштаб. Можно было убить одного человека, двух, но не... Все эти убийства – они не были там совершены в результате каких-то волнений там, военных действий, пускай террористических, а это были спланированные акты. То есть людей выслеживали и убивали.

Бернард Шоу всё это одобрил. А Эдуарда Седьмого это всё очень забавляло, он там хохотал над Бобриковым, над этим примером. Как англичане поступили бы с Финляндией в то время? Очень просто. Естественно, даже невозможно было себе помыслить, чтобы в английской колонии, английском протекторате или в английской зависимой территории не был бы признан официально английский язык. Это абсурд. То, что высшего чиновника убили местные там какие-то сепаратисты, тем более даже не местные, а, в общем-то, находящиеся в родственной связи с другим государством, с Швецией, это серьезный вызов. Англичане поступили бы очень просто. Они бы дали поддержку финским радикалом, которые ненавидели шведов, шведское засилье. Напомню, что дворянство практически всё в Финляндии было шведское. Шведы преобладали среди интеллигенции. В основном только шведы учились в местных университетах. Шведы были основной городского населения. Они очень пренебрежительно, плохо относились к финнам. Это был такой вот, значит, типичный расово-классовый конфликт – такой же, как между немецкими баронами и населением Прибалтики. То, что шведские дворяне в отличие от дворян Прибалтики вели себя по отношению к своему сюзерену нелояльно, автоматически лишало их поддержки короны. И вот небольшая эта группа шведов – она бы оказалась наедине с восстаниям черни, крестьянскими восстаниями, городскими восстаниями финнов, которые их бы стали убивать, как убивали их, соответственно, близкородственные финнам прибалты. Убивали их страшно. В тот же период - 1905 года: выкалывали глаза, насиловали детей, отрезали уши, сжигали заживо, сдирали кожу. Ну, к сожалению, вот народы Прибалтики – они отличаются какой-то такой страшной, изуверской жестокостью. Это самые жестокие народы Европы. Причем, если у немцев эта жестокость – она как-то коррелируется с сентиментальностью, с каким-то чувством вины и интеллектуализмом, там ничего этого нет. То есть через некоторое время финны перепиливали пилами на лесопилках шведских дворян. Это красные финны. Потом белые финны перепиливали там русских. И т.д.

Вот. Ну и после этого, естественно, когда шведы подверглись бы такой атаке, они, думаю, немножко пересмотрели бы свою позицию по отношению к Российской Империи и перестали бы натравливать чернь и прятаться за чернью в своих, так сказать, действиях. А действия у них были понятно какие. Это в конечном счете восстановление власти шведов над Финляндией. А как первый этап – это ее независимость. Ну русские так вот действовать не стали. И бог им судья. Но не англичанам упрекать русских в том, что они действовали кровавыми методами якобы в Финляндии. С точки зрения англичан, их надо было упрекать как раз в том, что они не действовали кровавыми методами. И им было отвратительно действовать подобными методами.

Ну вот из этого примера вы можете понять, что значительная часть пьес Бернарда Шоу – это политический театр. Эти пьесы могут быть интересны историку Англии и вообще историку начала 20 века. Но, в общем, это журналистика и публицистика, обернутая в драматургическую форму. И поскольку все пьесы Шоу написаны Шоу, человеком, который был в гуще политической и социальной жизни Великобритании, то в той или иной степени политический подтекст есть во всех его пьесах, в том числе внешне аполитичных.

В 1912 году Шоу написал свою самую известную пьесу «Пигмалион». Это действительно единственная замечательная первоклассная его пьеса. О ней мы поговорим отдельно, посвятим ей отдельную лекцию. Там много интересного, в том числе и интересного, неожиданно интересного, потому что ее не рассматривают под углом политики, а политика там есть.
 

<center><big>'''IV'''</big></center>

Итак, Шоу состоялся как драматург, британский драматург в начале 20 века, в 10-х годах он написал довольно много пьес. Не буду на них останавливаться подробно. Некоторые упомяну. Началась Первая Мировая война. Кураторы Бернарда Шоу супруги Уэб по этому поводу отмолчались. Ну, есть свидетельства, что Сидней Уэб был за войну, Беатриса была против. Но на самом деле это отмалчивание – оно было реальной политикой Великобритании по отношению к левым силам.

Поскольку Шоу не получил каких-то, так сказать, четких указаний, он стал действовать на свой страх и риск и написал статью, где сказал, что война возникла в результате хищничества практически всех европейских государств. И в этом виноваты все, в том числе виновата и Великобритании. Но он находится на стороне своего короля, потому что это его родина. Но даже такой патриотизм с оговорками – он вызвал взрыв ненависти у господствующего класса Великобритании. Надо сказать, что англичане к тому времени – они целиком подсели на свой кокаин. Ну, достаточно привести пример вот – судьбу известного британского сатирика, юмориста, точнее, Джерома Джерома, который написал сборник известный рассказов «Трое в лодке не считая собаки». Действительно смешную и интересную, легкую вещь. Какова была реакция этого человека? А он принадлежал к среднему классу. На начало Первой Мировой войны? Ему было уже 56 лет – он хотел записаться добровольцем на фронт. Его не взяли, сказали: «Ты вообще подумай! Тебе сколько лет там и всё...» Его это не остановило. Он записался таким волонтером во французскую армию. И работал там шофером Красного креста. Ну. Можете себе представить, что он там увидел. А увидел он там бойню. Но это реально бойня, то есть 800 новобранцев приходят в окопы, проходит, значит, 1-2 дня – и 400 человек обратно везут с переломанными там руками, пропоротыми животами, контуженных там. А остальные – вот их нету. И это вот днем за днем, день за днем, месяцами. То есть он там чуть не сошел с ума. Повторяю, это был не молодой человек, это был зрелый человек, который был ответственен за свои поступки.

Но было, допустим, в Англии такое общество аристократическое студентов. Оно называлось «Духарики», или «Души». Буквально «Души». Это молодые мужчины, женщины. Они там всячески забавлялись, вели такой, достаточно разнузданный образ жизни. Потом их дети создали другое общество – уже перед самой войной. И там нюхали хлороформ и т.д. Я занимался историей всех этих частных клубов, обществ в Англии. Она очень интересная, и без нее непонятна подоплека многих событий в английской истории. Меня поразило следующее, что вот эти люди, ведущие антиобщественный образ жизни, такие вот великосветские обормоты, хиппи, они пошли... Можно сказать, часть пошла добровольцами на фронт. И они почти все погибли на фронте. Это циники, понимаете? То есть это не какие-то добропорядочные там... То есть в Англии не было тогда постоянной армии, в отличие от европейских держав, не было всеобщей воинской повинности. Но была необыкновенно развита милитаристская пропаганда. И эта пропаганда – она очень сильно била по мозгам. Вот Вторая Мировая война – там уже этого не было, они перешли к другой тактике и стратегии. Первая Мировая война – ну смотришь аристократические семейства – у всех огромное количество потерь. То есть вот герцоги, виконты, графы, бароны погибали пачками на, так сказать, фронтах Первой Мировой войны. Либо приходили искалеченными там, с переломанными ногами. В общем, это ужас. И ужас, который пережил не только народ Великобритании, а пережил его правящий класс. Во время Второй Мировой войны правящий класс Англии уже не воевал. И вот эта даже такая в начальный период войны – вот эта диалектическая позиция, так сказать, Шоу – немножко такая, с оговорками, она вызвала ненависть. Там призывали убить, посадить в тюрьму. Его исключили из общества английских драматургов, подвергли остракизму. Люди перестали с ним здороваться. В общем, было очень тяжело. Тогда как на поверку потом выяснилось, что это был маневр, который осуществили контролируемые государством английские социалисты. Им нужно было иметь контролируемое пацифистское движение. Вначале это было не очень ясно, а по мере того как война превращалась в такую вот многолетнюю мясорубку, такие люди становились нужны, это использовалось для связи с пацифистскими кругами на континенте, в Германии, в России и т.д. И в этом смысле Шоу – он вовсе не выделился из общего оркестра британских идеологов.

Интересная фраза – она очень показательная – из статьи Бернарда Шоу, который в таком саркастическом стиле – от абсурда – опровергал упреки в недостаточном патриотизме. Вот он передразнивает своих оппонентов.

«Этот бессердечный шут Бернард Шоу, который испытывает злобное удовольствие, отвлекая наше внимание от угрожающих нам нечеловеческих ужасов, которые в лицо английским матерям, посылающим на фронт сыновей, смеются над безрукими и слепыми жертвами гуннов, пытается теперь подлизаться к сброду, требуя решительного разгрома наших врагов в своем памфлете, представляющим собой грубое подстрекательство против нашего союзника – царя. Куда смотрят власти? Почему эта обезьяна всё еще на свободе?»

Вот здесь важна фраза «против нашего союзника – царя». То есть для Бернарда Шоу это абсурд, потому что царь – это сатрап, у которого подручные – это Бобриковы, которых нужно физически уничтожать, да и самого его нужно физически уничтожить. И вот этот царь является союзником Британской империи. Это абсурд. Абсурд. Характерно, что в дальнейшем Бернард Шоу высказывался диаметрально противоположным образом о Сталине. И наоборот, хвалили и Сталина, и британского короля, что они вместе воюют, рука об руку.

В период войны Шоу работал над своим, как он считал шедевром, пьесой «Дом, где разбиваются сердца». И там даже в подзаголовке содержалась ссылка на русскую драматургию, то есть в данном случае на Чехова. Фантазия в русском стиле на английские темы. Надо сказать, что Бернард Шоу хорошо относился к русской интеллигенции, к Чехову, к Толстому. Чехова считал выдающимся драматургом. В значительной степени это было потому, что они, по его мнению, были противниками политического режима в Российском Империи. И вообще противниками Российской Империи.
 

<center><big>'''V'''</big></center>

Говорят, что... И сам Шоу говорил, что эта пьеса написана под влиянием, допустим, «Вишневого сада». Но, если вы посмотрите эту пьесу, она, в общем-то, отвратительна. Там какие-то обознатушки-перепрятушки, чпоки-чпоки, по сцене ходят какие-то персонажи, они произносят какие-то картонные речи, всё очень надуманно. Иногда какие-то остроумные вкрапления. Но в целом видно, что человек поставил себе непосильную задачу – написать не водевиль, не скетч, не оперетту, не бурлеск, не какую-то остроумную остросоциальную пьесу, а попытаться при помощи сценического языка понять психологию людей, изобразить их внутренние движения, противоречия. Но ничего не получилось. И больше всего эта пьеса похожа на, если брать музыкальную аналогию, на исполнение Паганини на балалайке. Ну вот так, да. Вот так.

Англичане – великий народ и народ, достигший очень интересных и важных результатов в разных областях культуры, и в том числе и в области литературы. Но вот такая странность: у англичан нет ни одного великого композитора. Вот как-то медведь на ухо наступил. И у них нет чувства любви. Нет любви ни как симпатии, ни как сексуального чувства, ни как дружбы между мужчиной и женщиной, а как такой высокой страсти и жертвования, служения. Вот то, что развито на континенте, у них этого нет. И у них нет некоторых струн... Почему на балалайке нельзя исполнять Паганини? А потому что не хватает струн и не хватает звуков, не хватает смычка. Всё это пальцами делается. И так вот приходится изощряться, что-то передавать, но это вот «Рабинович напел». И, кстати, это, как это ни парадоксально, связано с общей музыкальностью народа, интересом каким-то к хоровому пению, к танцам. И неслучайно в Англии такое развитие получила современная музыка, поп-музыка, рок-музыка. И там действительно есть интересные какие-то результаты. И в том числе и отчасти, может быть, и высокое искусство. Но в целом это какая-то слабость и какой-то дефект английской культуры. И английская литература, если разобраться, она, эта литература, в общем-то, такая детская. Отчасти, может быть, это и приводит к какой-то концентрации мысли, к какой-то глубине, какому-то символизму. Но в то же время людей при сравнении с действительно великими произведениями искусства, людей становится жалко.

Ну что такое, например, пьеса Чехова «Вишневый сад»? Я напомню вам сюжет. Разорившаяся помещица, симпатичная такая белоручка, которая ничем в жизни особо не занималась, не утруждала себя, она продает вишневый сад, а его покупает выходец из народа, молодой такой капиталист, кулак. Не в сталинском смысле этого слова, а в смысле купеческом. Ну и вот такая коллизия вокруг этого проходит. И по этому поводу говорят, что это вот такая драма, которая описывает переход власти от феодалов к буржуазии. И действительно, в тот период это была такая достаточно типовая ситуация, когда заложенные там дворянские имения – они продавались. И дворяне теряли землевладения. Но пьеса-то совсем не об этом. Более того, Чехов издевается над подобной трактовкой – очень модной для того периода, для начала 20 века. Там всё было под углом социального анализа, так сказать. Вот никакого социального анализа на самом деле там нет. Там есть совсем другое. Ну я не знаю, как это достаточно просто объяснить. Ну, например, мы видим такую ситуацию. Подъезжает к особняку или даже какому-то дворцу загородному Ролл-с-Ройс. За рулем молодой слуга, шофер, симпатичный человек, там, 22-летний. И вот выходит из ворот с палочкой пожилой миллионер, такой Ротшильд старый или Рокфеллер 70-летний. Он садится, и машина куда-то, значит, вот уезжает. Что мы видим? Мы видим молодого, полного сил человека, который вынужден работать слугой и всю жизнь будет добывать свой хлеб достаточно грубыми занятиями, которые, в общем-то, недостойны человека и их должны вообще выполнять механизмы. И видим вот такого человека, который обладает колоссальным капиталом, он прожил жизнь яркую и насыщенную. И непонятно, по какому праву, потому что весьма вероятно, что это наследство, эти деньги даже не были им заработаны, а получил их по наследству. Социальная коллизия, социальная несправедливость. Но давайте посмотрим на эту же сцену под другим углом зрения. Шофер – молодой человек. Он встретит Полдень 21 века. И увидит там такое, о чем сейчас даже и нельзя предполагать, новый мир, дивный новый мир. А что увидит вот этот миллиардер? Он старый человек, который скоро умрет. У него слабеет память. У него уже плохое здоровье. Он еще проживет, может, путем каких-то мучительных там операций, пересадок сердца. И кто здесь завидует кому? Да на самом деле не шофер завидует этому старику, а старик завидует молодому человеку. И он с радостью бы отдал все свои миллиарды, чтобы переселиться в этого молодого человека. Совершенно другая точка зрения, которая показывает, насколько ограничен и условен социальный анализ, который вроде бы отражает какую-то правду жизни.

И вот «Вишневый сад». А в чем там смысл? Смысл в том, что это великое произведение, там есть несколько слоев. Но вот один из слоев, который уже сам по себе девальвирует весь этот классовый, социальный анализ. Есть воспитанница у вот этой Раневской, дворянки, которая продает имение. Ее зовут Варя. И человек, который покупает это имение, Лопахин, он эту Варю любит, она ему нравится. И Варя его любит. И они даже подходят друг другу социально, потому что это не дочь дворянки, а это ее воспитанница. Видимо, она из простой семьи. Но она получила образование, воспитание, так же как и Лопахин. И вот они в течение пьесы пытаются постоянно как-то друг с другом встретиться. И вроде и за глаза говорят, что они относятся друг к другу с симпатией, и эта женитьба - она решила бы все и социальные проблемы этой Вари. А она несчастная девушка, она говорит: «Я уйду в монастырь». Ей плохо. Она хочет любить и быть любимой. Но какая-то вот безлепица жизни вот эта и социальная неопытность вот этого нового среднего класса, наверное, российская, да и просто их какая-то жизненная ситуация как людей, она не дает им возможности встретиться. И всё заканчивается ничем. А вся эта историю про продажу имения – это такой белый шум и фон вот этой реальной трагедии, которая происходит, когда люди могли встретиться и быть счастливы всю оставшуюся жизнь, большую длинную жизнь. А они проходят мимо друг друга и даже сами не понимают, а почему это происходит. Может, это происходит, потому что русское дворянство не успело людей достаточно воспитать, так сказать, и привить им навыки жизни образованных классов. Может быть, в этом какая-то причина, вообще находящаяся за пределами там элементарной истории и социологии. Но здесь видна очень, чувствуется очень глубокое, ясное, многомерное видение жизни. И очень сложная, высокоорганизованная музыка. Вот это Чехов. Это музыка Чехова. И сравнивать его с Бернардом Шоу – это сравнивать скрипку и балалайку, к сожалению для англичан.

Ну, мы немножко отвлеклись. Сколько там у нас времени-то?

- 70 минут.

М-да. Наверное, на этом мы сегодня завершим. Как видите, я делаю большие какие-то отступления. Не знаю, насколько они интересные. Но, мне кажется, они важны. Так что, извините, продолжим в следующей лекции наш разговор о Бернарде Шоу. Подписывайтесь на наш ресурс. Присылайте донат. Чота увлекся. У меня бывает. Как-то я закопаюсь и чота говорю, говорю. Как-то мысль идет туда-сюда. Даже забыл чай пить. Чувствую, чего-то не хватает. А чего не хватает, не понимаю.

Вот. Ну ладно, ребята. Простите старенького и постепенно глупеющего Дмитрия Евгеньевича. До новых встреч!

Наташа сейчас сказала, что мало упор на донат сделал. Она заметила: чем больше я говорю о донате – тем больше присылают. Так что это... Ну трое детей, понимаете, что вы хотите? Не стесняйтесь! Ждем от вас мужественных, ответственных поступков. Еще раз до свидания. Я с вами, ребята!

История английского политика Бернарда Шоу. Часть II

2022-09-28T02:25:33Z

#перенаправление [[038. История английского политика Бернарда Шоу. Часть II]]

037. История английского политика Бернарда Шоу. Часть I

2022-09-28T02:25:12Z

Radomir: Radomir переименовал страницу История английского политика Бернарда Шоу. Часть I в 037. История английского политика Бернарда Шоу. Часть I: Приведение к заглавий к единому виду

[https://www.youtube.com/watch?v=LLEHtk4UP0M&list=PL5BwB5wUDXk3nqv5AMNCsq58UOUjon9Rp&index=13 ''12.11.2018'']

<big>'''Други'''</big> мои! Дорогие Ютубо-эльфы и Ютубо-эльфийки!

Сегодня мы хотим вам прочесть очередную лекцию по литературе. Она будет посвящена английскому драматургу Бернарду Шоу.

Если вы помните, прошлая наша лекция была посвящена Уинстону Черчиллю. Мы с вами пришли к несколько парадоксальному выводу согласно которому, Черчилль в общем-то не был выдающимся политическим деятелем. Он был литератором, оратором и фактически членом правящей королевской семьи Великобритании и на должность премьер-министра его назначили в критический момент, когда Виндзоры перешли к ручному управлению во время Второй Мировой войны. До этого Черчилль никогда не был премьер-министром. У него не было для этого достаточно опыта. Его политическая жизнь была бурная, но это была деятельность человека достаточно легковесного. У него было много поражений, провалов, блефов. И, конечно, он сам по себе наверное не годился на роль отца нации и настоящего лидера в период страшных испытаний.Надо сказать, что Виндзоры перешли к прямому управлению тогда не только в Великобритании, но и в Канаде - они убили премьер-министра Канады и назначили на его должность члена королевской семьи. Поэтому в конечном счете все ошибки Черчилля были ему прощены после войны.

Хотя сам он больших лавров не получил: его сначала довольно грубо отстранили от власти, а потом если он и получил вроде бы причитающиеся ему лавры, то это только потому, что он был уже живым таким ископаемым. Но его не убили, не посадили в тюрьму. Ему не предъявляли публично каких-то серьезных претензий только по одной причине - он не был виноват в этих решениях. Эти решения принимал король Великобритании и, возможно, его преждевременная смерть как раз и была расплатой за вот эти, трагические для Британской Империи, решения. Но это мы немножко с вами уже отвлеклись. Как обычно в начале лекции я скажу о некоторых ошибках, которые были мною допущены ранее. Один из зрителей справедливо указал, что война между Соединенными Штатами и Великобританией, которая началась в 1812 и закончилась в 1814 годах, была развязана Соединенными Штатами, а не Великобританией. Но на самом деле британская политика вещь достаточно коварная. Там формально может быть это так, и я исправляю свою ошибку.

Но если посмотреть реально, то действия Великобритании были провокационными. Англичане наметили напасть на Соединенные Штаты. Однако в последний момент, когда они получили сведения о том, что Наполеон вторгается в Россию, они попытались затормозить этот процесс. Но было уже поздно - англичане убили своего премьер-министра. Это единственный случай мировой истории когда умер английский премьер-министр. Как это ни странно - вот такие высшие должностные лица, монархи и главы государств они в Великобритании никогда не подвергались покушениям. А вот все другие страны потеряли много руководителей своих государств. Почему это происходило можете подумать на досуге. Вот они убили Спенсера Персиваля. Там был казнён какой то человек, который так и не смог объяснить почему и зачем он убил. Казнили его очень быстро, если вообще казнили. Ровно через месяц Соединенные Штаты напали на Канаду, английскую колонию, а еще через неделю Наполеон напал на Россию.

Но это так, как бы в скобках. Этот же зритель сказал, о том что Уинстон Черчилль никогда не был лордом, поскольку он был младшим членом семьи Черчиллей. Но это не совсем так. Опять же в Англии все очень сложно. Там есть лорды, но они на самом деле не лорды, не-лорды, которые на самом деле он лорды. Есть титулы, так называемой, Вежливости. Англичане могут разглагольствовать, о том что у них все не имеющие майоратных титулов являются простыми подданными. Но если посмотреть на самом деле все это не так. Автоматически все младшие представители крупных аристократических родов имеют именование “Лорд” и могут так именоваться на законных основаниях, но при этом они не совсем настоящие лорды.

Я думаю отдельно можно поговорить о феодальной системе Великобритании. Она достаточно интересная, вся эта иерархическая лестница и как это все реально происходит. В этом полезно разбираться потому что конечном счете речь идет, как вы наверное все более и более понимаете в результате наших совместных лекций, Великобритания является метрополией нашего государства и очень важно как она устроена. Критически важно.

Однако это некоторая такая лирика, перейдем к Бернарду Шоу. Точнее к Джорджу Шоу. “Бернард Шоу” это, скорее, такой полупсевдоним. Так вот, если Уинстон Черчилль это такой писатель, который всю жизнь изображал из себя, достаточно удачно, политика и стал действительно политиком, то Бернард Шоу - это политик, который всю жизнь изображал из себя писателя также удачно, как Черчилль, то есть он и стал писателем. Писателем достаточно интересным.

Прежде всего драматургом, но не только. И если мы под этим углом зрения посмотрим его биографию, его творчество нам станет многое более ясно в сложной и загадочной политической и социальной жизни Великобритании - очень скрытного, коварного, лживого общества. Бернард Шоу не обремененный политической ответственностью допускал много проговорок и в общем-то он называл часто вещи своими именами, скрываясь за маской литератора. Кроме того следует учесть, что он написал огромное количество произведений, статьей, писем, прожил огромную жизнь и конечно в этом месиве трудно очень разобраться, но мы попытаемся это сделать. Я думаю это небезынтересно.

Итак - Бернард Шоу. Бернард Шоу родился в 1856 году в Дублине, столице тогдашней Ирландии, которая принадлежала Великобритании. Советская и постсоветская литературная критика сообщает какие-то абсолютно фантастические сведения о Бернарде Шоу и абсолютно не понимает ни характера этого человека, ни его побудительных мотивов, ни даже каких-то элементарных биографических фактов. Если вы посмотрите, <то> практически в 90% случаях вам будет сказано (в советских и постсоветских источниках), что Бернард Шоу это ирландец. Откуда люди это взяли, почему — совершенно непонятно. Он не имел никакого отношения к ирландцам, это англичанин до мозга костей. Это англо-ирландец, то есть потомок английских и отчасти шотландских колонистов, которые высадились в эпоху Кромвеля на территорию Ирландии и стали там захватывать командные высоты, выдавливать местных жителей — католиков. Они создали основу нового крупного землевладения и входили в состав экономической элиты, государственного аппарата и т.д. В общей сложности они составляли порядка 10% населения Ирландии. В той или иной степени они там жили уже в течение нескольких поколений, это не могло не сказаться в какой-то степени на их менталитете, иногда они говорили с элементами ирландского акцента, но это все были люди англиканской церкви или церкви баптистской, других протестантских направлений. Они ненавидели и боялись католиков.

В какой-то степени среди них были ирландцы. В какой степени? Англичане уничтожали крупные землевладения и лишали собственности ирландских помещиков, но они не говорили что они лишают их собственности, потому что <те> ирландцы — они боролись с католиками и соответственно у ирландцев была возможность вернуть свою собственность, приняв англиканство, что некоторые из них и делали, потому что потеря была велика. Но эти ренегаты, конечно, испытывали ненависть со стороны коренного населения и пытались как можно быстрее смешаться с пришлым элементом — с англичанами и шотландцами.

Кстати, существует такой нюанс: англо-ирландцы — это прежде всего жители [выходцы] именно Англии и отчасти и Шотландии и Уэльса, в том случае, если они придерживаются не пресвитерианской церкви. Если шотландская пресвитерианская церковь, то это юнионисты — они живут достаточно кучно в Северной Ирландии, до сих пор составляют там политически наиболее активную часть населения, борются с проникновением ирландцев и т.д. Вот довольно сложная система. И вот эти англо-ирландцы, естественно, часто переезжали в Англию (как это сделал и Бернард Шоу, когда ему исполнилось 20 лет), и там уже, в Англии, они называли себя ирландцами. Но, естественно, понимая, что это за ирландцы, и сами англичане тоже прекрасно понимали. То есть они называли этим словом совсем других людей и отсюда путаница. Но в Англии она совершенно понятная и определённая. В русских, российских условиях надо, естественно, всегда подчеркивает с кем мы имеем дело. Это достаточно важно.

И хочу сказать, что, конечно, после достижения независимости значительная часть англо-ирландцев эмигрировала из Ирландии под угрозой, в конечном счёте, физической расправы, либо постаралась смешаться с местным населением — перейти в католицизм и т.д. Вот семья Шоу — это семья таких вот городских англичан, которые противопоставляли себя в основном сельскому населению Ирландии. Вот эта картина вообще наблюдается во всех религиозных столкновениях.

Допустим, возьмём Болгарию. Она получила независимость в конце семидесятых годов XIX века в результате последней русско-турецкой войны. Что там произошло? Первым последствием создания независимой Болгарии стала резкая деградация городской жизни. То есть города стояли пустые — София Варна... Оттуда горожане убежали в Турцию. Почему? Потому что мусульмане — привилегированный слой — жили в основном в городах, они составляли основную часть местной интеллигенции, торгового класса, административного аппарата, военных, и по национальности среди них большинство, конечно, было не турками, а болгарами, которые перешли в мусульманство. Все эти люди убежали в Турцию, и там потом ассимилировались окончательно.

Та же самая картина наблюдается в Египте — взять коптскую церковь и церковь мусульманскую. И наоборот — если мы возьмем, например, преобладание христиан в Российской империи, то городское население, допустим, Поволжья — это русские, а сельское население — это татары, башкиры и другие группы, которые исповедуют в той или иной степени угнетаемую, подавляемую церковь, в данном случае — мусульманскую.

Ну вот, Бернард Шоу принадлежал к довольно большому такому роду англоирландцев. Естественно он был в привилегированном положении. Там не было проблем с трудоустройством, протекцией, получением кредитов и так далее. Но отец у Шоу был 11 ребенком в огромной семье. Никакого наследства он не получил от своего деда, достаточно состоятельного, но не аристократа (хотя Шоу там и намекал, как и все англоирландцы, что принадлежит какому то якобы аристократическому роду, который обеднел, потерял свою какую-то привилегированность). [Семья отца Шоу] - это конечно такой вот служивый класс, который поднялся на социальной лестнице не до нахождения вИрландии, а после. Ну вот, отец Шоу занимался каким-то бизнесом, пытался там еще что-то делать, но ничего. Он был человеком музыкальным. Но в общем это был алкоголик. И Шоу жили достаточно бедно.

Мать Шоу: у нее тоже были [от] предков какие-то средства, но достаточно незначительные. В семье была прислуга, но Шоу учился в дешевой школе. Дети жили бедно с вместе с прислугой в одном помещении на первом этаже. За ним, собственно, никто особо не следил. Ну и вот, трагедия юного Шоу заключалась в том что это был сын алкоголика и сын матери достаточно легкомысленной, которая давала музыкальные уроки, была окружена какими-то поклонниками, хорошо относилась к своим дочерям, но была абсолютно равнодушна к своему сыну. Вплоть до того что в 14-летнем возрасте она его бросила в Дублине - уехала вместе дочерями в Лондон и он 5 лет прожил вместе с отцом алкоголиком изредка переписываясь со своей матерью.

Соответственно Шоу к своей матери относился достаточно плохо. Говорил об этом публично, но в то же время указывал что отмечал что она была человеком достаточно добрым и никогда его не наказывала, не ругалась на него, просто не обращала на него внимания. Конечно для ребенка это большая травма. Но, к сожалению, в Англии это скорее стандарт. Ну такой народ.

По поводу папаши Шоу оставил небольшие, но достаточно красноречивые воспоминания. Писал, “ну как вот папа, помню вот перед рождеством идёт он шатаясь по улице. Руки заняты какими-то свертками, несет рождественского гуся под мышкой, хочет открыть дверь, но промахивается попадает в стену, а на голове цилиндр. Вот цилиндр превращается в гармошку.” Дальше больше.

Это конечно(?) такое унижение и тяжелая травма для ребенка, когда естественно такому человеку там объявляют уже бойкот, родственники не приглашают к себе на какие-то семейные мероприятия, соседи смеются,ну и кроме того особо денег то никаких нет. И Шоу с 15 лет пошел на работу. Больше он нигде не учился и вот это отсутствие образования, конечно не могло не сказаться на его творчестве.

Но надо сказать, что писателю образование иногда даже мешает. Как вообще можно выучиться на писателя? Это просто такая сумасшедшая идея, которая могла прийти в голову только коммунистам, которые сделали литературные институты и до сих пор пытаются там создать, так сказать, каких-то людей, которых можно научить, якобы, писать.

Научить человека писать - нельзя.

У него должен быть природный талант. Этот талант не требует никакого развития, в отличие, например, от музыканта или художника. Либо он есть либо его нет. Как правило вы появляются сразу и если развивается то под влиянием каких-то внутренних переживаний внутренних опытов. Внешне никак повлиять нельзя. Ну иногда может можно дать какой-то дельный совет. Но это на самом деле там три процента.

У Шоу есть прекрасный афоризм. Он сказал, что “я в детстве и в своей молодости также не задумывался о литературе, как утка которая плавает не задумывается о том, что она плавает”. Я сужу по себе - поскольку я тоже писатель, вот это действительно так. Человек просто начинает писать, как он просто начинает говорить. Говорит и все, пишет и всё.

У Шоу был несомненно такой дар литератора, достаточно крупный, конечно, гораздо больший чем у Черчилля. Но официальной английской пропагандой он как драматург сильно раздут. Об этом мы поговорим позже. Вот Бернард Шоу, устроился работать Устроиться на работу ему было достаточно легко потому что везде протекция, везде англичане, которые руководят страной. Он устроился на хорошее место в агентство недвижимости, работал там кассиром. Сначала просто каким-то учетчиком, потом кассиром. Проработал около пяти лет и был на хорошем счету. Но в возрасте 20 лет уехал из Дублина в Лондон к матери с честолюбивыми планами заняться литературным трудом.

Шоу был очень упрямым человеком. Грубо упрямым, это хорошо видно по его юношеской фотографии, где он без бороды.
[[Файл:Молодой Шоу.jpg|центр]]

Вот если обратите внимание, видно такой шрам или фурункул и это следствие оспы. Из-за этого он потом всю жизнь носил бороду.
[[Файл:Небаба.jpg|центр]]
 
[[Файл:Шоу.jpg|центр]]

Надо сказать, это редкий случай когда борода человеку не то чтобы идет, но она лучше проявляет его характер. Обычно борода скрывает человека. А вот у Шоу это длинная неопрятная борода, постоянно всклоченная, она ему удивительно шла. Она была рыжая. С бородой его черты стали более мягкими. Действительно в чем-то этот человек мягкий.
 
[[Файл:Два шоу.jpg|центр]]

У него мягкий тембр голоса. Он неплохо пел. Блестящий оратор, в английском стиле, но не все этот стиль любят. Он произнес свою жизнь колоссальное количество речей, и все эти речи, конечно, были интересны. Мне тут до Шоу, скажу сразу, семь вёрст до небес.

Он будучи очень упрямым человеком решил устроится на работу. В Лондоне он работал в телефонной компании, тогда это была суперсовременная отрасль, вроде современных интернет-сетей каких-то там, оптоволоконных связей и так далее. Компания бурно развивалась, он был на хорошем счету, несколько лет проработал, но потом ушел и целиком сконцентрировался на литературном творчестве.

Он написал 5 романов, все эти романы БЕЗДАРНЫЕ.

Они на какую-то такую (_неразборчиво_ ?) социальную тематику, тогда это было очень модно. Достаточно привести название одного из этих перлов - это роман “Асоциальный социалист”. Он пытался эти романы пристроить в разные агентства. Ничего не получалось, все их отвергали. Потом ему удалось их опубликовать, когда он был уже очень известным человеком. Понятно у него было имя и могли публиковать любую ерунду, но читать это конечно невозможно, он НЕ романист и НЕ автор рассказов. Он - драматург. Бернард Шоу - драматург, Бернард Шоу - оратор, Бернард Шоу - автор резких полемических статей. Его постоянно сносило в какое-то морализирование и, что называется, его “плющило”. Он заходился, так что-то нес какую-то пургу, и в этом состоянии у него проскальзывали замечательные интересные афоризмы, которые составили ему славу, отчасти, мыслителя. Думаю это действительно так.

Первый период его жизни - это до 27 лет. С 20 до 27 лет жил в Лондоне и при этом в последние 4-5 лет он ничем не занимался. Был безработным и жил за счет своей матери, которая не была очень бедным человеком, она получила небольшое наследство и давала уроки музыки в Лондоне, это хорошо оплачивалось.

Шоу, конечно, свою мать не обирал, не жил за её счет, но естественно у него была очень низкая самооценка, он стеснялся и был закомплексованным таким провинциалом, никому не известным, а годы шли, молодость уже прошла. Это конечно не могло не сказаться на его последующем характере. Начало жизни, и жизни такого неудачника и человека в достаточной степени одинокого.

В его жизни произошел перелом в 1884 году, когда ему было 28 лет. Он стал увлекаться общественной жизнью тогдашней Великобритании, ходить на всякого рода лекции, семинары, читать литературу и по каким-то причинам он оказался в центре событий вокруг возникшего Фабианского общества. Это общество было учреждено в 1884 году. Фактически Бернард Шоу был учредителем, одним из учредителей. Он через несколько месяцев после его возникновения вошел в его состав и развил там достаточно бурную деятельность и это предопределило всю его дальнейшую жизнь. То есть он сначала состоялся как социальный и ПОЛИТИЧЕСКИЙ деятель, а потом уже как писатель. Если бы его как известного писателя привлекли в это общество, ну это немножко другой разговор.

Что такое Фабианское общество. Оно названо по имени римского полководца Фабия Кунктатора. Кунктатор это [переводится как] “медлитель”, “медленный”. Это такой деятель, который очень похож на нашего Кутузова. Когда Ганнибал вторгся в Италию, его Фабий Кунктатор, как военоначальник, изводил всякого рода обходными маневрами, сжигал запасы продовольствия, беспокоил его партизанскими налетами, старался чтобы он как можно дольше был оторван от своей оперативной базы и так далее. В конце концов добился победы, был прославлен соотечественниками и вошел в аналлы мировой истории, как один из выдающихся полководцев и был воспет античными поэтами, как человек, который своей медлительностью спас Отечество. Фабианское общество это общество социалистическое, но отрицающее необходимость революции. Они считали что социалистические преобразования должны происходить медленно, постепенно, и это наиболее оптимальная тактика. Это официальная точка зрения, официальная доктрина. Она не совсем верна. Такого рода движение оно должно было быть не очень политизировано и оно не должно было допускать каких-то резких движений в своей пропаганде.

Вот вы можете посмотреть на витраж который был создан в то время это сложная композиция, которая отображает идеологию Фабианского общества.
 
[[Файл:Фабианцы.jpg|центр|500x500пкс]]

Многие символы здесь не очень понятны. Видно каких-то кузнецов которые приковывают земной шар. Названия каких-то книг, какие-то девизы, все так очень по-средневековому. И это неслучайно потому что английский социализм это движение изначально черносотенное. То есть вот английские коммунисты это общество “Память”. Вот просто вот один к одному если брать аналог в нашей бедной, такой бесцветной советской и постсоветской истории. То есть это “Гой еси, добрый молодец..”. Английские коммунисты говорили что “по бусурмански не маракуют, не знат-то языков-то, вот они вот по йоркширски-то говорят, не надо им никаких там вот этих иностранцев-то”.

Допустим, кто такой основатель английского социализма? Патриарх, так сказать - Гайндман.
 
[[Файл:Гайндман.jpg|центр|569x569пкс]]

А что это за человек? Это такой человек от габитуса Фридриха Энгельса и так далее с бородой такой, почтенный. Он кстати выступал против фабианцев, потому что говорил: “пришли интеллигенты в очках, так сказать, не надо этого ничего, трудящихся-то побольше, рабочих”.

А что был за человек? Кроме всего прочего - очень большой антисемит. Вот он говорил, что надо уничтожать евреев, и так далее, и так далее…

И он первый создал национал-социалистическую партию. Позднее создали немцы немножко, так сказать, кальку с него. Вот такой человек.

Мы много таких [знаем] представителей, которые вышли с английского увлечения средневековьем. Это вот [например] прерафаэлиты. Отсюда эти витражи, “рыцари Круглого стола”, “гой еси, добрый молодец”, “Добрыня Никитич”, “Алёша Попович”, “Илья Муромец”. Вот вся эта идеология. Ну вот она здесь просматривается, на вот этом витраже, который был счастливо обретен, до этого его теряли. Вот там, если посмотреть, Вы увидите герб фабианского общества.
[[Файл:Волк в овечей шкуре.jpg|центр|300x300пкс]]

А что это за герб? Это волк в овечьей шкуре. Ну как можно было сделать такой вот герб для общества? Волк в овечьей шкуре - библейский символ и символ негативный и это говорит о том, что в основании этого общества лежит ложь. То есть все что говорят эти люди - это все ложь. Все не так. И они об этом говорят открытым текстом. Просто вот на вывеске - герб.

Фабианское общество через десять своего развития, объединяло уже большое количество людей - много тысяч человек. В состав этого общества входили крупнейшие английские интеллектуалы. Это и Бертран Рассел, это и Герберт Уэллс ... Это много людей, о некоторых из них я скажу немного ниже.

В чем был его внешний смысл? Внешний смысл заключался в том что это интеллектуалы которые создавали пролетарскую партию, которая в Англии потом стала называться лейбористской, но при этом решала проблему общение с вонючими пролетариями, тем что пролетарии были отделены от руководства полностью. То есть фабианское общество создает массовую лейбористкую партию, члены лейбористской партии входят в фабианское общество, которое на самом деле была скрыто своими ритуалами. Мы будем называть вещи своими именами - это сложноорганизованная масонская ложа или даже система масонских лож. Вот туда проникнуть очень сложно. В лейбористкую партию очень просто попасть попасть. В фабианское общество очень сложно. Там нужно добиться практически единогласного согласия руководства и все руководство лейбористской партии состоит из фабианцев. До сих пор практически все премьер-министры Великобритании - лейбористы. Они все члены фабианского общества.

Если посмотрите это интеллектуалы которые закончили Итон, учились в Оксфорде, в Кембридже, часто с научными степенями. Они же там [еще и] трудящиеся. Но это на самом деле только начало скрытой системы.

Я зачитаю вам несколько афоризмов или точнее несколько отрывков из произведений Бернарда Шоу, нехудожественных, чтобы стала более понятна подоплека фабианства.

Вы создали себе нечто называемое вами религией, или моралью, или еще бог знает чем. А оно идет вразрез с фактами. Ну так выбросьте его на свалку. Выбросьте и заведите новое, которое будет соответствовать фактам. В этом-то сейчас и беда мира. Он выбрасывает на свалку устаревшие паровые машины и динамо-машины; но не хочет выбросить свои старые моральные убеждения, свои старые религии и старые политические конституции. И что в результате? В области машин и техники мы преуспеваем, а в области религии, морали и политики работаем в убыток и с каждым годом приближаемся к банкротству. Не упорствуйте в этом заблуждении. Если старая религия рухнула вчера, добудьте себе завтра новую и лучшую.

Вот это и есть цель фабианского общества - создание новой идеологии. Причем идеологии жесткой, на уровне религиозной системы. Но создание ее с заранее с таким априорным равнодушием, но так [же] как была создана, собственно, англиканская церковь.

Англиканская церковь, как я уже говорил - это церковь которая была создана атеистами. Это на самом деле полный дубликат католицизма, но подчиняющийся не римскому папе, а национальной главе церкви в лице короля или королевы и не накладывающие на своих прихожан никаких обязательств. От них требуется только формальное соблюдение приличий и даже иерархи этой церкви на поверку оказываются атеистами.

Английские социалисты считали что в принципе социализм как политическая система в определенных условиях эффективен. Социализм эффективен. И более того он полезен для рабочих, но рабочие не в состоянии этого понять потому что они примитивны. Они всё равно не поймут что это такое, тогда ему не нужно это объяснять и нужно дать какие-то четкие формулы, речевки которые они должны вызубрить наизусть, мантры и этого достаточно. А руководить ими должны интеллектуалы, национально-ориентированные чтобы не было вреда Великобритании, и будет всё замечательно. Вот таким образом был создан британский социализм. Но дело не только в этом. Вот еще одна цитата Шоу.

Здоровая нация не ощущает своей национальности, как здоровый человек не ощущает, что у него есть кости. Но если вы подорвете ее национальное достоинство, нация не будет думать ни о чем другом, кроме того, чтобы восстановить его. Она не станет слушать никаких реформаторов, никаких философов, никаких проповедников, пока не будут удовлетворены требования националистов. Она не будет заниматься никакими делами, сколь неотложными бы они ни были, кроме дела воссоединения и освобождения.

Это сказано конкретно по отношению к Ирландии, но в целом это сказано по отношению ко всем государствам и что максимально актуально для Великобритания того времени - колониям. То есть также как рабочие не должны реально управлять своей партией и вообще соваться там в руководство Даже в виде пародийных каких-то фигур, подставных. Точно так же колонии должны считать что они самостоятельные государства. Что они управляются сами и тогда не будет у людей никаких проблем. Они не будут мучиться и будут решать конкретные задачи - экономические, философские и так далее. И не прыгать, не скакать на одном месте на майдане. Вот замах фабианского движения и если вы посмотрите, кто были членами фабианского движения, то увидите что фабианцами были не какие-то там английские политики, философы, литераторы - это само собой. Там была вся политическая верхушка Индии, Пакистана, арабских стран. Кто был одним из основателей Фабианского общества? Анна Безант - теософка, человек который считается в Индии святой, и которая создала современную политическую систему Индии. А какой там марксизм, какой там социализм, там вот теософия, карты таро и так далее и так далее. Религия.

И что такое марксизм для английских мастеров, которые его создали. Это тоже религия, рациональная религия. И когда говорят что марксизм неправильно поняли, сам Маркс сказал что он не марксист. Всё правильно поняли. Вот именно такой марксизм и должен быть. Чтобы и в Китае, и в России, и в Чехословакии, и в Чили и на Кубе, и в Анголе везде эти мантры нараспев повторяли. А этими людьми управляли бы незримо Люди, находящиеся где-то за вуалью.

Бернард Шоу сказал великую и страшную вещь: “Человеком можно завладеть только с помощью его религии, а не вашей”.

А какова его религия? Надо значит сделать вашу религию, религией его. А как это сделать? Только если это не ваша религия, а это религия для него, которая создана вами - под него. Вот тогда все будет хорошо.

Еще:

Правительство, осуществляемое народом, невозможно и никогда не будет возможно – это только демократический лозунг для заманивания избирателей. И если вы сомневаетесь в этом, если вы спросите меня: «Почему народ не может сам создавать для себя законы?» – я тоже отвечу вам вопросом: «А почему народ не может сам сочинять для себя пьесы?» Не может – и все тут. Между прочим, написать хорошую пьесу гораздо легче, чем создать хороший закон.

Это скрытая полемика в том числе из этой всей легендой о фольклоре, что вот там народ сам сочиняет какие-то народные песни и мелодии, сказки и прочую лабуду. И естественно это философия фабианского общества в основании которого находился Бернард Шоу.

Кроме Анны Безант, с которой он общался и был в хороших отношениях, в фабианское общество с самого начала входил такой человек которого звали Эллис Хэвлок.
 
[[Файл:Сексопатолог-1.jpg|центр|664x664пкс]]
 
[[Файл:Сексопатолог-2.jpg|центр|662x662пкс]]

Это был очень солидный в человек с бородой, похожий на патриарха, с благородными чертами лица из семьи потомственных моряков. Его отец с детства брал с собой в плавание вплоть до Австралии. Вот и такой человек в тот период стал заниматься вопросом сексопатологии. И занимался этими вопросами всю жизнь. Писал по этому поводу книги. Считался очень большим авторитетом, специалистом. При этом он до 60 лет считал себя импотентом и женился на женщине, которая была еще на тот период открытой лесбиянкой. Сейчас этим никого не убедишь(?), а в то время это было по-взрослому, круто. А в 60 лет он понял, что никакой не импотент и открыл для себя мир Золотого дождя. Вот в таком состоянии он еще 20 лет прыгал. При этом этот человек был одним из основателей общества евгеников. Он считал что человеческий род нужно улучшать путем селекции нежизнеспособных дегенеративных особей. Повторяю, писал книги о сексуальной жизни будучи ребёнком или точнее скажем подростком. Это такой вот хрестоматийный британский ученый. И надо сказать что у него было четыре сестры и они все остались девственницами, не нашли себе мужей. А его жена? Ну было понятно - у него фиктивный брак. Вот такой человек который входил в первоначальную тусовку фабианцев.

Я почему о нем говорю? Дело в том что это была типовая ситуация. В наиболее тесных отношениях Бернард Шоу был с супружеской парой Сидней и Бетрис Уэбб или Вебб, как говорили раньше в России.

Сидней Уэбб. С ним он [Бернард Шоу] познакомился раньше. Собственно, они вместе пришли в только что создавшееся Фабианское общество. Это очень странный и мутный человек. О нем нет никаких сведений в википедии. О его ранних годах, о его происхождении все очень скупо. Вроде бы отец его был каким-то адвокатом. Сам он вроде бы где-то учился, вроде не учился. Вроде в Европе, вроде не в Европе. С младых ногтей работал в военном министерстве, министерстве по делам колоний, а потом вот значит занялся социологией социалистического толка. И развил бурную деятельность в Фабианском обществе.
 
[[Файл:Уэбб.jpg|центр]]

Внешне это был человек семитского вида. Такой несколько дегенеративной внешности, почти карлик. Он через некоторое время женился на Беатриссе Уебб. Вот вы можете посмотреть как они вместе смотрелись.
 
[[Файл:Уэббы.jpg|центр]]

Беатриса Уэбб, урожденная Поттер, была не аристократкой, но она принадлежала к богатой промышленной семье cевера Англии. Это такие английские старые деньги. У нее были большие средства, в отличие от Уэбба. Детей у них, как вы понимаете, не было и быть не могло. Они вместе писали научные работы, их было много. Еще в 90-х годах 19 века они сделали себе имя как серьезные ученые. Действительно в их работах есть много интересного, огромные статистические материалы. Интересно как они работали. Общую идею и связь с издателями осуществляла Беатриса, а муж по ее заданию подбирал статистические материалы, иллюстративный материал, и занимался скорее технической работой. Они всю жизнь прожили вместе очень дружно. Сделали себе карьеру как представители лейбористской партии. И в конце уже в конце 20-х начале 30-х годов Сидней Уэбб стал министром по делам доминионов и колоний. Хорошее завершение карьеры социалиста и коммуниста в общем-то.

Через некоторое время, в 30-х годах, супруги Уэбб поехали в Советский Союз и встречались там с высшими представителями советской власти и написали замечательную книгу, огромную тысячестраничную, об СССР как о стране новой цивилизации. Книга была хвалебная причем их абсолютно не остановили сталинские репрессии, тридцать седьмой год, заставивший многих социалистов и коммунистов пересмотреть свое отношение к замечательной стране Сталина. Вот они талдычили свое: восхищались Сталиным, считали его выдающимся политическим деятелем. Интересно что племянник Беатрис Уэбб, [Стаффорд] Криппс, был английским послом в Москве в критический момент - в начальный период Великой Отечественной войны. Это большая политика и эти люди принадлежали большой английской политике.

Интересно с чего начал свою деятельность Владимир Ильич Ленин. Как он вышел на международную арену? Его совсем молодым человеком сослали в Шушенское. Туда к нему приехала его невеста, с которой он там заключил гражданский брак или даже говорят церковный брак. [Надежда Константиновна Крупская]. Чем они там занимались? Они учили английский язык и переводили на русский язык книгу Уэбба. Эта работа была щедро оплачена. Вот такой замечательный человек.

Ну и наконец, мы видели первую фиктивную семью - это Эллис Хэвлок и его супруга, вторая - Сидней и Беатрис Уэбб, а третья фиктивная семья это Бернард Шоу и Шарлотта Пейн-Таунзенд. Шарлотта была близкой подругой Беатриссы Уэбб. Она и познакомила её с Шоу и способствовала заключению брака. Официально считается что Шоу был до 29 лет девствеником, потом нашел 40-летнюю женщину с которой несколько лет находился в интимной близости. По каким-то соображениям Шоу не хотел говорить о своем гомосексуализме. Поскольку он был писатель, он это более-менее правдоподобно оформил. В общем-то даже где то веришь [в это]. Хотя могу процитировать его высказывания, о том что такое автобиография:

Все автобиографии лживы. Я не имею в виду бессознательную, непреднамеренную ложь; я имею в виду ложь намеренную. Ни один человек не может быть плох настолько, чтобы рассказать о себе при жизни правду, втянув в это дело, как того и требует правда, свою семью, друзей и коллег. И ни один человек не может быть настолько добродетельным, чтобы рассказать правду потомству в документе, который он держит при себе до тех пор, пока не останется никого, кто бы мог противоречить ему.

И к этому еще одно высказывание:

Ни один человек не обладает точным знанием своей собственной жизни и при расхождении автобиографии с биографией скорее всего биография верна, а автобиография – нет.

Скорее всего если мы посмотрим на Шоу глазами современного человека, испорченного интернетом, он был таким закомплексованным викторианским гомосексуалистом. Он был совершенно равнодушным к женщинам, а отношения с мужчинами ему казались отвратительными безобразными потому что это унижало социально, ну и вообще было очень стеснительно. И поэтому Шоу, скорее всего, был девственником всю жизнь.
 
[[Файл:Шарлотта Шоу.jpg|центр|500x500пкс]]

Он заключил брак с Шарлоттой когда ему было немножко за 40 и ей было столько же лет. Она была богатой женщиной, тоже приехавшей из Ирландии. И она тоже была такой англоирландкой. Она не любила детей и её не интересовала сексуальная жизнь. Поэтому ее брак с Бернардом Шоу, это никогда не скрывалось, был чисто платонический. Но при этом Шарлотта была близкой подругой Беатрисс Уэбб. Ну, понятно, да?

Надо сказать, что Шоу любил свою жену и она его любила, но это была любовь, знаете, скорее - любовь англичан к домашним животным. Она была неглупой женщиной. Она видела в Шоу мыслителя, видела драматурга, видела политического деятеля какого то. Он тоже в ней видел соратницу со сходными политическими взглядами. Но с точки зрения личной, интимной близости это была любовь к животным. То есть Шарлотта видела в Шоу такого кота, которого она любит, кормит из блюдечка, ухаживает. Она действительно за ним ухаживала всю жизнь. И благодаря ей он и прожил 94 года. Потому что Бернард Шоу тупо себе вбил молодые годы, что надо быть строгим вегетарианцем и всю жизнь этого придерживался. И собственно вот этот и брак у них как собственно возник? У него начались какие-то язвы трофические, и от этого он стал ходить на костылях. И вот с подачи Беатриссы Уэбб к нему домой пришла Шарлотта и просто насильно на себе женила. Потому что без неё он бы умер через несколько лет, а потом уже в более зрелом возрасте она ему делала питательные клизмы с витаминами, животными жирами. Потому что человек не может быть длительное время вегетарианцем.

Вообще вегетарианство - это выдумка англичан. Они готовили население к военной блокаде. И кто-то там [в Англии] может быть всерьез развивал идею вегетарианства, потому что были какие-то аналоги - они видели как в Индии многие люди не едят мяса. Но вообще, это была сознательная пропаганда милитаристского государства, которое готовило население к лишениям большой войны. Только и всего. Всем медикам было в общем то понятно, что это такое - это очень опасно. Сейчас это еще можно нейтрализовать всякого рода добавками, витаминами и так далее. А в тот период, когда человек не ел мяса, не ел масла сливочного, и яиц, и так далее, у него начинались необратимые процессы деградации организма, он умирал.

После вхождения в это общество у Шоу возникли литературные протекции и он стал заниматься литературной деятельностью. Об этом я поговорю в следующей лекции, а пока хочу ещё раз подчеркнуть, что важно, что Шоу пришел в Фабианское общество

не сложившимся литератором, а наоборот стал заниматься литературой уже будучи членом этого общества, занимая там очень серьезные позиции. Это начало его карьеры.

И в довершении я скажу что символ Фабианского общества - “Волк в шкуре”, конечно выглядел довольно вызывающе, через некоторое время его заменили другим символом - символом черепахи.
 
[[Файл:Когда я бью - я бью сильно.jpg|центр|500x500пкс]]

Которая имеет девиз “Когда я бью, я бью сильно”. Фабианство бьет очень сильно. Мы в этом убедились в 1917 году.

Эту лекцию я читаю в немножко сложных обстоятельствах, может быть отчасти приятных, но немножко мне трудновато. Поэтому извините, если я где-то был излишне многословен, где-то немножко занудлив. Подписывайтесь на наш канал, присылайте донат. Хочу вам передать благодарность Бонифация. Получено довольно много средств на развитие астрономии. Я попросил Бонифация возобновить его лекции. Надеюсь в обозримом будущем мы увидим этого замечательного интересного лектора, к которому я лично испытываю большую симпатию. Присылайте донат не только Бонифацию, но и бедному Дмитрию Евгеньевичу. Это побудит его более часто появляться и, если вам это конечно интересно, читать лекции, в том числе лекции о литературе.

Большое спасибо за внимание. До новых встреч!

История английского политика Бернарда Шоу. Часть I

2022-09-28T02:25:12Z

#перенаправление [[037. История английского политика Бернарда Шоу. Часть I]]

Литературовед

2022-09-28T02:24:23Z

Radomir: Отмена правки 2795, сделанной Radomir (обсуждение)

===Айзек Азимов===
[[Айзек Азимов и тайна американской аристократии]]

[[Айзек Азимов и чпоки-чпоки]]

[[Айзек Азимов и чпоки-чпоки американской аристократии]]

===Бернард Шоу===
[[История английского политика Бернарда Шоу. Часть I]]

[[История английского политика Бернарда Шоу. Часть II]]

[[История английского политика Бернарда Шоу. III часть]]

[[История английского политика Бернарда Шоу. IV часть]]

===Киплинг===
[[Киплинг. Мистер Маугли (начало)]]

[[Киплинг. Мистер Маугли (окончание)]]

[[Киплинг. Бриллиантовый дым (приложение)]]

===Дмитрий Галковский===
[[Дмитрий Галковский. Письма сестры]]

[[099. Дмитрий Галковский. Бесконечный тупик|Дмитрий Галковский. Бесконечный тупик]]

===Джордж Оруэлл===
[[Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (начало)]]

[[Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (продолжение)]]

[[Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (окончание)]]

===Остальное===
[[Уильям Голдинг. "Повелитель мух" и гибель античной цивилизации.]]

[[История английского писателя Уинстона Черчилля]]

[[154. Джон Смит. Любовь к животным и полицейским. Лекция по литературе №26|Джон Смит. Любовь к животным и полицейским]]

Литературовед

2022-09-28T02:22:02Z

Radomir: Поправка нумерации частей

===Айзек Азимов===
[[Айзек Азимов и тайна американской аристократии]]

[[Айзек Азимов и чпоки-чпоки]]

[[Айзек Азимов и чпоки-чпоки американской аристократии]]

===Бернард Шоу===
[[История английского политика Бернарда Шоу. Часть I]]

[[История английского политика Бернарда Шоу. Часть II]]

[[История английского политика Бернарда Шоу. III часть|История английского политика Бернарда Шоу. Часть lll]]

[[История английского политика Бернарда Шоу. IV часть|История английского политика Бернарда Шоу. Часть lV]]

===Киплинг===
[[Киплинг. Мистер Маугли (начало)]]

[[Киплинг. Мистер Маугли (окончание)]]

[[Киплинг. Бриллиантовый дым (приложение)]]

===Дмитрий Галковский===
[[Дмитрий Галковский. Письма сестры]]

[[099. Дмитрий Галковский. Бесконечный тупик|Дмитрий Галковский. Бесконечный тупик]]

===Джордж Оруэлл===
[[Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (начало)]]

[[Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (продолжение)]]

[[Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (окончание)]]

===Остальное===
[[Уильям Голдинг. "Повелитель мух" и гибель античной цивилизации.]]

[[История английского писателя Уинстона Черчилля]]

[[154. Джон Смит. Любовь к животным и полицейским. Лекция по литературе №26|Джон Смит. Любовь к животным и полицейским]]

030. Айзек Азимов: «Основание». Вторая книга и чпоки-чпоки американской аристократии

2022-09-28T02:19:33Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Айзек Азимов и чпоки-чпоки американской аристократии в 030. Айзек Азимов: «Основание». Вторая книга и чпоки-чпоки американской аристократии

''[https://www.youtube.com/watch?v=FlrNZFv7-WE&feature=emb_title 28 сентября 2018г.]''

Транскпипт подготовили: [Https://t.me/audiodeg '''ТГ-канал Утиная история''']

 
[[Файл:030.jpg|центр|600x600пкс]]
 

#Психоистория Ллойда Демоза и Эрика Эриксона. Теория спеленания.
#«Фонд и империя». Ошибочность концепции о многосотлетнем распаде.
#Чехарда чпоки-чпоки и возвращение на Луну
#Солярия – пародия Азимова на Англию. 5-ый герцог Портлендский.
#Особо извращенное чпоки-чпоки на Альфе Центавра
#Беспомощный технологический сеттинг эпопеи Азимова. Перед тем как перейти к выводу, остановлюсь на паре примечательных мест и немного скажу о технологическом сеттинге азимовской эпопеи.
#Пять законов психоистории Азимова и схема 3+1. пример её функционирования в мире Азимова и в современной реальности. 8. Американская цивилизация неудачников и её повадки.
#Как американцы превратились в мировую аномалию и «прореху на человечестве».
#Американское англиканство и христианское диссидентство. «Лунное общество».
#Юродивый американский повар будет готовить острые блюда. 12. Десерт.

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютубштейнериане и Ютубштейнерианки!

Сегодня мы попытаемся закончить тему творчества Айзека Азимова. Мы разбираем его цикл произведений о Фонде и пытаемся понять, почему это произведение пользуется такой колоссальной популярностью в США. И что нам эта популярность может сказать о самом правящем классе этого замечательного государства.

Но в начале, как полагается, я попытаюсь ответить на какие-то ваши вопросы, замечания. Ну вот сказали, что психоисторией, кроме Эрика Эриксона, занимался еще такой человек, как Ллойд Демос, и спрашивают, почему я его не упомянул. Ну, психоисториков было довольно много. Вот. Я могу вам сказать об основных признаках шарлатанства. Ну, естественно, не всех, но таких очень характерных.

Характерным признаком шарлатанства является отсутствие биографии. В «Википедии» человека набираете – и там написано: «Николай Сергеевич Сидоров, он же Иван Никанурыч Смирнов». А из его... Опять сахара нет. Ай-яй-яй. А дальше говорится, что он знает Заходера. И всё. Больше никаких сведений о его личной биографии нет. Вот это должно очень настораживать. Это очень необычно. Любой нормальный человек, необязательно там какой-то очень уж известный и т.д., - в биографии папа, мама, где родился, краткие биографические сведения. Если их нет, тем более у человека известного, который выступает как публичное лицо и занимается какими-то широковещательными декларациями, имеющими социальный оттенок, вот это очень-очень, так сказать, как-то настораживает. Вот.

Ну, этот человек, о котором меня, так сказать, спрашивали, он являлся одним из учеников Эриксона. И, как вы, наверное, уже догадываетесь, Эриксон – это никакой не Эриксон. У Эриксона была теория спеленания. Вот эту теорию потом развивал Демос. В чем ее смысл? Эриксон говорил, что почему русские такие сумасшедшие – их в детстве пеленают и они вот в этом коконе сходят с ума, они все шизофреники, то, что ребеночка спеленали, а он там рыпается, никуда ручками-ножками не может двинуться. Вот они все такие сумасшедшие. Ну примерно ясно, как такая светлая мысль могла прийти в голову этому человеку. Понятно, что реально... Ну это цыгане, они ничего выдумать не могут. Они идеи покупают. Как, так сказать, в эстраде там бывает. Ну что такое?

- Очень громко ты стучишь возле микрофона.

Ну и ладно, бог с ним. Не графья. Переживут. Вот. Всё, так сказать, покупается. То есть Эриксон – как он дошел до теории спеленания? К нему пришел человек в 30-е годы где-нибудь там, сказал: «Вы знаете, я давно хотел с вами познакомиться, я приехал из России. И я хочу вам продать замечательную идею. Всего 800 долларов, понимаете, и вы будете в шоколаде. Конечно, 800 долларов – это большие деньги, но, я вас уверяю, это того стоит. Вы знаете, что делают русские люди? Они таки пеленают своих детей». И там дальше, так сказать, всё это прошло, человек смотрит – ну, тема, тема. Он ее покупает и аранжирует. Либо сам, либо там другого негра... Сначала, конечно, сам. А если уже человек маститый, известный, он нанимает еще там уже негров каких-то, они всё это ангажируют, обрабатывают. И имеют большие деньги. И понятно, почему человек, социально успешный. Потому что профессионально 9/10 усилий таких людей – это реклама. Ну, естественно, следование политической конъюнктуре. Они очень политизированы. То есть там, допустим, начало 20-х годов – хорошее отношение к национал-социализму на Западе. Значит, поют дифирамбы, замечательно, всё хорошо. Отношения ухудшились, фашисты пришли к власти, обострение отношений – там начинают писать: «А вот Гитлер – он, значит, это, пьют мочу». Фромм писал. Он пьет пиво – а что такое пиво? Пиво - это заместитель мочи. Гитлер пьет мочу. Мочу пьет он. И том такой вот толстый. Ну, тоже, может быть, сам сочинил, может быть, купил у кого-нибудь. Ну тут такая, значит, как бы наука. Наука. Ну ладно, это всё лирика.

Перейдем к нашему замечательному писателю-фантасту, который в отличие от этих психоисториков, конечно, всё писал сам, сам выдумывал. Вот. И является интересным, талантливым человеком. В прошлой лекции мы разобрали подробно первую книгу сериала Азимова под названием «Фонд».

Но сейчас уже более так кратко, уяснив основную методологию автора, остановимся на следующих частях. Вторая книга серии называется «Фонд и Империя». Она состоит из двух эпизодов. В первом эпизоде повествуется о столкновении между усилившемся Фондом и центральной частью Империи, которая, вот, разлагается, но еще достаточно сильна, чтобы обратить внимание на то, что происходит на периферии и в критических каких-то случаях вмешаться, попытаться восстановить порядок, баланс сил. Против Фонда, против его столичной планеты Терминуса ведут действие имперские силы – это огромный флот, он захватывает одну систему за другой. Терпят поражение союзники Фонда. И сам он попадает в критическую ситуацию. Но дальше Империя, согласно диагнозу Сэлдона, поскольку она разваливается, она деградирует неизбежно, она победить не может. В результате главу этого флота накануне основной победы, главной их, арестовывают и убивают, казнят. Фонд присоединяет новые территории, а Азимов устами главного героя выводит следующую формулу, которая объясняет ситуацию. Империя в период кризиса обречена. Потому что, если у нее сильный император, но слабый главнокомандующий, она не в состоянии контролировать периферию. Сильный главнокомандующий при слабом императоре сам захватывает власть, что увеличивает общую дезорганизацию и дискредитацию власти. А если император сильный и сильный его главнокомандующий – император неизбежно его уничтожает на дальних подступах к своей власти. И наконец, если император одновременно ведет главнокомандующим, он ведет войны на периферии, что ослабляет его власть в столице и что тоже приводит к перевороту. То есть, куда ни кинь – всюду клин. Ну, на самом деле так можно объяснить всё что угодно.

И Гиббон, который придерживался такой точки зрения, он писал о полуторатысячелетнем упадке и гибели Римской Империи, живя в королевстве, которое существует 200 – от силы 300 лет доказанной истории. На самом деле действительно масштабный общенациональный кризис – он не может длиться длительное время. И мы это хорошо понимаем, знаем на примере своего государства. В начале 20 века, когда уже существовали современные СМИ и всё достаточно хорошо было задокументировано, Россия, находясь накануне выигрыша в мировой войне, претерпела серию государственных переворотов, начался хаос, анархия, гражданская война, интервенции, эпидемии, ужасная, так сказать, судьба, гибель миллионов людей. Но всё это продолжалось сколько? 1000 лет? 2000? Это продолжалось 3 года. Потом ситуация стабилизировалось. То есть в этой вот куче мале началась всеобщая резня, и в этой резне победил самый там жестокий и в то же время достаточно, так сказать, дальновидный деятель.

И, естественно, когда такой человек наводит порядок, он понимает, что самая главная опасность для общества – это новая анархия. И он делает всё возможное и невозможное, чтобы этого не было. И, как правило, ему это удается, потому что его подданные, там, граждане – они так же максимально заинтересованы в том же самом. Потому что нет ничего страшнее.

Ну, может быть многодесятилетний кризис перманентный в периферийном государстве, находится на границе разных сфер влияния. И мы такие государства знаем, это, допустим, Бирма, это Колумбия, Перу, еще какие-то государства. Там идет борьба ни на жизнь, а на смерть между там США и Великобританией, между Китаем и США и т.д. и т.д. И там внешние силы могут этот огонь поддерживать очень долго. Но, если государство самодержавное, если оно крупное, сама эта масса – она неизбежно приводит к стабилизации. Соответственно, картина «Гибель Римской империи» - она совершенно фантастическая. Так не бывает и быть не может в принципе.

И, кстати, непосредственно на этот фрагмент Азимова подвигла история, написанная Прокопием Кесарийским, о котором нам рассказывал как-то в одной из своих лекций наш замечательный историк Деметрий. Там был император Юстиниан, был его любимый полководец Велизарий, который фактически восстановил пошатнувшуюся власть империи над западной частью. Но в результате ни к чему хорошему там это не привело.

Надо сказать, что у Азимова постоянно вот такие ассоциации с античной историей. И я уже объяснял, почему. Ну а поскольку он писатель, конечно, второстепенный, они достаточно поверхностные. Они интересные, стоит констатировать, но каких-то глубин особых там не бывает. А вот в гениальном произведении, если удается выяснить какую-то серьезную аналогию, она, как правило, раскрывает новые пласты в произведении. Ну а здесь просто аналогия немножко помогает прояснить ход авторской мысли, ну и некоторые совершенно очевидные ходы.

Следующий эпизод – основной эпизод второй книги – повествует о сбое в программе Сэлдона. Дело в том, что психоистория Сэлдона – она ориентирована на анализе очень больших групп населения и групп населения, которые из кого состоят? Из людей. А если перед нами не человек и он действует как одиночка, то теория Сэлдона делает сбои. Вот о таком одиночке и повествует Азимов. Внезапно появляется мутант, который обладает сверхспособностями. Этого мутанта зовут Мул – это его кличка. Вот этот Мул – он обладает феноменальными способностями чтения мыслей и гипноза: он может внушать ужас, страх, благоговение. И может так вот телепатически диктовать свою волю, причем на достаточно большом расстоянии. И вот этот Мул – он вмешивается в естественный ход событий, приостанавливает такую вот деградацию империи, объединяет вокруг себя разные части этой империи, нападает на Фонд непосредственно, на Терминус, тоже его захватывает. Всё разрушено. Пытается какая-то группа исследователей установить, кто он, и подобрать к нему какие-то ключи, а никто толком даже его там и не знает, не видел. Он действует анонимно. Ничего не получается. И тогда вот эта вот группа исследователей – она решает отправиться в бывшую, уже в бывшую, столицу Империи. К этому времени столица Империи разрушена. То есть вся эта планета с 40 млрд жителей повержена в прах. Там живет редкое сельскохозяйственное население. А гигантские строения, их обломки демонтируются и экспортируются в виде сырья. Их переплавляют на металл, а обратно поставляют сельхозоборудование там и т.д. Эти остатки былого величия. Но на этой планете почему-то остались в неприкосновенности гигантский научный центр и библиотека огромная. Вот в этой библиотеке экспедиция почему-то хочет найти следы Второго Фонда. Им очень важно установить, где находится Второй Фонд, о котором говорил в свое время Сэлдон.

Кстати, Сэлдон – он снова появляется в виде голографии и о чем-то говорит, но впервые его предсказание, его анализ ситуации не соответствует действительности. Он говорит в пустоту, подобно вот тому, как это делал Уолт Дисней после своей смерти. Почему? Потому что история пошла не так, как он предсказывал. Вмешался фактор случайности, флуктуация, вот этот самый Мул. Ну вот эта экспедиция – она сталкивается по пути на Терминус с выродившимся, каким-то уже деградировавшим императором или там потомком императора. Он там, естественно, поскольку он вырожденец, попытался девушку, которая входит в эту группу, подвергнуть харассменту. Но у него ничего не вышло. Ну, уже совсем деградировал – даже этого не смог. И они попадают в библиотеку. И там есть ученый-энциклопедист, специалист, он работает день и ночь в библиотеке, на износ. И пытается по каким-то документам, следам найти, где же находится этот Второй Фонд. И в конце наступает такой чпоки-чпоки. Оказывается, что вот этот Мул – он является членом этой экспедиции. Его нашли где-то на улице на одной из планет в виде шута, несчастного какого-то человека. Приютили. Он был очень такой благодарный людям, целовал им руки, плакал. На самом деле он внедрился в эту группу. И, во-первых, с ее помощью попал на Терминус и разрушил его оборону, а потом поехал с ними на Трантор, чтобы выяснить, где находится Второй Фонд, чтобы его уничтожить, так же как он уничтожил Фонд Первый. Но чпоки-чпоки там было такое двойное, потому что он – этот Мул, на самом деле любил вот эту девушку в группе, а любил он ее, потому что чувствовал, что она испытывает ему какую-то симпатию и жалость просто так. То есть не потому, что он ее заставил это делать, он ей что-то внушил, а это ее природное, естественное чувство, что для Мула было какой-то колоссальной такой редкостью, он расчувствовался, он не контролировал ее разум, а вот эта девушка - она это поняла, всё вычислила. И в самый последний момент убила вот этого профессора, который пытался сказать, где находится Второй Фонд, чтобы это не узнал Мул. То есть ахиллесовой пятой Мула стала любовь.

Вот. Ну что здесь можно сказать? Конечно, разрушенный этот Терминус – это полный аналог разрушенного Рима. Рим в период своего процветания, Античный Рим, как говорят, насчитывал до 2 млн жителей. А в эпоху Средневековья, Темных веков он насчитывал 15 000 жителей. В городской черте находились луга, развалины какие-то, даже на Форуме паслись козы там и т.д. и т.д. Ну вот.

Ну... Собственно, дальше всё идет там у Азимова по нарастающей. Оказывается, что Второй Фонд – это Фонд, который не является копией Первого Фонда, а он принципиально от него отличается, потому что собственно психоисторики – они в Первый Фонд не входили, они все вошли во Второй Фонд, они стали развиваться, там развили телепатию, способность, так сказать, внушать мысли, еще дальше раздвинули психоисторию там, ее, так сказать, скорректировали какие-то положения, уточнили. И этот Второй Фонд – он имеет шпионов на всех основных планетах, в том числе на Транторе, и незримо руководит политической и научной верхушкой Фонда Первого. Ну и вот, после пятикратного чпоки-чпоки, там всё вот – одна ложь сменяет другую, одна ложная цель – другую. Ну и самое интересное, не читали – можете сами прочитать... Но это уже становится достаточно утомительно. Оказывается, ну, как, может быть, вы и догадались, что этот как раз Второй Фонд – он находится на разрушенном Терминусе. И вот эти какие-то там сотрудники библиотеки – это и есть на самом деле члены Второго Фонда. Их не так много, но они владеют информацией и незримо управляют галактикой, точнее ходом ее восстановления.

И здесь опять совершенно прозрачная аналогия – аналогия Средневекового Рима. То есть Рим разрушен, физически Рим в развалинах. Но он является духовным центром Европы и значительной части Азии. Там находится Понтифик, центр католицизма. И даже в таком разрушенном виде он на самом деле руководит европейской цивилизации. Незримо. Не методом военной агрессии, не методом экономического господства. А методом психического господства. Влиянием на психику людей, их эмоции.

Ну, дальше там суть понятна. Появляется Третий Фонд, существующий еще до Сэлдона. А потом действие заканчивается на Земле в конце концов, которая была первым пунктом экспансии человеческой расы, которая заселила всю галактику. Или, точнее, они не на Земле появились, а на Луне, потому что Земля полностью изуродована, она погибла от радиоактивного заражение. Вот на Луне сохранилась какая-то там цивилизация, людей – не людей. Ну и на этом всё, так сказать, кончается.

Ну и еще есть какие-то части, посвященные предыстории. Вот. Ну, таким образом мы опять вернулись на Луну, которая была отправной точкой нашей лекции о Фонде.

Перед тем как перейти к выводу, остановлюсь на паре любопытных эпизодов этого произведения Азимова. Немного расскажу о технологическом сеттинге азимовской эпопеи.

Любопытный эпизод, когда в последующей части экспедиция Фонда ищет колыбель человечества, планету Земля, а ее координаты потеряны, или точнее сознательно уничтожены кем-то. Вот, они постепенно подбираются к Земле всё ближе и ближе. И попадают на одну из первых планет, подвергшихся земной колонизации, которая называется Солярия. Это такая едкая сатира на англичан. На всей планете живет 1200 гермафродитов. Они живут под землей. Являются хладнокровными убийцами. Воспитывают своих детей-наследников, при этом с ними не общаются. Они тоже, эти дети, находятся под землей, общаются с роботами. Роботов там много, и они занимаются таким развитым, так сказать, сельским хозяйством, ну или промышленностью. Всё находится под землей. У них огромные помещения. Вот. Ну такая, так сказать, очень приятная для американцев насмешка над бывшей метрополией. Я не думаю, чтобы сам Азимов так относился к англичанам. Он был по естественным причинам космополитом. Вот. Но любопытно, что вот эта планета Солярия – она имеет вполне... Ее житель и главный герой, который пытается, естественно, путем чпоки-чпоки убить эту экспедицию, имеет реального прототипа. Это пятый герцог Портлендский, который жил в 19 веке. Вот этот герцог английский – он в своем имении построил сеть туннелей общей протяженностью в 15 км. Несколько десятилетий жил в этих туннелей один. Туда могли попадать только доверенные слуги в его отсутствие. Сам он даже с ними не встречался. Отдавал команды в письменном виде через окошко двери. Иногда он приезжал в Лондон, но из-под земли выезжал в закрытой карете, так сказать, и обратно тоже возвращался, значит, в таком виде. Прожил он почти 80 лет. Вот эти апартаменты его – они в значительной степени сохранились. Потому что, когда он умер, вселились, естественно, его там наследники. И до сих пор это имение принадлежит этим герцогам. Могу вам показать несколько фотографий, как это всё выглядело. Это, кстати, один из любимцев Бонифация. И он, я думаю, в своих лекциях об этом герцоге нам тоже что-нибудь интересное расскажет.

Вот это он сам. И один из туннелей. Я так понимаю, что это туннель, который ведет из основных помещений в гигантскую конюшню, которая, по-моему, была вторая по размерам в мире. Первый был Манеж. Ну не конюшня, а как бы помещение для конных скачек. Ну вот он сам так выглядит. Не очень, так сказать, презентабельно. Вот это подземная церковь с мраморными колоннами. Тут, видите, много мест для прихожан. Непонятно, зачем это сделано, если он жил там в полном одиночестве. А это, скажем, его картинная галерея, ну, в таком современном виде. Ну, надо сказать, что помещения основные, где он жил, были выкрашены или выдержаны в розовых тонах. Вот такой человек-крот.

Второй тоже эпизод, который доставляет, это предпоследняя планета на пути к Земле, или точнее к Луне, это Альфа Центавра, на которой до сих пор живут последние беженцы с Земли, уже отравленные радиацией. Там показан такой идиллический рай, похожий на общество островов Тихого Океана, там, Туамоту, Гавайи. Там живут добрые аборигены. Они пляшут, поют песни, танцуют, пьют легкие алкогольные напитки. И там такой карнавал, праздник. Ну и там рыбу ловят, естественно, там учатся в школах местных. Всё замечательно, в общем. Они принимают эту экспедицию с большим воодушевлением. Для них делают какие-то представления, кормят их там. И обеспечивают им там райскую жизнь в том числе сексуальную. Молодая девушка – она приходит к капитану корабля, говорит, что его любят, они там занимаются любовью и т.д. Ну а потом, естественно, чпоки-чпоки: выясняется, что таким образом на планете борются с внешним вторжением. Они не хотят, чтобы к ним кто-то прилетал. Если кто-то прилетает, они их вот так встречают и заражают неизлечимой венерической болезнью, после которой они погибают очень быстро и в страшных мучениях. Вот.

Ну, немножко о сеттинге, да. Это не самая сильная сторона творчества Азимова. Он довольно пошло и примитивно следует за господствующей технологической модой. И экстраполирует сегодняшний день в будущее. Вот первые три части, которые он написал в 40-х – начале 50-х годов – там все поголовно курят, бросают окурки в атомные пепельницы, которые их уничтожают быстро, так сказать, и эффективно. И, собственно, это главное, чем занимаются герои в процессе бесконечных диалогов. Вот они курят, разговаривают, разговаривают, курят. Навигация ведется по бумажным звездным атласам, логарифмическим линейкам, циркулям. Верх техники – это микрофильмирование. Вот в этой галактической библиотеке – там есть микрофильмы. Все читают бумажные газеты, деньги металлические или, на худой конец, пластиковые. И везде присутствует телевидение с новостями – все смотрят эти новости. Следующие книги были написаны уже в 80-е годы, и там ситуация достаточно сильно изменилась. Например, там этот ученый, который входит в состав экспедиции, который ищет Землю, он с такой большой помпой доставляет на звездолет диск и объясняет, что на этот диск уместилась почти вся его библиотека и он может в космосе читать свои книги, пользоваться своей библиотекой. Это подается как такое какое-то необыкновенное совершенно достижение далекого-далекого будущего. На звездолете, очень, сверхсовременном, самом современном звездолете галактики находится особый, удивительный компьютер, который дает 3D карту звезд галактики. Она очень долго описывается. И у пользователей, по Азимову, она вызывает даже какое-то головокружение от восторга. Ну и вот эта старая библиотека на Транторе – она уже описывается не как библиотека, состоящая из микрофильмов, а как библиотека, которая компьютеризирована. И при этом все компьютеры у Азимова – они специализированы. То есть один компьютер занимается чтением, другой навигацией, третий там еще чем-то. Все общаются по-прежнему при помощи каких-то капсул, которые... Эти телеграммы, капсулы, они как-то передаются на расстояние с курьерами или путем какого-то телепортирования. Об интернете никакого помину вообще еще нет. Нет компьютерных игр, естественно. Но вот, правда, уже есть кредитные карточки. Они там довольно подробно описываются. То есть в целом Азимов – он, конечно, такой, с точки зрения футурологии технической, человек достаточно заурядный.

Мы перейдем к некоторым итогам того, что мы сказали. Итоги. Ну вот этот мир Азимова, описанный в «Фонде». Каковы его основные свойства?

Во-первых, он, конечно, очень масштабный. То есть там описывается на протяжении длительного времени, многих поколений, описывается весь Млечный Путь – его история. Но одновременно вот эта масштабность – она соединяется с крайней провинциальностью, потому что весь этот Млечный Путь – он заселен только людьми. И в конечном счете все эти миллионы планет – это миллионы раз тиражируемая Земля. Там нет других рас, нет инопланетян. Галактика пустая. И человек сталкивается только с человеком. А в мире Фонда есть план построения рая. И даже описывается несколько моделей этого рая. Но сам рай – он неинтересен. Собственно, где-то там на горизонте, его не видно. И он похож на концовку компьютерной игры, которая всегда разочаровывающая. Там есть действие большое, игра кончается, показывают последние картинки. Они могут быть любопытные, могут быть не очень. В любом случае это как бы game over. То есть смысл утопии Азимова на самом деле в подготовке к утопию. И эта подготовка к утопии – это и есть его утопия. Как говорил Эдуард Бернштейн, «движение всё, конечная цель – ничто».

Следующий момент. Эта многотысячелетняя подготовка рая не имеет ничего общего с гуманными целями. Это дарвиновская борьба за выживание с чисто животной мотивацией. Если люди поступают хорошо, то не потому что они хорошие, а потому что им это выгодно, это целесообразно. И наоборот, если люди поступают плохо, то тоже не потому что они являются какими-то фантастическими злодеями и они вот такие. Да? А просто они считают, что это вот выгодно. И даже вот этот какой-то там сумасшедший англичанин-гермафродит в глубине своего подземелья, когда он объявляет группе, что он ее уничтожит, он объясняет рациональные причины этого, что мы находимся в изоляции, мы не хотим пришельцев, мы не хотим разрушать нашу экологию, наш мир, наш социальный, так сказать, консерватизм такой вот. Ну, извините, вот так получается. Соответственно, если в этом мире есть герои, то это не выдающиеся личности, а просто они играют за героев и в героев. И это очень характерная особенность американской культуры.

Кто такие эти американские супермены? Например, Супермен, которого , собственно, и называют Суперменом? Это житель далекой планеты, который ребенком попадает к какому-то американскому фермеру. И потом вырастает и от нечего делать решает помогать землянам. У него такое хобби – быть как бы таким вот супергероем. Потому что для землян он такой сверхчеловек. Бэтмэн – это играющий в летучую мышь такую, в героя богатый филантроп. Ну, совсем современный герой – Халк – это ученый, который получает из-за своей какой-то ошибки, из-за ошибки эксперимента, раздвоение личности. И с этим насильственным раздвоением личности он, соответственно, выполняет какие-то функции героя, героем на самом деле не являясь. И в этом, собственно, одна из главных, если не главная, коллизия серии о Халке. То есть американец – это на самом деле такой Великий и Ужасный Гудвин из Изумрудного города, который никакой не волшебник, а он провинциальный фокусник, клоун. И он притворяется, играет волшебника. И, соответственно, главным орудием героев Азимова является в их социальной карьере манипуляция с информацией.

И эта манипуляция – она очень похожа на структуру информации в масонских ложах. То есть каждая следующая ступень в масонстве дает новые пароли, новые интерпретации некоторых масонских символов, новые сведения о деятельности масонов в этом государстве, там, в других государствах. И иногда новую информацию о каких-то элементах всемирной истории. И всё это связано с той информацией, которую масон получил на предыдущем градусе. Но в той или иной степени вот эту информацию предыдущую девальвирует. При этом человек знает ситуацию на ступени ниже. Если этих ступеней несколько, он, естественно, знает и более раннюю информацию. Ну и уже не заморачивается, потому что с низшими уровнями он обычно не общается. С людьми на градус ниже он общается. Он имеет общее представление о верхней ступени, которая выше его на один градус. И просто знает, что над этой ступенью есть еще одна ступень. Он о ней практически ничего не знает. И знает только то, что она руководит следующей ступенью. Это система 3+1. О трех ступенях он знает более-менее что-то, а о четвертой только там догадывается.

Ну, приведу вам такую вот ступенчатую иерархию, которую выстраивает Азимов в своем произведении. И приведу какой-то конкретный аналог в современной политической жизни, чтобы было как бы яснее и понятнее. Ну, первая ступень – это подготовка энциклопедии для сохранения знаний в надвигающемся хаосе, возникающем от деградации Галактической Империи. Ну, или, скажем, если мы возьмем современную жизнь, предположим, что это помощь американской гуманитарной организации, гуманитарная помощь населению Сомали. Следующий градус – выше - вторая ступень. Фонд является не аппаратом для подготовки энциклопедии, а это зародыш, технологический зародыш Новой Империи, существующий в период хаоса. Соответственно, человек, входящий в гуманитарный фонд, который занимается распределением продовольствия в Сомали, узнает, что этот фонд получает средства не от общественных организаций, а в основном от государства.

Следующая ступень информации. Первый Фонд – это криптоколония Второго Фонда. Всем управляет Второй Фонд. Про Сомали. Цель помощи гуманитарной Сомали – это уничтожение местного населения путем добавления в распространяемое продовольствие добавок, которые вызывают стерилизацию. Это третья ступень.

Четвертая ступень. Существует проект «Гея», который стоял за спиной Сэлдона и помогал его начинаниям. Это я говорю про часть эпопеи Азимова, о которой я подробно не рассказывал. И, соответственно, можно сказать, что это по поводу Сомали, что акция по стерилизации населения Сомали на самом деле инспирирована Китаем для последующей дискредитации американцев и вытеснения США с африканского континента. То есть это борьба за рынки сбыта и за сырье.

И пятая ступень. Выясняется, что проект «Гея» сделали роботы с Земли. А цель продовольственной помощи в Сомали – в том, что это прикрывает перевалочную базу наркотиков из Юго-Восточной Азии в Европу. И т.д.

То есть это многоступенчатое масонское управление, построенное на том, что всегда анонимно. И оно может управлять чем угодно. На высоких ступенях обычно - здесь находятся уставшие чиновники. Они уже на всё махнули рукой и тупо выполняют приказы вышестоящих инстанций. Они на всё согласны. Поэтому это универсальная система управления, основанная, повторяю, на принципе 3+1.

То есть система Азимова – это абсолютная ложь, которая уходит в бесконечность и служит основанием власти и прогресса. Власти кого? Власти манипуляторов, которые не уверены в собственных интеллектуальных способностях. Управлять можно двумя способами. Первый – за счет интеллектуального превосходства, идеального планирования. Второй – за счет перекрытия информации и ее дозирования. Второй метод доступен всем. Важно только построить вот эту схему. Американцы по своей сути, я скажу такую крамольную, может быть, неожиданную мысль, но американцы по своей сути неудачники. В их основании лежит колониальное общество, точнее общество колонистов, которое образовано кем? Людьми, которые потерпели абсолютный крах у себя на родине. Они уперлись в социальный тупик и разорились. Или просто высланы в качестве уголовников на периферию. И эти люди потом действительно добились успеха. То есть они переехали в Америку и в конечном счете добились... Как бы лучшего. Уехали в чем мать родила, постепенно сделали там карьеру, обросли имуществом и т.д. Но этого успеха они добились путем краха, абсолютного краха. Так сказать, через тернии к звездам. И то, что американское общество – общество неудачников, объясняет, что в Америке существует культ успеха. Американец постоянно твердит, что вот всё замечательно, хорошо, олрайт, он счастлив, что у него там просперити и т.д. и т.д. А если вы приглядитесь, то это одноногий инвалид из Болгарии, у которого недавно умерла мать, которая на пороге смерти своего сына прокляла за то, что вот он эмигрировал в Америку. А человек улыбается: всё отлично, всё у него хорошо, прекрасно. На самом деле, когда человек счастлив, он молчит. А если он еще дальновидный, то он при этом делает такое грустное лицо на всякий случай. Ну а мало ли что?

Пляшут от счастья только люди, которым нечего терять. Каторжники или дураки. Как такое могло произойти? Как возникло такое общество? Ну а подумайте, в какое положение попала Америка в момент своей независимости. Это было государство очень небольшое по численности населения: там жило 2,5 млн человек. Причем на самом деле гораздо меньше, потому что из этих 2,5 млн много людей было просто дикарями: это индейцы и африканцы, причем не свободные, а рабы. Значит, еще реально там жило меньше 2 млн людей. Ну, для сравнения. В то время, например, на территории современной Бельгии жило 4 млн. А во Франции, которая тогда фактически контролировала вот эту новорожденную американскую демократию, жило 27 млн. И кроме того, эти еще 2,5 млн в Америке - они были размазаны по большой территории. Там было редкое население с небольшими городками в основном.

После независимости что сделали англичане с местной, так сказать, элитой? Они прежде всего отрезали их от системы национальных паролей. Они им перекрыли доступ на высшие градусы. И высших градусов там, в Америке, с самого начала и не было, потому что это не метрополия, это окраина. До высших градусов они не доросли. А те градусы, которые у них были, там все пароли были изменены. В масонстве через определенное количество лет наступает так называемая новая мода и все пароли меняются. Старые пароли считаются немодными. Ну, несколько высших чиновников Соединенных Штатов были приняты во французские ложи. Но что было с Францией? Франция через короткий промежуток времени превратилась в страну-изгоя и в андеграунд. Американцы сами боялись с ними иметь дело. И французам уже не до этого было. У них там началось такое, что, так сказать, там они только лет через 30 пришли в себя. То есть и новые хозяева – они мало занимались благоустроением вот этой идеологической верхушки американской.

И кто такие современные американские масоны? Это такие шииты, понимаете? То есть во всем мире господствуют ложи английские и в меньшей степени, но тем не менее тоже по всему миру, французские. А американские ложи – это только для американцев, живущих, так сказать, за границей. Они... Естественно, там есть соглашение о взаимном признании высокоградусных, так сказать, чиновников и т.д. Там соблюдается политес какой-то и т.д. Но в целом это герметическая такая система, которая не позволяет американцам господствовать в этой области. И более того, лишает на самом деле смысла само существование вот этой масонской иерархии.

Что такое масонство для Европы? Это первоначально одна из форм контроля абсолютистского государства над буржуазией и аристократией. По сути, с точки зрения, так сказать, содержания, там ничего нет. Это просто пустые какие-то обряды. Ну, далее, в демократических государствах, масонство стало выполнять регулятивные функции в многопартийной системе. Но это опять же такой клуб по интересам, не имеющий самостоятельного содержания. А для американцев вот этот обломок масонства, который достался им после 1775 года, он превратился в такой вот фетиш. Для них это реальная, серьезная, всамделишная религиозная система. И, что еще более важно, некая сакральная наука, ключ от которой, повторяю, был утерян. То есть они не имели выхода вот в эти высшие, так сказать, как бы степени, которые раскрывают в ином свете смысл того, что сказано, так сказать, в преддверии. И они стали на свой страх и риск достраивать вот эту систему высших градусов. То есть это вот и есть вот этот Гудвин Великий и Ужасный.

А чтобы было более понятно, о чем я говорю... Трубочку-то, трубочку! Чота я... Наташ, а где у меня трубочка? Потерял. Чот какая-то сегодня у нас неорганизованность. Ох уж эти фантасты! Так голову вообще... Вот... О, спасибо! Так голову заморочат – ничего уж как бы и не поймешь, что, где, как. Вот. Трубочка.

Ну вот. Я уж даже, чтобы не запутаться, особо так и не импровизирую, видите, а всё прям по писаному, боюсь, что-нибудь не так скажу и не так поймете, а потом как бы люди и поправят. Ну вот. Да.

Ну чтобы было более понятно... А что такое нижний градус вот этого англосаксонского масонства? Это англиканство, англиканская церковь, которая сохранила внешнюю, так сказать, обрядность католической церкви, но во главе которой находится не римский папа, а лондонская мама, или лондонский тоже папа, отец, монарх, то есть либо король, либо королева, в зависимости от, так сказать, эпохи.

Соответственно, когда в этих колониях поднялся бунт, они порвали отношения с метрополией, для них англичане стали главными врагами, они с ними воевали, всячески им вредили. Но они при этом остались англиканами. Все первые, почти все первые президенты Соединенных Штатов – это англикане. А согласно догмам этой церкви, во главе церкви находится монарх. Как такое может быть? То есть они верили, как бы, они были католиками, которые отрицали власть римского папы. Им было очень неудобно, они по этому поводу написали там массу каких-то этих трудов, трактатов. Но в целом это нехорошо. То есть есть некоторое логическое противоречие. То есть американские богословы стали заниматься шарлатанством. И получается, что в голове у них что? Дырка. Национальный, так сказать, продукт США – пончик. Вот. Это самое.

И, как это ни парадоксально, наиболее консервативной и такой, наиболее, как бы, традиционной и порядочной частью американского общества стали изгои христианские, то есть христианские диссиденты. Антитринитаристы там и прочие, так сказать, люди, которые подвергались жесткой обструкции, которых на континенте, там, в Европе просто били. И в Англии били. И вот эти люди – они были гораздо более, так сказать, в своем праве. И у них было более естественное мировоззрение, чем у, так сказать, у американских англикан.

Ну и в этой связи я могу немного рассказать об английском Лунном обществе. В Бирмингеме во второй половине 18 века было образовано так называемое Лунное общество, куда входили крупные промышленники и, соответственно, ученые. Ну, в частности туда входил дедушка Чарльза Дарвина – Эразм Дарвин. Туда входил Уатт, который изобрел паровой котел, ну и много-много таких известных личностей. И туда же входил ряд американцев, в том числе Бенджамин Франклин и Вашингтон. Ну, естественно, они могли появляться в Бирмингеме только очень редко, время от времени. В основном они поддерживали корреспонденцию. Вот. И одним из главных деятелей этого Лунного общества был Джозеф Пристли, богослов, антитринитарист. Вот. И когда начались события во Франции, была казнь короля, потом королевы, чернь – она разгромила это Лунное общество, вышвырнула на улицу книги, начались грабежи, поджоги. И Пристли был вынужден убежать в Америку. Он жил в Америке, стал одним из уважаемых людей. Вот. Ну, естественно, там его никто не бил, а наоборот, он был таким столпом общества. И понятно, почему. Потому что у него была какая-то последовательность, так сказать, действий.

Кстати, вот это Лунное общество – никаких его протоколов не сохранилось, что очень странно, потому что все научные общества того времени имеют сохранившиеся протоколы. Они для того в значительной степени и создавались, чтобы были какие-то записи научные или хотя бы такие краткие – для истории. Говорится, что это общество было закрыто окончательно в 1813 году. Но, на мой взгляд, это не очень вероятно. Почему? Потому что там практически все его члены перемешались. Их дети переженились. У них возникло общее потомство. Они воспринимали себя как такое единое сообщество. И было непонятно, а зачем вообще такие замечательное дело закрывать. Потому что, конечно, вот этот погром его – это было такое эксцессом, так сказать, черни. А в целом там были, конечно, богатые и влиятельные покровители. И это общество – оно сыграло, в общем-то, очень большую роль в развитии английской культуры, английской промышленной революции. Но это так, к слову.

И кстати, совершенно понятно, что все члены этого общества были масонами. Это известно, доказано. И непонятно, почему само вот это Лунное общество не считается обществом масонским. Что здесь такого особенного?

Ну, вернемся к американцам. То есть, с одной стороны, люди разбегаются решать какие-то глобальные задачи. У них существует действительно такой масштаб галактический, замах. А с другой стороны, в голове у них что там? Психоистория. Да? А когда убедителен шарлатан? Шарлатан убедителен, когда он занимается саморезом. Ну что... Как и действуют уголовники. Когда они что-то доказывают, какой у них есть обычай? Они берут бритву или другой какой-то острый предмет и наносят мелкие такие там обширные порезы себе на руку, как будто вены режут. Но понарошку. Идет кровь там, хлещет, всё, вот они доказывают, что они правы таким образом. Производит эффект, как бы, это всё. Как подростку обратить на себя внимание? О чем он мечтает? Самоубийство. Вот, если взять американскую историю, она вся построена на саморезе.

Вот, например, конец 19 века, первая война, так сказать, с Испанией. Таким крупным государством. С чего они ее начали? Они взяли взорвали корабль «Мэн», большой броненосец в Гаване, которая тогда была столица испанской колонии. И обвинили в этом испанцев. Совершенно понятно и тогда было, и сейчас, что это провокация американцев. До сих пор они это отрицают, хотя там, естественно, вскрылась масса потом данных. А как они это объясняют? Ну нельзя же такой большой корабль взорвать ради провокаций вот так вот! Уж сам его размер доказывает, что этого быть не могло. Вот такой аргумент.

Дальше Перл Харбор тоже. Довели давлением со всех сторон, поддержкой Китая, провокациями довели японцев до объявления, так сказать, себе войны и нападения на Перл Харбор, подставив там часть флота. При этом самую боеспособную часть они вывели. Ну, как, собственно, было и с «Мэном». «Мэн» был плохой броненосец. Он был новый, но построенный по устаревшей схеме. И единодушно считали, что он уступает любому европейскому кораблю. И кроме того, там взорвали ту его часть, где находились матросы. А вот где были офицеры, старшие офицеры и сам капитан, она не пострадала, они выжили там. 200 с чем-то человек погибли, а вот эти выжили.

Ну дальше 9/11. Не буду говорить конкретно. Это было недавно. Но все понимают, что там масса нестыковок. И крайне маловероятно, что это сделали какие-то арабские там полуграмотные террористы, вдруг ставшие демонстрировать какой-то высший пилотаж там и т.д. и т.д.

И, собственно, Луна, если разобраться, из той же оперы. То есть на кон поставлен национальный престиж. Грандиозная афера. Совершенно очевидно, что со временем всё в той или иной степени вскроется, так сказать, так же как вскрылось уже с «Мэном» там и т.д. Ну вот значит так.

А что будет дальше? А дальше масштаб – он будет только увеличиваться. Потому что, чтобы удержать уходящую власть под контролем, шарлатанам по жизни нужен всё более увеличивающийся саморез. Американцы не могут объяснить, а почему они предали Англию. Какая была причина? Плохие налоги, там, Бостонское чаепитие? Ну это смешно, лепет. Это все равно чтобы, если бы после начала войны Архангельская губерния там объявила, что, вот, значит, это, она выходит из состава Российской Империи и переходит на сторону немцев, потому что нехороший царь объявил мобилизацию на фронт. А увеличение налогов в американских колониях этим и было вызвано. То есть английский король – ему нужны были средства для ведения войны. И, соответственно, корона британская несла колоссальные расходы по содержанию этих колоний. Там находились британские войска, там создавалась государственная инфраструктура и т.д. и т.д.

И что мы видим сейчас? Мы видим, что американская элита не заботится о своем государстве. Там существует астрономический долг. Один город за другим выпадают в состояние, так сказать, полной анархии, там разрушается центральное управление. Господствуют анархистские банды. США втянуты в десяток конфликтов по всему миру. И при этом не в состоянии ввести войска, например, там в Детройт и навести там порядок. Почему? А потому что зачем заботиться о корабле, который застрахован и плывет неизвестно куда?

Для мира Азимова абсолютной целью является господство. А господство достигается при помощи градуирования реальности. Сэлдон учит: насилие – последний аргумент дилетантов. То есть никогда не следует нападать первым, хотя достижение господства – это по определению нападение. Поскольку американцы не герои, а игроки, они могут действовать только в ситуации абсолютного превосходства, дающего безопасность. То есть в ситуации, когда противник дезориентирован до степени ослепления. И очевидно, что хозяевам современной Америки Америка не нужна. Вот так. Они ее уничтожат. Вместе с Китаем и Российской Федерацией. И будут правящей элитой в сохранившейся Европе. (...01:14:13) возвращается на Землю. Вот так.

Ну, на этом позволю себе закончить нашу, согласен, затянувшуюся лекцию. Присылайте вопросы, записывайтесь на наш канал. Ну и еще там донат, то-сё. В общем, будет время – продолжу с литературой. Но сейчас немножко так... Некоторый перебор. Перейдем в другие области. Ну, до свидания, спасибо за внимание!

Айзек Азимов и чпоки-чпоки американской аристократии

2022-09-28T02:19:33Z

#перенаправление [[030. Айзек Азимов: «Основание». Вторая книга и чпоки-чпоки американской аристократии]]

029. Айзек Азимов: «Основание» и чпоки-чпоки. Первая книга цикла

2022-09-28T02:19:13Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Айзек Азимов и чпоки-чпоки в 029. Айзек Азимов: «Основание» и чпоки-чпоки. Первая книга цикла: Приведение к заглавий к единому виду

''[https://youtu.be/Xd073vDVbe8 22 сентября 2018г.]''
[[Файл:029.jpg|центр|600x600пкс]]

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютюбы и Ютубицы!

Сегодня у нас вторая лекция, посвященная творчеству Айзека Азимова. Меня, кстати, поправили. Я сказал, что это Иосиф Иудович, а на самом деле Айзек – это Исаак, то есть Исаак Иудович. Но, думаю, ничего принципиально от этого не меняется.

Ну вот, мы прошлый раз решили вот эту лекцию, вторую, посвятить собственно разбору основного произведению Айзека Азимова – это серия романов, которая имеет общее название «Фонд».

В начале первого романа описывается Галактическая империя, которая существует уже 12 000 лет. Ее столица находится на планете Трантор, которая представляет собой единый город гигантский, сделанный из стали. Ну, наверное, аналог Трантора можно увидеть в столице империи в «Звездных войнах». Примечательно, что «Фонд» так ни разу и не был экранизирован. Ну, я думаю, по двум соображением. Во-первых, это, так сказать, некоторое такое сакральное произведение и режиссеры робеют. А во-вторых, там на самом деле довольно мало действия. Внешне это похоже на мыльную оперу, такую космооперу. Но фактически там мало действия – там в основном диалоги. Диалоги, диалоги... И кроме того, всё это размазано на протяжении каких-то столетий, одни персонажи сменяют другие. То есть нет роли для главного героя, единой, сквозной, и т.д. и т.д.

Ну вот, значит, столица Трантор. Там живет 40 млрд жителей. Эта планета управляет бесчисленными мирами, которые раскиданы по всем планетам нашей галактики, Млечного Пути. И на них уже живут триллионы и триллионы подданных.

В эту столицу приезжает молодой математик. И мы видим впечатления от столица глазами этого математика. А его нанимает на работу, приглашает вот в Трантор некий Гэри Сэлдон, великий ученый, изобретший психоисторию. Психоистория – это такой типичный перпетуум мобиле, который используется в фантастических произведениях. В данном случае это некое волшебное учение, которое позволяет предвидеть макроисторические события с огромной степенью вероятностью. Азимов довольно долго и беспорядочно говорит о сущности этого метода. Но на самом деле ничего непонятно. Можно только предположить, что это какая-то невероятно сложная математика, учитывающая все факторы развития общества.

Ну, автор – он и не пытается, конечно, всерьез что-то там по этому поводу сказать. Ему просто важно создать впечатление, что есть такая волшебная палочка в руках вот этого Гэри Сэлдона.

Надо сказать, что написание этого произведения Азимова приходится на золотой век развития американской социологии. Американцы были тогда достаточно наивные, чтобы открыто проводить масштабные социологические исследования. В конце 20 века эти исследования были убраны из общего доступа, а в начале 21 века за такие вещи вот этих всех социологов в Америке просто бы убили. Но сам термин «психоистория» встречается у такого психоаналитика-эмигранта Эрика Эриксона. Он исследует, дает психоаналитический анализ выдающимся историческим деятелям. То есть его метод психоистории как раз диаметрально противоположен методу Гэри Сэлдона. И неясно, воспользовался ли Эриксон этим названием, или Азимов взял и Эриксона. Они примерно в одно и то же время писали. Азимов как раз, наоборот, подчеркивает, что этот метод психоистории – он не годится для исследования отдельных личностей или небольших групп людей, а работает только при статистическим анализе огромного числа людей.

Вот. Ну, сегодня у нас тут чаек. Позволю себе налить из нашей знаменитой (...06:24). Вот. Немножечко. Естественно, подкрепить. Вот. Сразу думаю, чтобы два раза не ходить, сюда нальем. Вот так вот. Ладушки. Опа. Так. Вот у нас тут есть лимончик. А ложечку-то я, по-моему, забыл. Забыл. Может быть, кто-то даже мне ее сейчас принесет. Может же быть такое. Ну вот.

О чем я говорил? Эриксон. Надо сказать, что идеи Эриксона в молодости произвели довольно большое впечатление на меня. Я даже упоминаю его в «Бесконечном тупике», правда, в несколько ироническом контексте. Основная ошибка психоистории Эриксона – это непонимание различий между личностью, исторической персоной, и ее имиджем. Психоанализ имиджа может дать много для понимания массового бессознательного. Но анализ имиджа мало дает для постижения подлинной сути биографии человека. И конечно, с его помощью нельзя предсказывать какие-то дальнейшие его действия. Ну вот Эриксон идет на поводу образа политических деятелей, не понимая, что в ряде случаев мы вообще, может быть, имеем дело с какими-то фантомными фигурами, которых никогда и не было. Например, он много пишет о Мартине Лютере, это одна из его наиболее известных работ, посвященная его биографии. Но неясно, в какой степени существовал этот человек, возможно, его вообще не было.

Но это так, отступление. Если искать аналоги Сэлдону среди американских современников Азимова, то это, наверное, Питирим Сорокин и коллега Сорокина по Гарвардскому университету – Уильям Уорнер. Они разработали учение о социальной стратификации, социальных лифтах. Вот. И что особо ценно – они исходили не из каких-то умозрительных соображений, а прежде всего из эмпирического материала. Потому что сказать-то можно, конечно, всё что угодно.

Ну, Уорнер в 40-х годах начал многотомное такое исследование, которое называется «Янки-сити». Он взял американский город небольшой, провел полное анкетирование его жителей и рассмотрел всю жизнь города со всех, так сказать, сторон, анализируя... То есть имея перед собой полную картину. То, что сейчас пытаются делать нейрофизиологи. Они берут какие-то элементы мозга. Достаточно простых организмов, не знаю, насекомых, может быть, или там рептилий. И делают полное его картографирование. Когда каждая клеточка видна, видны все связи между этими клетками, можно действительно всерьез говорить о нейрофизиологии мозга. В мозге человека, как известно, около 100 млрд только нейроклеток, нейронов. Они объединены триллионами каких-то связей, синопсов. И вот реальная настоящая нейрофизиология начнется, когда хотя бы один такой мозг будет полностью смоделирован. Пока до этого очень-очень далеко. То же самое касается социологии. Вот Уильям Уорнер – он дошел до стадии такого глубокого анализа социальной структуры сложной человеческого общества. И, собственно, с этих времен и можно говорить о действительно научной социологии, а не о какой-то там поэзии, так сказать, и размышлениях на социальные темы, что было характерно для, скажем, Маркса, Прудона и тому подобных, так сказать, людей.

Кстати, в процессе обсуждения – вот у нас появилась волшебная ложечка, какая-то фея знакомая мне принесла, большое ей спасибо. Вот, сейчас таким образом сможем попить чайку. Жить станет немножко легче и немножко веселее. Ну вот.

В обсуждении кто-то очень болезненно воспринял мою интерпретацию современного американского общества как общества теократической олигархии. И люди стали говорить, что никакой там вообще аристократии нет и вообще я в Америке не жил, никогда там не был. На самом деле был. Ничего я не знаю, и всё это фантастика. Ну вот, Уильям Уорнер - он в Америке жил. Это один из столпов американской социологии. И он выделили 6 основных типов, 6, так сказать, групп населения, которые само это население выделяет для себя в своей массе стандартной. Первая группа, которую он выделил, - это богатые аристократы. Ну вот говорили, что в Америке нет аристократии, там всё. Вот первая группа, которую он выделил, - это богатые аристократы. Вторая группа – миллионеры в первом поколении. Немного неожиданная группа. Ну, миллионеры – это 30-40-е годы, понимаете, для того времени это то, что сейчас там 15-20 млн долларов. То есть это нувориши, которые имеют достаточные средства. Но не имеют соответствующих родителей, не имеют правильного образования, системы связей – они не включены в правящий слой. Но могут стать со временем его частью. Не сами, так их дети и внуки. И тем не менее между ними и этими аристократами пропасть. Это разные группы. Третья группа – тоже довольно неожиданно, я думаю, для вас будет, - это высокообразованные интеллектуалы, верхушка врачей, юристов и – внимание! – бизнесменов. То есть бизнесмены – они не относятся ни к первой, и ни к второй категории. Я сказал, там миллионеры, у которых достаточно денег. А для чего достаточно денег? А достаточно денег, чтобы не заниматься бизнесом непосредственно. Там уже занимаются другие – менеджеры. У них просто бумаги какие-то там, сокровища, еще чего-то. Но они не сидят в конторе там, не переживают за производство, у них там нет фабрики, где 50-100 работников. Не говоря уже о какой-то там бензоколонки и т.д. и т.д. То есть бизнесмен – это на самом деле не очень высокий уровень. Ну а дальше достаточно всё тривиально. Четвертая группа – канцелярские служащие, секретари, рядовые врачи, школьные учителя и другие группы, которые называются белыми воротничками. И дальше рабочие квалифицированные – пятая группа – синие воротнички. И шестое – это люмпены, нищие там, безработные, люди, которые, так сказать, вышвырнуты на обочину. Вот структура американского общества, с точки зрения социолога, который работал в поле. То есть он знает зверей, он их щупал, так сказать, он их анкетировал, общался с ними. Через него прошли там десятки, сотни тысяч анкет и т.д. Который сам плоть от плоти вот этого общества.

Ну ясно, что сейчас этого замечательного человека, выдающегося ученого просто убили бы в подворотне уже из-за названия. «Янки-сити». Что? Как? Янки-сити?! Ха-ха. Расист! Тебя пырнут ножом, так сказать, в подъезде – и всё, до свидания. Вот так вот. Или в тюрьму посадят. Ну это так, отступление.

Так вот, согласно психоистории Гэри Сэлдона, Галактическая империя неизбежно должна разрушиться в течение ближайших 300 лет из-за структурного кризиса общего, вырождения правящей верхушки, оторванности столицы от периферийных центров и т.д. и т.д. После этого должен наступить хаос, который продлится 30 000 лет. А затем путем естественной эволюции из этого возникнет Вторая империя. Вот Сэлдон, уже пожилой человек, фактически стоящий одной ногой в могиле, обнародует результаты своих исследований, читает лекции и справедливо вызывает тем самым озлобление и нарекания со стороны правящей верхушки, со стороны тайной полиции, которая считает, что он занимается антиправительственной подрывной деятельностью. Вот. И математик, который приезжает работать у Сэлдона, он вызывает подозрения, слежку. И вскоре его арестовывают и арестовывают самого Сэлдона. Им грозит смертная казнь. Но на суде Сэлдон доказывает, что, хотя он и говорит о гибели империи, но совершенно не для того, чтобы совершить госпереворот и исправить положение, потому что это не в его силах. Его теория говорит, что это процесс неизбежный, его остановить нельзя. И те люди, которые работают под его началом, а это ни много ни мало около 100 000 человек, они занимаются созданием Общегалактической энциклопедии, куда входят в систематическом, значит, виде все основные знания, накопленные человечеством к этому времени. И вот эта энциклопедия, эти знания – они позволят сократить период Темных веков с 30 000 лет до 1000 лет по его расчету. То есть это ученые-энциклопедисты, они, в общем, безопасны. И в конечном счете можно сказать: они работают на повышение, то есть на сохранения вот империи. Ну, по крайней мере сглаживание катастрофы.

Ну вот, по сложным политическим соображениям судья предложил Сэлдону на выбор или смертную казнь, или ссылку на периферию галактическую, на самый край галактики, где он может вместе со своими единомышленниками, которых он с собой возьмет, продолжать эти исследования. Они даже будут финансироваться из имперского фонда. Подобрал им такую планету под названием Терминус - с удовлетворительным климатом, но полным отсутствием полезных ископаемых. На сборы им были даны полгода. И обещана протекция императора.

Молодой человек, этот математик, он сетует на незначительность срока для сборов. А Сэлдон его успокаивает и говорит, что это решение вот этого судья есть результат тоже научного предвидения и специальная операция прикрытия. И приезд наивного математика в столицу должен был ускорить его арест, потому что он вел себя неосторожно, наивно. И к вот этой ссылке, причем именно на ту планету, которая была указана, Фонд готовится уже много лет. Таким образом оказывается, что речь тут идет об обмане и провокации, в результате которой ситуация выворачивается наизнанку. То есть поражение превращается в триумф, и quod demonstrandum erat.

Вот это явление, которое дальше будет постоянно в серии романов Азимова присутствовать, я назову условно чпоки-чпоки. Каждый этап развития сюжета приводит к очередному чпоки-чпоки. Вероятно, это доставляет наслаждение автору и его американским читателям. Хотя с точки зрения русской культуры вот этот Гэри Сэлдон – предатель и провокатор. Он подставляет ничего не подозревающего молодого человека, которому угрожает смертная казнь, потом сам хвастается перед ним же, что он ловко его подставил. Непонятно, как себя может так вести безусловно положительный персонаж, каковым является для Азимова и всех американских читателей «Фонда» вот этот самый психоисторик.

Ну вот. Следующая часть повествования описывает события через 50 лет. На этом Терминусе существует колония ученых, которая занимается сбором сведений для выпуска Энциклопедии. Выпускают том за томом. Все руководит Совет ученых-энциклопедистов. При этом всё более явно начинают проступать черты общей исторической дегенерации. Ближайшие районы к Терминусу, через которые идет торговля с галактическими центрами, объявляют о своей независимости, объявляют себя Четырьмя королевствами и уже ни в грош не ставят статус Терминуса как имперского анклава, который находится под личным покровительством Императора и субсидируется из центра. Один из агрессивных соседей пытается установить протекторат над этой планетой, мотивируя это тем, что ему нужно защищаться от других королевств, там нужна военная база. Ему пытаются возражать, говорить, что это имперская территория. Прибывает какой-то имперский посол, но видно, что он совершенно беспомощен и реально ничего не может, кроме обозначения номинального какого-то руководства процессом. И соответственно, и эти Королевства его не ставят ни в грош. Но одновременно в процессе вот этих бесед, диалогов жители Терминуса, его руководство понимают, что процесс деградации зашел очень далеко, потому что эти все Четыре Королевства – они, оказывается, уже не обладают ядерной энергией, они перешли на нефть и уголь, а атомные технологии им стали недоступными. Там происходит быстрая деградация экономическая и культурная, естественно, политическая. И более того, сам центр испытывает огромные трудности, постоянные аварии на атомных станциях. И специалисты, техники, которые обслуживают эти станции, их очень мало, они превратились в какую-то замкнутую касту и не в состоянии заниматься какими-то научными исследованиями и т.д. А могут только тупо поддерживать, причем на очень плохом уровне, функционирование вот этой техники. А у самого Терминуса есть секрет атомной энергии. И есть, значит, соответственно возможность делать какие-то там атомные и термоядерные заряды. И таким образом, ну, сопротивляться агрессии ближайших вот этих варварских соседей. Но сам Терминус по сравнению с этими Королевствами – малонаселенная планета, там живет очень мало людей. А на этих Королевствах – там какие-то миллиарды и миллиарды. И конечно, в военном плане они не могут противостоять даже вот таким деградировавшим Королевствам. Вот. И, ну, планета и это общество – оно находится перед выбором: либо зарыть голову в песок, продолжить какие-то работы над этой Энциклопедией, либо разогнать вот этот Совет ученых и передать власть светской власти, мэру планеты, который такой ловкой, агрессивной, наглой политикой попытается сохранить независимость Терминуса. Что и происходит. Происходит государственный переворот. Но одновременно появляется Хардин. То есть не сам он... То есть не Хардин. Хардин – это вот этого человека так зовут. Сэлдон. Мэра зовут Хардин. А вот этот Сэлдон, Гэри Сэлдон, он давно уже умер. Он остался на... Почему-то остался на Транторе, в столице Галактической империи. Потому что он сказал уже, что... А вот эти 100 000 человек переселились на эту периферийную планету Терминус и основали там, значит, новую цивилизацию. То есть появляется голографический образ уже умершего Сэлдона. И он читает такую небольшую лекцию, как бы из загробного мира, предвидя дальнейшее развитие событий. Он в этой лекции предсказывает кризис, говорит, что это первый кризис вот этого общества. И наступает чпоки-чпоки. Он говорит, что на самом деле вот эта вся... Я уже говорил об этом в первой лекции, что вся вот эта работа над Энциклопедией – это ерунда, никому это не нужно, это прикрытие. А реально смысл существования вот этой группы исследователей на этой планете – в самом существовании. То есть их поместили на самую-самую периферию, где они могут более-менее спокойно развиваться. Они сохранили благодаря этим исследованиям высокий технологический уровень. И теперь их задача в том, чтобы постепенно-постепенно развиваться, политически, экономически, пытаться, так сказать, бороться со своими конкурентами, строить сильное государство, которое занимает много лет. И таким образом они станут основой новой империи. И их деятельность – она действительно сократит период хаоса вот в 30 раз, до 1000 лет, потому что всё это там рассчитано и Сэлдон будет и дальше там им являться и помогать своими мудрыми какими-то советами. И Сэлдон еще говорит, что есть какой-то вот Второй Фонд на противоположной стороне галактики, такой же. То есть он все яйца не хранит в одной корзине. И есть два шанса. Ну, чпоки-чпоки – оно в чем заключается? В том, что их поставили как бы, кинули в исходную ситуацию, расставили фигуры. И они вынуждены, для того чтобы выжить, вот именно дальше двигать эту партию, бороться со своими соседями, пытаться выжить. Никакого другого сценария у них нет. Этот сценарий им навязал вот этот великий Сэлдон. И сам же об этом сказал в глаза, похвастался.

Вот эта вещь – явление этого Сэлдона из загробного мира – ну и конечно, такое глобальное чпоки-чпоки – оно произвело колоссальное впечатление на американцев, современников Айзека Азимова. Известно, что Уолт Дисней – он умер в 60-х годах – он был такой сторонник научной фантастики, его идея фикс была заморозка людей после смерти. Кстати, эта же идея была и у самого Азимова. И Уолт Дисней умер в возрасте 66 лет от рака легких. Он передал руководство компании своему брату, с которым находился в достаточно сложных отношениях и подобно Сэлдону сделал фильмы, которые должны были по его завещанию включать через какое-то количество лет. И он там должен был давать мудрые советы по дальнейшему развитию империи мировой мультипликации. Вот. При этом сам Уолт Дисней – он построил Диснейленд. Одновременно скупил во Флориде у большого количества мелких собственников большой участок земли совокупный, где хотел сделать город будущего. Такой, как бы, город игроков, где жили бы студенты, ученые. Он очень дорожил этим проектом. Он после его смерти был отвергнут. Но в своих вот этих явлениях перед руководством компании Уолта Диснея он много про это говорил и, естественно, вызывал у сотрудников хохот, потому что всё пошло иначе, там никакой город они создавать не стали. Они сделали там еще один вариант Диснейленда. Ну ряд других проектов Уолта Диснея – они тоже были заморожены, если можно так выразиться. Ну, насколько я могу судить, Дисней стоял у истоков массовой заморозки людей после смерти в Америке. Сейчас там это всё приняло промышленные масштабы. Реально в замороженном состоянии там сотни тысяч людей находятся. По разным прикидкам главное кладбище, поскольку это невозможно уже скрыть, это колоссальное предприятие, сделано под аэропортом Денвера. В центре Соединенных Штатов. То есть люди умирают – туда трупы привозят замороженные и складируют под, так сказать, землей. В любой биографии Уолта Диснея будет обязательно сказано, что он занимался заморозкой и был очень увлечен этой темой, на исследования выделял большие средства, а он, как вы понимаете, был очень состоятельным человеком, мультимиллионером. Но сам не дожил несколько месяцев до этой заморозки. И поэтому его там кремировали, пепел развеяли и т.д. И вот всё, концы в воду. Конечно, понятно, что реально его заморозили. А через несколько месяцев заморозили там профессора, психолога. Это такой как бы маркер социальный. Его заморозили официально. Он уже находится в замороженном состоянии более 50 лет. Анализы показывают, что совершенно при глубокой заморозке ткани не меняются. Он в таком состоянии может существовать столетия, тысячелетия. И если его разморозить, увидим то, что, так сказать, должны увидеть. То есть труп только что умершего человека. Вот он прям – там 15 минут назад.

Вся история с заморозкой людей в Америке и в других странах Запада – она очень интересная. Я знаю, что этой темой занимается Бонифаций. Я думаю, в одной из лекций он довольно подробно про всё это расскажет. Я на этом останавливаться не буду. Скажу только в конце, что студия Уолта Диснея – она на самом деле развивается примерно так же, как Фонд. То есть там было несколько структурных кризисов. Студия начинала разоряться. Было много неудачных проектов. Но несколько раз они делали какие-то удивительные усилия, меняли стратегию, скупали вокруг себя перспективные проекты новые, связанные уже с компьютерной графикой и т.д. И в результате они процветают, это одна из самых крупных американских компаний, которая активно занимается, так сказать, поглощением и т.д. и т.д. То есть психоистория, можно сказать, вот оказывается очень действенной на примере американской фирмы, которая занимается анимацией и индустрией развлечений вообще.

Следующий этап развития сюжета наступает через 30 лет. Хардин, вот этот мэр, он играет на противоречиях Четырех Королевств. Каждое из них боится, что Терминус будет завоеван одним из соседей и сосед получит колоссальное преобладание, потому что в его руки попадет атомное оружие и другие современные технологии, которые постепенно развиваются на Терминусе за счет общего высокого интеллектуального уровня его жителей. И вот Хардин заключает со всеми договор страховочный, чтобы никто на него не напал. И одновременно занимается в разумных пределах поставкой вооружений в эти Королевства, их как-то стравливает и поддерживает там атомную промышленность, направляя своих техников, но не передавая саму эту технологию, расщепляющиеся материалы и т.д.

Очень интересный момент. В этот период на Терминусе возникает религиозная система, которая считает, которая обожествляет Сэлдона. Она молится Сэлдону. Сэлдон – это бог, или там пророк, как Мухаммед. У нее есть там адепты, священники, многочисленные ритуалы. Эта религия создана искусственно. Ее жрецы в это не верят. Но они организовывают религиозные школы, где обучаются священники из этих Четырех Королевств. И эти священники занимаются поддержкой функционирования атомных станций. Но им передается лишь самый низкий уровень технологий. То есть это такие украинцы, которые могут поддерживать атомные станции, которые им достались там от русских, но сами в этом ничего не понимают, нажимают какие-то там пимпочки в определенном порядке и читают какие-то свои там украинские эти религиозные мантры. И, кроме того, почему священники так легко проникают в эти Четыре Королевста? Потому что они все поддерживают культ Королей как верховных существ, имеющих божественную природу. Им при помощи разных спецэффектов создается видимость, что они делают какие-то там чудеса. Таким образом они укрепляют королевскую власть. Но одновременно основная масса населения – она подпадает под влияние этого религиозного культа. Они натравливают чернь на монархов и устанавливают полный контроль над этими Четырьмя Королевствами. То есть целый сектор галактики, пускай отдаленный, подпадает под власть последователей Сэлдона.

Ну, как вы понимаете, здесь просматривается прямая аналогия с историей Европы, с историей христианства. И это совершенно неслучайно, потому что свое произведение Айзек Азимов написал под влиянием книги Эдуарда Гиббона «Упадок и разрушение Римской Империи». Эта книга, несколько томов, она произвела на него огромное впечатление. И, собственно говоря, вот и замысел цикла от Фонде возник под влиянием этой книги.

Ну, немножко о ней расскажу. Эдуард Гиббон описывает огромный период истории, примерно с 100 года н.э. до 1590 года н.э. То есть включает в историю Римской Империи Византию, которую он считает органичной частью античной цивилизации. Это такая большая новость для конца 18 века. Другой новостью, еще более значительной, является то, что Гиббон крайне негативно относится к христианству и считает, что христианство погубило Римскую Империю. Ну, до этого, естественно, господствовала другая точка зрения, что вот большевики – они спасли Российскую Империю, значит, там царь Николашка всё разрушил, а вот пришел Ленин, заключил Брестский мир, потом, значит, там военный коммунизм, нэп, всё, спас государство и вот благодаря ему всё это еще очень долго там просуществовало.

Труд Гиббона - он еще важен чем? Это первое, пожалуй, такое первое историческое исследование, которое написано новым рациональным языком. То есть он ссылается на первоисточники, приводит большое количество каких-то атрибутированных фактов, сохраняет научность. И в этом смысле все остальные исследования, посвященные античной истории да и Новому времени, они идут в русле такого вот анализа. Хотя на самом деле, конечно, там всё достаточно наивно. Ну, во-первых, историю Византии, естественно, он описал какими-то сверхмрачными красками, что, в общем-то, и вызвало максимальное удовольствие читателей тогдашних. То есть он на самом деле сохранил христианский пафос очернительства, критикуя христианский Второй Рим, то есть Константинополь. Эта книга не совсем оригинальна, потому что идею он почерпнул у Монтескью, который за 50 лет до него написал небольшую работу о причинах величия и падения римлян. Ну, основной пафос там, что вот Рим стал развиваться благодаря демократическому устройству, а монархическая власть его погубила. Это было очень востребовано в то время, когда шла борьба с абсолютизмом, всё более увеличивающаяся. Но это, конечно, перпендикулярно историческим фактам, потому что как раз абсолютистское государство дает более высокий уровень культуры по сравнению с примитивной полисной демократией.

Ну что здесь еще можно сказать? Азимов – он... Тут понятная аналогия, в «Фонде». То есть Галактическая империя – это Римская империя, которая, так сказать, разрушается из-за структурных проблем, вырождения династии, там, тот же кризис 3 века и т.д. А Фонд – это Византия. То есть она не имеет могущества классической Римской Империи, но при помощи религиозной демагогии обманом манипулирует варварами, сохраняет остатки культуры, чтобы впоследствии создать вторую империю – Священную Римскую империю германской нации – и дальше там империю французскую, британскую и т.д.

Но вот надо сказать, что американская культура – она зациклена на этом упадке и разрушении. Именно в Соединенных Штатах получила свое максимальное развитие культура постнуклеара. Странно пересекающаяся с классической мифологией американских пионеров. Ну вот, возьмите, например Fallout. Что это? Это, с одной стороны, изображение постнуклеарного мира. Но мира лампового, потому что там есть ностальжи по Америке 50-х годов с ее, так сказать, песенками, с ее анимацией, рекламой, с ее, так сказать, миром американских семей. И есть пафос американских пионеров, которые продвигаются на Запад, за линией фронтира, преодолевают какие-то трудности, занимаются там старательство, торговлей, охотой, борются, так сказать, с бандитами, преступниками, устанавливают какую-то справедливость и продвигаются к какой-то такой вот цели. То есть конец мира и его разрушение одновременно оказывается началом нового мира, нового рая. Это довольно такая странная философия. И в других странах, ну, в англоязычных, она еще, может быть, получила распространение, поскольку это уже такие сообщающиеся сосуды. Но для других культур это очень интересно и важно, но в том случае только, когда они это воспринимают как элемент не своей культуры, а культуры американской. Она как бы играют американцев, когда играют в Fallout. Они не играют там русских, итальянцев, немцев и т.д.

Значит, далее проходит еще 55 лет и потом еще 20 лет. Ну и да, я забыл сказать, в чем здесь, так сказать, чпоки-чпоки. Ну вот в том, что центр религии с высшими жрецами находится на Терминусе. Они натравливают, так сказать, чернь при помощи религиозной демагогии и захватывают власть. При этом опять абсолютный обман: они ни в какого бога не верят, эти все священники – они ложные. И на самом деле им не нужно процветание вот этих там королевств, а им нужна власть над ними. Ну да, прошло еще 55 лет – и появилось такое явление вокруг вот этой теократической, значит, этого теократического мира, такое явление, как свободные торговцы. То есть либо жители Терминуса, либо какие-то соседние с ним миры – они заключают контракты с верховной властью, занимаются торговлей, берут продвинутые технологии с Терминуса, продают их, так сказать, периферийным мирам. Там за бесценок покупают полезные ископаемые, доставляют их, соответственно в обратную сторону. Ну, надо сказать, что этот мир во многом напоминает мир Warhammer 40 000. Он был создан, как известно, в Англии. Как раз в период написания заключительных частей Айзеком Азимовым этого своего «Фонда». Но максимальную популярность этот Warhammer получил тоже в США. И, в общем, это мир «Фонда». С той только разницей, что, как я говорил раньше, в «Фонде» очень мало экшена. Там на самом деле в основном такие диалоги-диалоги, и которые всегда заканчиваются чпоки-чпоки.

То есть это не космоопера. Но «Фонд» на самом деле стал важным шагом, как это ни парадоксально, как раз в становлении этого жанра. И первая серия Warhammera 40 000, выпущенная в 1987 году, оно и называлось «Вольный торговец», как известно. Вольные торговцы – они похожи на американских коммивояжеров. Они захватывают рынки, обеспечивают проникновение туда священников. То есть сначала экономическая зависимость, потом зависимость идеологическая. Но это начинает всё меньше нравиться соседям. И вот это проникновение идет всё более туго. При этом получается, что эти священники – они мешают своей демагогией, мешают развитию свободной торговли. То есть есть такие две клешни экспансии. Но эти клешни борются друг с другом и вступают во всё более явный конфликт. Вот.

И, кстати, можно найти очень ясный аналог. И, думаю, Айзек Азимов его видел перед глазами, когда писал. Это проникновение христианства на Дальний Восток, когда португальские купцы, мореплаватели – они продавали Японии, Китаю медикаменты, оружие, доспехи. Но одновременно внедряли туда религию. Это всё менее и менее нравилось. И в конце концов все вот эти новообращенные христиане были там уничтожены.

Ну, в чем здесь, так сказать, чпоки-чпоки? Чпоки-чпоки в том, что на одной из периферийных планет, где устанавливается власть Терминуса, торговец вольный выдает укрывшегося на его корабля монаха местным властям, чтобы иметь с этого торговые преференции. А потом доказывает, что этот монах ложный, он на самом деле был заслан самим правителем этой планеты, а он поступил правильно. И в дальнейшем этот периферийный мир – он покоряется не при помощи религиозной демагогии и не при помощи прямых военных действий, на чем настаивает руководство Терминуса старое, а просто экономической блокадой.

То есть речь идет о торговых санкциях. То, чем занимаются, например, сейчас США по отношению к нашему государству. Это оказывается более эффективно и более дешево, чем прямые военные действия или религиозная, то есть идеологическая экспансия. Но в принципе оказывается, что здесь фиктивная деятельность и с той и с другой стороны. То есть главы церкви Сэлдона в эту церковь не верят, Сэлдона они не считают богом. А с другой стороны, торговцы используют торговлю для экспансии и шпионажа. Они пользуются шифрами, выполняют секретные задания, как это показано в романе. И являются такими тихими американцами.

Ну вот на этом я, наверное, позволю себе закруглиться. Не получилось у меня всё уложить в одну лекцию. Чота я сильно отвлекался. Но, мне кажется, эти отвлечения и какие-то такие боковые ходы – они показались вам любопытными, в той или иной степени интересными.

Кто-то меня попросил немножко рассказать о моей библиотеке, часть которой вы видите. Ну... Давайте немножко что-нибудь по этому поводу расскажу. Вот, например, вот это энциклопедия Ушакова. Это энциклопедия из библиотеки моего дедушки. Вот тут печать, экслибрис. Ну, такое хорошее дополнение к Брокгаузу, здесь всё более кратко, более сжато, с упором на историю. И она немножко попозже написана – там более современные есть сведения. В классический период, период до интернета, моя библиотека прежде всего состояла из десятка больших энциклопедий, которые насчитывали там 60-80 томов. Средних энциклопедий и т.д. Это позволяло фактически заменять интернет, потому что по любому вопросу я мог получить, так же как после запроса в поисковой системе, там, 5-10-15-20 разных мнений, которые можно было наложить друг на друга и выяснить, какое из них максимально правдоподобное. Ну, и часто они просто дополняли друг друга. Сейчас, конечно, большинство энциклопедий я перевел в электронный вид. Но что-то оставил по каким-то ностальгическим соображениям там или просто из-за того что это большая материальная ценность.

Вот здесь что еще могу показать? Вот такая книжка. Это современная книжка – «Россия-Европа». Она мне кажется очень хорошей по своей идеологии. Тут показана история царской семьи в ее соотношении с царскими семьями Европы, прежде всего тут Германии и Дании. Гигантское количество всяких фотографий. И очень хорошо видно, что русские были органичной частью высшей аристократии Европы. Всё это были ближайшие родственники. И говорили о том, что Россия – это какое-то азиатское государство, что кто-то там... Ее не понимали там, какая-то загадочная душа там... И т.д. Всё это бред. Такой страной была тогда Турция. Действительно, там мусульманство, там другая совершенно элита. Вот. И США. До 90-х годов 19 века это считалось варварская страна, у которой не было статуса великой державы. Там же вот, понимаете, эти негры, там крокодилы, аллигаторы, там рабство и прочие какие-то страсти-мордасти. И сейчас это трудно, так сказать, представить, но было именно так. Эта книжка такая красивая, интересная, хорошо написанная, но ничего из себя не представляет с точки зрения ценности.

А эта вот довольно такая ценная вещь. Это четырехтомник Шридера «Император Александр Первый». Вот с таким золотым обрезом. Тут огромное количество иллюстраций. Вот так вот. С папиросной бумагой. Очень такое дорогое издание. И написанное очень таким на самом деле хорошим языком. Шридер – это не просто какой-то верноподданный там чиновник, а это серьезный интересный историк. Ну вот так.

Ну, что еще показать? Вот ниже – это протоколы Государственной Думы. Но это только часть. У меня их много очень. Тут все протоколы старой Государственной Думы. Поскольку в России тогда была фактически свобода слова полная, это хорошо видно из вот этих всех стенограмм, это такой срез политической и культурной жизни России. Вот, если это всё прочитать, то полное ощущение, что живешь в том времени. И это в том числе и очень интересно, потому что много людей, которые здесь говорили, это были люди незаурядные, очень культурные, умные. В чем-то они были провидцами, в чем-то очень людьми наивными. Но мне это очень интересно.

Вот так. Ну вот здесь у меня... Ой... Какие-то исторические книги разные по истории. Вот, например, пятитомник Джорджа Лазари. Это «История живописи эпохи Возрождения и Предвозрождения». Очень варварски издана, потому что никакого научного аппарата здесь нет. Но текст есть, и его, по-моему, ну, по крайней мере когда я смотрел, мне было нужно, не было в интернете.

Вот сочинение Фернана Броделя. Это известный французский историк, написавший «Структуру повседневности». Но он неимоверно раздут. На самом деле по своему уровню это такой хороший, добротный европейский школьный учитель из деревни. Вот. Но тут много интересных очень сведений, которые позволяют лучше понять эпоху ушедшую, как люди жили, какова была тогдашняя повседневная жизнь, экономика, торговые пути, транспорт и т.д. и т.д.

Ну вот, кое-чего я рассказал, может быть, в следующий раз еще что-нибудь расскажу. А так уже у нас долго всё это длится. Поэтому на этом мы, наверное, закончим сегодня.

Пишите письма, задавайте вопросы. Подписывайтесь на наш канал. Высылайте донат.

До новых встреч! Надеюсь в третью лекцию мы уложим всего Айзека Азимова и всех американцев.

Айзек Азимов и чпоки-чпоки

2022-09-28T02:19:13Z

#перенаправление [[029. Айзек Азимов: «Основание» и чпоки-чпоки. Первая книга цикла]]

028. Айзек Азимов: «Основание» и тайна американской аристократии

2022-09-28T02:18:48Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Айзек Азимов и тайна американской аристократии в 028. Айзек Азимов: «Основание» и тайна американской аристократии: Приведение к заглавий к единому виду

[https://youtu.be/Kmdzi9sE_7s 19 сентября 2018] 
[[Файл:028.jpg|центр|615x615пкс]]

'''<big>Други</big>''' мои дорогие, Юбертальцы и Юберталки!

Сегодня мы открываем новый цикл лекций, он посвящен литературе. Но на самом деле, одна лекция уже была – пробная. Я, честно говоря, читал ее не в лучшем расположении духа. Мне нездоровилось. Кроме того, я очень нервничал, потому что наша семья была накануне очень важного события, рождения третьего ребенка. Сидели как на иголках. Но, как это ни парадоксально, эта моя лекция, которую я читал с многочисленными запинкам, оговорками... Напомню, она была посвящена творчеству Голдинга. Мы рассматривали его произведение «Повелитель мух». Вот, несмотря на это, я получил очень много положительных отзывов. Эта лекция, может, не собрала рекордного числа просмотров, но достаточно значительное. Вот, и вы в обсуждении неоднократно высказывали просьбу, что вот сделайте это какой-то постоянной рубрикой. Вот я иду навстречу вашим пожеланиям.

Мы сейчас сидим у меня в библиотеке. Здесь у меня много книг, вот. И, как вы, наверное, знаете, третий сын у меня уже родился, и поэтому не грех, как бы, это отметить. Вот. Вот так вот. Хорошо. Ну, за здоровье Дениски! За здоровье всех наших детей!

Ну вот. Сегодняшняя наша лекция будет посвящена творчеству замечательного... Замечательного.... Творчеству замечательного... Вроде, и выпил немного. Замечательного американского писателя-фантаста Айзека Азимова. Как и в случае с Голдингом, такой выбор неслучаен. Он связан с тематикой наших других лекций. В данном случае лекции американской лунной эпопеи. Ну вот.

Мы, напомню, пришли к выводу, что... Как и следовало ожидать, американцы на Луне не высаживались, это всё грандиозный блеф, обман. Ну... Эта точка зрения уже достаточно тривиальная. Она богато представлена и на Ютуб-канале, и в СМИ, и в блогах. Через какое-то время она, конечно, уже станет господствующей. Но тем не менее вот такая парадоксальная вещь. На мой взгляд, вот этот вывод, к которому пришли мы, а до нас пришло еще много людей, это ведь не завершение размышлений, а только их начало. Да, американцы не были на Луне. Ну, из этого можно сделать вывод, что вот они такие плохие, обманщики, нехорошие пендосы, посмеяться над ними, как-то саркастически их там попытаться уесть. Но, по-моему, это только начало для действительно серьезных каких-то размышлений. А кто перед нами? Что это за люди? И как им в голову пришла вот такая фантастическая мысль? Откуда? И как они могли эту мысль в конце концов осуществить и, в общем-то, осуществить с блеском? В условиях достаточно развитого информационного общества, общества, которое стояло на пороге гиперинформации, им удалось обмануть фактически всех, всё население земного шара. И в значительной части и до сих пор люди находятся под гипнозом вот этой всей, если вдуматься, фантасмагорической истории.

Как так получилось? Какие выводы следуют вот из этого доказанного постулата?

Ну, во-первых, политический строй. Какой строй может быть у государства, которое осуществило подобную акцию? В любом случае, конечно, это не представительная демократия. Это, скорее всего, олигархическая теократия. Демократия не смогла бы обеспечить требуемый уровень секретности, а обычные олигархи – исполнение. Потому что при классической олигархии достаточно слабо развиты государственные институты, олигархи друг другу противоречат, соперничают, там конкуренция – им очень трудно провести какую-то сложную, изощренную такую вот программу.

Ну вот немножко поговорим перед тем, как мы остановимся на творчестве Айзека Азимова, о том, что такое демократия и какие виды демократии существуют. Мы немножко загипнотизированы условиями жизни, многодесятилетней, в тоталитарном обществе. Нам кажется, что существует однопартийная система, существует многопартийная система, они кардинально отличаются друг от друга. Это действительно так. И отличия между однопартийной демократией и многопартийной демократией, хотя бы двухпартийной демократией, такое же отличие, как между милостивым государем и государем. Всё это совершенно разные вещи.

Но тем не менее такое черно-белое деление может быть ценно и важно для человека, живущего при тоталитаризме, но слишком поверхностно для человека, эту тоталитарную модель в той или иной степени преодолевшего.

На самом деле настоящая многопартийность – это общество, где существуют, как минимум, три серьезных партии. Неважно, может быть, одна из этих трех партий будет незначительная по числу, например, первые две партии будут по 45%, а третья всего 10. Поскольку эти три партии могут организовывать коалиции, там возможна достаточно сложная и совершенная политическая жизнь, политическая борьба легальная. И там возможна естественная эволюция партий. То есть партии развиваются, набирают каких-то своих адептов, осуществляют свою программу. Иногда наступает банкротство, они распускаются, возникают другие партии. Даже если одна из этих партий погибнет – ничего страшного, останется две партии, на общем поле демократическом возникнет третья, новая партия. И если три партии, возникнет четвертая партия, пятая, шестая, это уже не так важно.

Но достаточно сильно представлены в той или иной степени ущербные формы демократической системы. Вот двухпартийная система – это система, достаточно ущербная. Она по сравнению с однопартийной системой обеспечивает функционирование демократических институтов. Но партии в этом случае – они становятся бессмертными. То есть ни одна партия не может погибнуть, не может уйти со сцены. Они существуют много-много десятилетий, даже столетий. И каждая из них нуждается в своем вот партнере. И это в конечном счете вызывает стагнацию общества, нарушение социальных лифтов. И власть сосредотачивается в руках партийной бюрократии, которая становится в той или иной степени наследственной.

Еще более худший вариант – это так называемая полуторопартийная система. Когда формально партий две или даже партий несколько, но действительно настоящая партия, которая стоит у власти практически постоянно, одна. Вот такая система есть, например, в Швеции. Там социал-демократическая партия, начиная с 1917 года, всегда набирает наибольшее число голосов на всех выборах. И она из вот этих 100 лет – с 1917-го по 2018-й – находилась у власти более 70 лет. И сейчас находится у власти. И был период, когда она 40 лет находилась у власти непрерывно – с 1936-го по 1976 год. Япония – примерно то же самое. Там есть либерально-демократическая партия. Она с 1955 года правит фактически единолично. Небольшие пересменки – но даже в этих пересменках она правит, как правило, в коалиции с другими партиями, а большую часть, более 80%, всего времени она правит в гордом одиночестве.

Ясно, что такая система является очень ограниченная демократией. Неслучайно и Швеция, и Япония – это монархии с местной аристократией, которая скрывается, которую не очень видно, но которая есть и которая в той или иной степени доминирует в этой политической системе. Она маскируется, маскируется под либеральных демократов, маскируется под социал-демократов, а в конечном счете это такая ловкая политическая демагогия, которая приводит к стагнации общества. И Швеция – это загнивающее общество, которое находится в состоянии застоя и социального тупика. И Япония, которая без всяких войн, без распадов примерно так же сократила за последнее десятилетие свое экономическое могущество, как Советский Союз и Российская Федерация.

И более того, вот однопартийная система – ее тоже нельзя рассматривать как такой вот жупел и нечто такое, совсем уж ужасное. Самым ужасным является беспартийная система. Потому что однопартийная система – она позволяет человеку все-таки забраться на социальный лифт и попытаться сделать карьеру. И, как правило, для этого требуется не очень много. Нужно: там простой человек хочет вступить в коммунистическую партию, вот он вступает, довольно легко это сделать. Как раз для простолюдинов очень легко. И от человека требуются какие-то там магические формулы. Нужно повторять там, плясать на одном месте, кырлы-мырлы, заковырлы, позолоченные гырлы, ля-ля-ля, трам-пам-пам. Но реально... Ну, он еще должен выполнять какие-то там нагрузки, он должен платить там налог существенный, там 5-10%, так сказать, со своего дохода, зарплаты. Но в целом ему даются социальные льготы. И он при каких-то усилиях вполне может занять какую-то выборную должность в партийном аппарате или просто получить дополнительное продвижение про производственной линии и т.д. Но в СССР - вот это сейчас мало кто знает – в значительной степени и однопартийной системы не было. Хотя вроде бы всё время доминировала коммунистическая партия, большевистская партия. При Сталине были моратории на прием в партию. В течение ряда лет там вообще никого не принимали. А другие были периоды при Сталине – там принимали с огромными, так сказать, ограничениями. Там человек должен был заручиться поддержкой каких-то старых партийцев, которые его там... За него поручались фактически своей головой там. Были какие-то сложные там кандидатские стажи, в самой партии проводились постоянно чистки, выгоняли из партии, люди боялись, они думали: «Вот мы вступим в партию – а там еще хуже будет». И действительно, значительная часть членов партии – она была физически уничтожена в 30-е годы. И более-менее такая однопартийная система – она сформировалась только после смерти Сталина, при Хрущеве и при Брежневе. И это уже было относительно демократическое общество. Что простому человеку был вот дан такой... Ну, не очень, конечно, там однозначный, но тем не менее шанс сделать социальную карьеру. Это в какой-то степени свидетельствует о демократичности.

Я это так долго рассказываю, потому что в США вроде бы существует двухпартийная система, но в эти партии невозможно вступить. Там нет членов партии. Вот человек приходит в республиканскую партию Америки – он говорит: «Я хочу стать ее членом». А говорят: «А у нас нет членов партии, у нас есть аппарат. То есть вы можете работать там... Быть помощником, там, волонтером и т.д. Потом, может быть, вы там можете сделать карьеру. Но никакого членского билета, никаких правил приема и т.д. не существует». И таким образом двухпартийная система в определенной степени в Америке является фиктивной. Так же как при Сталине была фиктивной однопартийная система. Вот в чем дело.

Двухпартийная система Америки недоразвита даже с точки зрения обычной двухпартийной системы. А сейчас и эта система сломана. Потому что Трампа стали обвинять во всех... Проигравшая партия стала обвинять во всех грехах. Нарушили негласное правило, что одна партия не переступает черту в своей критике... И этой единой системы, этой единой двухпартийной системы уже нет. И что там будет дальше, совершенно непонятно. В значительной степени, потому что у этого общества американского совершенно отсутствует понимание того, что их демократия ограниченная и что ее нужно развивать, бороться за демократические институты, за гражданские права и потихонечку делать американское общество более свободным. Хотя бы таким свободным, как современная Франция, Германия, Италия и т.д.

Там борются за ложные цели: это легализация наркотиков, гомосексуальных браков и т.д. Всё это ерунда, которая отвлекает общество от действительно существенной реальной проблемы. И общество не понимает, что оно живет в государстве, которому до нормальной демократии нужно долго-долго-долго развиваться и потратить несколько десятилетий, и совершить переворот в умах правящего класса. Вот так.

Второй вопрос. Вторая тема. Какова психология высшего правящего слоя Соединенных Штатов? Что это за люди? О чем они думают? Что у них в головах? Ну, гипотетически представляя себе, как развивается теократическая олигархия, а такие общества в истории были, например это Венецианская республика, в определенной степени Папская область, некоторые другие государства или отдельные полисы, примерно понятно, как такое общество управляется. Там есть внешние, так сказать, какие-то декорации. И есть реальный конклав, который всем управляет, скажем так, 12 человек. Вот эти 12 человек – они составляют подлинное руководство. И только при таком устройстве возможно было осуществить лунную аферу. То есть из этих 12 один поднялся на одном из заседаний, сказал: «Вот так-то, так-то, я предлагаю сделать вот это». Его выслушали, подвергли критике, после критики проголосовали – согласились. И осуществили с железной последовательностью. Вот осуществить вот эту всю историю с покорением Луны можно только при таком общественном устройстве. Всё остальное не работает.

Ясно, что эти 12, так сказать, апостолов американских – они не от себя действуют. Это представители 12 аристократических семей. Финансовые олигархи. Отчасти промышленные олигархи. И эти 12 семей – ими это не исчерпывается, там, наверное, таких семей штук 50. И время от времени происходит смена этих 12, кто-то уходит, кто-то остается. Понятно, что эти 50 семей – они связаны с 500 семей младших, которые понимают, что они занимают более низкое положение, но в то же время являются младшими партнерами. У них есть какой-то небольшой процент вот в этом пуле. И ясно, что эти 500 семей имеют (...23:00) примерно в 300 000 человек. Это родственники какие-то дальние там, слуги привилегированные, менеджеры, политическая верхушка, армейская верхушка и т.д. В любом случае это – сколько? 300 000. Сколько сейчас живет в Америке? Это 1/10 процента населения. Вот это люди, которые принимают хотя бы косвенно решения и действительно могут голосовать. Как говорилось раньше в Европе, всё, что ниже барона, это не люди. Ну вот эти бароны – о них мы, так сказать, и сейчас говорим.

Так вот что это за люди? Что у них здесь находится, в голове? Могли ли осуществить вот эти лунные псевдоэкспедиции, например, французы, немцы, итальянцы, русские, японцы или там китайцы? Да нет, им бы это не пришло в голову. А если бы пришло, то они бы подумали хорошо и поняли, что трудно с этим связываться, очень сложно, трудоемко, непосильно. Да и зачем? Что это дает? Дает какие-то выгоды гипотетические, там, идеологические, но в общем овчинка не стоит выделки. Может быть, такого рода аферу могли бы осуществить англичане. Но, скорее, продать идею, а не осуществить. Они ее, может быть, и продали именно американцам, потому что американцы были единственные, кто могли это купить.

Вот сегодняшняя лекция – это попытка реконструкции сознания этих людей. О чем думают люди, которые руководят Америкой? Какова их психология, каково их мировоззрение? Каковы их приоритеты? Каковы их представления о будущем, которое ожидает человечество?

И помочь немножко вот догадаться и перейти от чистого умозрения к каким-то вещам практическим – нам в этом поможет научная фантастика. Фантастика – это поток сознания, грезы наяву. И здесь люди выбалтывают сокровенное. Ну, то, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Это самый наивный и правдивый вид литературы – научная фантастика. А научная фантастика, напомню, это и есть вклад Америки в мировую литературу. В других областях у них всё достаточно слабо. И даже то, что есть, не пользуется каким-то особым интересом внутри США, это, скорее, такой экспортный вариант. Но что касается научной фантастики, 50% всех значимых текстов – это Соединенные Штаты. Это вклад гегемона 20 века в мировую культуры наряду с Голливудом.

Расцвет научной фантастики США – это 30-80-е годы 20 века. В значительной мере именно американцы сформировали сам формат того, что мы называем научной фантастикой. Это космические экспедиции и роботы.

И вот эта научная фантастика, на мой взгляд, она сформировала внутренний мир руководителей Соединенных Штатов. После Эйзенхауэровской эры... Мало выпил, язык заплетается. Ну ладно уж, давайте еще. Немножечко. За то, чтобы речь лилась плавно и легко, но при этом сохраняла глубокое содержание. И еще заодно.

Вот, я думаю, что фантастика – она в очень значительной степени заменила правящему слою Соединенных Штатов мировую культуру. Это видно. Мы, конечно, не видим этих вот подземных червей. Или мы их видим, но не можем точно идентифицировать. Но чуть пониже слой – он виден. Как люди думают, о чем говорят, какие у них системы приоритетов. Ну там... Достоевского, Марселя Пруста, Шопенгауэра – там этого ничего нет. Ну какие-то обрывки там школьной программы – Шекспир и т.д. А в целом вот именно вот это вот. То, что они реально читали. И то, что для них всех является кодом, связующим звеном. Так же как, например, музыкальная культура эпохи электронных музыкальных инструментов. Но на музыке, так сказать, и песенках далеко не уедешь – это важно для опознавания «свой – чужой» и т.д. А вот научная фантастика – это такой какой-то суррогат некоей философии. Ну вот, наиболее яркой фигурой американской фантастики, причем с большим отрывом, является Айзек Азимов. Вот о нем и поговорим.

Родился он в 1920 году. Умер в 92-м. Родился он на территории Российской Империи. Точнее, тогда уже РСФСР. И совсем маленьким мальчиком – ему было 3 года – он вместе с родителями уехал в Америку. Ну, Айзек – это Иосиф Иудович Азимов. Он еврей. И это типичная, так сказать, такая черта американского интеллектуала. Дело в том, что для американцев интеллектуал – это не господин, а слуга господина, вроде доктора. Он очень важен, как специалиста его слушают, пользуются его рекомендациями, очень хорошо платят, относятся к нему с уважением. Но он никогда не принимает решения. Решения ему заказывают, и у него эти решения покупают. А осуществляют сами и сами пользуются их плодами. Интеллектуал в США – это Док. Желательно, чтобы этот Док был иммигрантом и при этом не белым протестантом, то есть не WASPом.

Ну, там все иммигранты. Я имею в виду иммигрантов в первом поколении. И лучше всего для этого годятся евреи. Поэтому очень большое количество так называемых властителей дум американских – это евреи. Но необязательно, могут быть любые, самые экзотические, так сказать, национальности. Например, Фрэнсис Фукуяма – это японец. Основатель американской социологии Питирим Сорокин – он русский. Это такой дополнительный рычаг отстранения интеллектуалов от реальной власти.

Ну и в этом есть оборотная сторона. То есть для американца любой интеллектуал - это немножко крейзи. А для общества расистского, каким являются Соединенные Штаты, естественно, любой иностранец – он крейзи по определению.

Айзек Азимов по своей основной специальности был химиком, он занимался химией долго. И вернулся даже к каким-то занятиям химией после того, как стал признанным лидером американской фантастики.

Жизнь его не очень интересная, достаточно заурядная. Он получил образование, работал как химик, одновременно писал рассказы. Потом, значит, женился, у него родились дети. И, собственно, вот, как бы, и всё.

Публиковаться он начал с 18 лет. И известность ему принес рассказ «Приход ночи». Я прочитал этот рассказ, когда мне было лет 10. И он произвел на меня очень большое впечатление. Суть рассказа такова. Описывается фантастическое общество на другой планете, где постоянно царит день. Там 6 солнц, которые сменяют одно другое. И люди не знают, что такое темнота, ночь. Они не отождествляют ночь со сном. И они не знают, что есть звезды и что их система – это одна из многих миллиардов других систем. Но вокруг этой планеты вращается невидимый такой спутник – луна. И траектория этой планеты такова и этих звезд, что один раз в 2049 лет на небосклоне остается только одна звезда. И эту звезду затемняет вот этот спутник. И на планету обрушивается ночь. И вот эта ночь – она вызывает гигантский кризис цивилизации, люди сходят с ума, начинаются беспорядки, поджоги – и всё возвращается в первобытное состояние. И таких циклов – их было уже несколько. И вот главный герой – он начинает как астроном догадываться, что возможно такое развитие ситуации. Вот коллизия, что в конце концов он видит эту ночь. Вот очень важно, что уже в этом раннем рассказе речь идет о чем? О гибели цивилизации. И я считаю, что, несмотря на плохой язык литературный, это очень глубокое и интересное произведение. Потому что здесь затемнение совпадает с просветлением. И грандиозная красота Вселенной – вот этих звезд – она губит людей. То есть здесь, кроме всего прочего, показана извечная дилемма социального конфликта между интеллектуалами и обывателями. Обыватели ненавидят астрономию, как известно, по определению. И также показано значение астрономии и, соответственно, астрологии как некоторого тайного знания древности, как это было на Земле. Это сильный ход и очень замечательный сюжет, свидетельствующий о том, что это действительно такой мастер, фантаст.

В 1968 году Ассоциация писателей научной фантастики Америки объявила этот рассказ лучшим из когда-либо написанных фантастических рассказов в мире. А к 68 году, конечно, этих рассказов там была написана огромная уйма. Но они так решили, и, наверное, это справедливо. Кстати, вот эта Ассоциация – она в отличие от таких объединений в Европе является достаточно влиятельной и, скорее, напоминает американский аналог европейских или российских Союзов писателей.

Азимов известен своими рассказами о роботах. Они образуют большой цикл. И если бы он ограничился этим, вероятно, он стал бы одним из выдающихся американских писателей-фантастов наряду, например, с Робертом Хайнлайном. Он его знал лично, они вместе во время войны работали на оборонном предприятии. Но Азимов пошел дальше. Наиболее известен в Америке он своей трилогией «Фонд». Иногда «Фонд» на русский язык переводят как «Основание» или даже «Академия». Это неверно. Это именно Фонд. То есть долговременные инвестиции, направленные на достижение тоже долговременных целей, которые находятся за пределами обычного бизнеса. При этом фонд – это юридическое лицо без владельца. У него есть основатель, есть совет директоров, но нет собственника. Его собственник – идея. То есть в конечном счете Господь Бог. Фонд – это коммерческая персонализация божественной воли. И в этом смысле, наверное, фонд и является наиболее емкой характеристикой отношения американцев к религии и церкви, как они вообще воспринимают эти институты и что это значит в их глазах.

Ну, начал писать произведения, вот, этого цикла Айзек Азимов в 40-х годах, а опубликовал в начале 50-х. Это трилогия. Называется первая часть «Фонд», вторая – «Фонд. Империя», третья – «Второй Фонд». И через много-много лет, в 80-х и начале 90-х он написал продолжение: четвертая часть «Кризис Фонда» и пятая часть «Фонд и Земля». И в конце еще написал приквел, то есть предыисторию: шестая часть «Прелюдия к Фонду» и седьмая «На пути к Фонду». Ну, честно говоря, последние две части я не читал. Там происходит привязка цикла к другому циклу, посвященному робототехнике. Это необычайно интересно для фанатов писателя. Но с точки зрения общего замысла выглядит натяжкой. И к тому же Азимов завершил этот цикл, будучи уже тяжело больным стариком. И конечно, там уже всё так достаточно поверхностно. Хотя на волне, конечно, общего интереса и т.д. эти последние две книги – они тоже пришли к коммерческому успеху.

Вообще, когда Айзек Азимов стал выдающимся фантастом и вполне, так сказать, удовлетворился и осуществился, это произошло в 60-е годы, он довольно сильно отошел от классической фантастики и занялся научно-популярной литературой. Вот. И я ее не очень хорошо знаю. Но я прочитал, будучи еще подростком, его книжку «Мир углерода». Поскольку он по специальности химик и обладает, несомненно, литературным даром, это очень хорошая книга, посвященная органической химии. И, надо сказать, она мне гораздо больше дала для понимания химии, чем школьный предмет. Основные сведения о химии – органической и неорганической – я получил из этой книжки. И очень ему благодарен. Книжка блестящая, интересная, легко написанная. И в то же время написанная с таких научных позиций. Ну, по-моему, он писал книги и на другие темы, посвященные Библии, истории и т.д. Но не знаю, насколько там всё это удачно. Думаю, что-то интересно, а он, конечно, допустил много ошибок. Но тут, поскольку он химик, то у него всё получилось. Ну вот, уже в 80-е годы пожилым человеком он вернулся, так сказать, вот к идее литературного творчества и попытался написать новые книги из цикла «Фонда».

Конкретно о «Фонде» я расскажу в следующей лекции. А в заключение еще раз подчеркну экстраординарный характер этого произведения. Суммарно, кстати, все эти 7 частей... Они довольно небольшие по размеру. И вот 5 частей наиболее интересных – это такой один большой том. Для американской культуры – это такой краеугольный камень. Например, Илон Маск – английский предприниматель, работающий с американским инвестиционным рынком, строит свою поп-хистори на приверженности «Фонду». Он говорит, что это книга, которая произвела на него максимальное впечатление. Благодаря вот этим книгам Азимова он решил заняться освоением космоса, создал фирму, которая строит космические корабли. И в начале этого года он на построенном корабле направил в космос кварцевые диски с электронным текстом «Фонда». По его словам, они будут храниться, могу существовать, так сказать, в космосе много миллиардов лет. Мне представляется, это очень любопытный символ, характерный своей английской двусмысленностью. Обычно Илона Макса считают американцем – это неверно. Он родился в ЮАР, длительное время жил в Канаде. Он сохраняет гражданство канадское и ЮАР. Это англичанин, человек английской культуры, но который работает в Америке. У него есть американское гражданство. Но менталитет у него типичного англичанина. И он работает с американцами, пытается быть им интересным и говорит на их языке. Но, естественно, со своим английским идиотизмом, от которого ни один англичанин никуда не денется. Почему?

Я напомню. О содержании «Фонда» я буду говорить дальше, но сейчас немножко скажу о начале. В начале «Фонда» говорится, что цель организации вот этого Фонда – это сохранение знаний в условии надвигающегося хаоса. И с этой целью Фонд работает над Галактической энциклопедии, где в краткой форме систематизированы все знания человечества. Но далее оказывается, что создание этой Энциклопедии – это прикрытие, легенда, призванная скрыть подлинные, настоящие цели Фонда. И вот в контексте этого сюжета Илон Макс – он говорит, что он направил сочинения Азимова в космос, чтобы сохранить их для последующих поколений, для галактики в целом, что это такая сумма знаний, которая должна существовать вечность. То есть, совершая этот ход, он одновременно в контексте произведения показывает, что это ход ложный.

И еще один момент, на котором я бы хотел закончить. Хочу обратить внимание на то, что... Это известный факт, но я тем не менее, так сказать, вот именно сейчас считаю уместным о нем сказать. Понимаете, по-арабски фонд – это аль-каида. И с таким названием книга Азимова и была опубликована на арабском языке. И существуют сведения, что Бен Ладен, который тогда был подростком, юношей из семьи саудовского миллиардера, читал эту книгу, она ему очень понравилась и произвела на него большое впечатление. Надо сказать, что название организации фондом, то есть аль-каидом по-арабски звучит как полная тавтология. И ни один араб никогда бы так эту организацию не назвал. Это примерно похоже на газ «Новичок». Понятно, что ни один русский никогда бы ни назвал ядовитый газ, так сказать, использующийся как оружие массового поражения, новичком. Потому что новичок – это слово такое юмористическое, это из лексики школьников. И если кто-то так назвал бы свою секретную военную разработку, то его начальник его бы просто уволил и назначил психиатрическую экспертизу. С такими вещами не шутят. А «Новичок» - это название русского яда из британского сериала 2017 года «Ответный удар». То есть сериала, который вышел за несколько месяцев до этой всей эпопеи со Скрипалями. Слово показалось для англичан интересным, потому что, с их точки зрения, оно выглядело как такое серьезное, нормальное русское слово. Потому что они не в совершенстве же абсолютном знали иностранный язык. А во-вторых, по-английски «новичок» - это фраза «теперь мы задыхаемся». И кстати, сюжет с отравленным... русским газом... Используется в новом сезоне, тоже вышедшим еще до Скрипалей, в новом сезоне «Черное зеркало», то есть сериала, который занимается такой социальной фантастикой в стиле нуара. Но это так, к слову.

Вот. Ну, на этом сегодня я хочу завершить. Надеюсь, в следующей лекции мы уложимся и всё расскажем, что я хотел бы вам рассказать по поводу Айзека Азимова. И поговорим более предметно, что он хотел сказать, и почему то, что он хотел сказать, на мой взгляд, оказалось востребованным американским истеблишментом. И к каким выводам, и к каким следствиям это приведет и самые Соединенные Штаты, ну и всё человечество, потому что Соединенные Штаты до сих пор, к сожалению, являются мировым гегемоном.

Ну а пока что... Пишите свои замечания, предложения, вопросы. Подписывайтесь на наш канал. Ну, сами понимаете, да? Не нужно забывать о донате.

До новых встреч!

Айзек Азимов и тайна американской аристократии

2022-09-28T02:18:48Z

#перенаправление [[028. Айзек Азимов: «Основание» и тайна американской аристократии]]

077. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (окончание)

2022-09-28T02:14:30Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (окончание) в 077. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (окончание): Приведение к заглавий к единому виду

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютубофармы и Ютубофармихи!

Мы переходим к третьей лекции, посвященной творчеству Джорджа Оруэлла. Это лекция последняя в цикле. Она посвящена двум основным произведениям Оруэлла, которые, на мой взгляд, представляют своеобразный диптих, хотя они очень разные и по объему, и по манере письма. Это «Ферма животных» и «1984».

Кроме того, будет специальная лекция для Патреона, посвященная теме «Галковский и Оруэлл». Мы уже затрагивали вопрос творчества литературного Дмитрия Евгеньевича. Была выпущена передача, посвященная его книге «Письма сестры». Вот поговорим о теме «Галковский и Оруэлл». Это очень важная тема - тема в значительной степени конфиденциальная. И это будет первая лекция на Патреоне, которая будет рассчитана только для тира «Куратор», то есть старшего тира.

Но наша политика такова, что основную массу информации мы даем в открытом доступе членам Ютуба. И очень благодарны всем вам за то, что вы нас поддерживаете. И надеюсь, будете поддерживать и дальше.

Нам нелегко, трудно. Мы работаем как целый телевизионный канал. Передачи разные, на разные темы. Приходится очень много готовиться. Иногда бывают накладки. Ну вот, например, вторая лекция об Оруэлле на самом деле была третьей, потому что вторая – ну, в силу ряда причин не записался звук полностью. Пришлось заново читать лекцию. Вот. Ну, это наши проблемы – мы пытаемся их решить, мы остаемся с вами.

В прошлой лекции я не затронул одну тему, которую хотел затронуть. Точнее, я ее затронул, но не полностью, немножко это выпало в связи с Испанией. Поэтому вот сейчас наверстаю.

Мы говорили о Дэвиде Круке – такой загадочной фигуре, о которой почему-то никто не знает, хотя это одна из ключевых фигур истории 20 века. И Крук когда был в Испании, он был связан с Романом Меркадером, который давал ему уроки испанского языка. Как известно, Роман Меркадер – это человек, который считается убийцей Троцкого. Он ударил его по голове ледорубом в 1940 году. Троцкий после этого умер. Некоторое время был еще в сознании. Он отсидел длительный срок в тюрьме Мексики, а затем в 60-х годах переехал в Советский Союз, был награжден званием Героя Советского Союза и под другой фамилией жил еще довольно долго.

Но более важной фигурой, если мы говорим об истории гражданской войны, в Испании, которая, может, прямо не связана с нашей темой, но косвенно она связана очень сильно. Это фигура матери - Каридад Меркадер, которая была представительницей высокопоставленного такого промышленного, торгового рода испанского. И я уже говорил, что про эпоху испанской революции практически ничего неизвестно: там существует какая-то официальная канва событий, которая излагается некритически и которая лишь прикрывает то, что там происходило на самом деле.

Вот эта вот мать Меркадера и он сам по своему происхождению, они принадлежали к так называемым испанским индусам, или индейцам. Это выходцы из... Это семьи, которые переехали ранее из Испании в Латинскую Америку и сделали там большую карьеру. И потом с большими деньгами вернулись обратно в Испанию. Но вернулись уже не в качестве таких частных лиц разбогатевших, а в частности представителей тайных землячеств, которые образовались в Латинской Америке. Они образовывались по национальному признаку и территориальному: это Астерийское(?00:05:49) землячество, естественно, Кастильское землячество, Басков землячество, Каталонцев. И вот эти группы индийцев, индусов – они были очень влиятельны. Они влияли на текущую политику, на текущую политику Испании. Вот мать Меркадера была английской разведчицей, она прекрасно знала английский язык, жила в Англии. Она знала много языков, знала там и французский, и другие языки. Вела жизнь такой аристократической богемы. Вот. Какое-то время она жила тоже в Советском Союзе, ее наградили Орденом Ленина. И, как известно, операция по устранению Троцкого называлась «Утка». И наверное, вы понимаете, что слово «утка» означат ложь.

Реально, скорее всего, события развивались таким образом, что Троцкого пытались убить агенты Сталина, но ничего не получилось, потому что реально инфраструктуры у Сталина за границей не было. Тогда ему помогли взрослые. Вот. И Меркадер – это представитель не Сталина, это представитель – его мать, представитель взрослых.

Ну. давайте перейдем к первому произведению великому Оруэлла – к «Ферме животных». «Ферма животных» - очень небольшое произведение по объему, но очень мощное по объему внутреннему.

В общем, сюжет там достаточно прост: я его напомню. Это такая притча, басня. Животные взбунтовались на ферме богатого крестьянина. Они его прогнали, стали управлять сами. Но постепенно у них появилась своя номенклатура, свои хозяева – ими стали свиньи - Главный Свин и его заместители. Там свиньи ссорились, у них была борьба за власть. Потом установилась единая диктатура. И в конце свиньи – они установили контакты с окрестными фермерами. И в конце произведения вот простые звери смотрят в окно соседской фермы, где... Дома, где сидят за столом свиньи, люди. Стекло запотело – и в тумане уже не видно, где люди, а где свиньи.

Замысел этого произведения появился у Оруэлла после Тегеранской конференции. Он его написал еще во время войны. Ну, аллегория понятна, да? То есть ферма животных – это Советский Союз, а фермеры вокруг – это англичане и американцы. На самом деле произведение является такой злой сатирой. И если бы это была просто злая сатира, может быть, про нее и не стоило так подробно говорить, хотя там есть очень интересные моменты – злые такие. Ну, например, животные – они в известный момент обратили внимание на то, что те яблоки, которые они собирают, и молоко, - им не достается. И они выяснили, что молоко добавляется в корыто к свиньям и яблоки тоже они все сжирают. Они спросили свиней: «Как же так? Почему вы не делитесь? Ведь все животные равны!» И там выступил особый свин – такой идеолог, Визгун или Пискун, ну, такой персонаж, похожий на Геббельса, отчасти, может быть, на Бухарина. А как это ни парадоксально, на самого Оруэлла, потому что после ранения в горло он там повизгивал немножко. Вот. И он сказал, что вообще, если честно, действительно вот свиньи едят вот эти, значит, яблоки и молоко. Но мне вот, например, лично они совсем не нравятся, вообще, и яблоки я эти не люблю, и от молока у меня отрыжка. Но приходится, приходится есть, потому что мы же о вас думаем, мы руководим, нам нужно усиленное питание, чтобы мы могли быть всегда в тонусе и могли о вас заботиться. И поэтому через силу, через силу приходится есть.

Ну это там такие заходы – они смешные, остроумные и т.д. Но в целом, ну, это такой сарказм и т.д. Но достаточно плоско. Плоско. Но Оруэлл как гениальный художник, он сделал замечательный ход. Дело в том, что, во-первых, превратив критику коммунизма в басню, он стал с коммунизмом на тот уровень, которого он только и достоин. Потому что вся вот эта левая демагогия – ну это басня «Стрекоза и муравей». Там содержания с гулькин нос. И всерьез спорить с этим невозможно. И это типичная английская такая точка зрения. Потому что для англичанина социализм – это фор��а искусственной религии, которая сконструирована фабианцами. Они к этому все так и относились. И когда англичане насаждали на континенте, в Европе и других континентах коммунистическую идеологию, они действовали чисто религиозными методами. Они обожествляли вот этих вождей коммунизма, которые на самом деле и не были в принципе не только коммунистами, но и вождями никакими они не были. Ну кто такой Карл Маркс? Карл Маркс – это человек такой, политический авантюрист, который вышел в тираж и убежал из Германии в Англию, играл на бирже очень неудачно и писал там какие-то завиральные, значит, трактаты. А Энгельс – вообще просто английский капиталист и английский военный корреспондент. Ни тот ни другой, конечно, не были марксистами. Маркс сам и говорил, что он не марксист. Вот. Но там был сделан пиар – пиар гигантский, вложили средства. И англичане вытеснили, выиграли вот этим у немцев. Потому что немцы – они пытались... Об этом уже неоднократно говорил и Дмитрий Евгеньевич про это говорил, что немцы пытались превратить в марксизм какую-то философскую доктрину, вести какие-то серьезные дискуссии и т.д., вот, а англичане говорили там: «А чо ты очки одел, профессор? Чо ты в очках-то?» Вот. И это оказалось действенно, более понятно народным массам. Поэтому английская форма коммунизма, она вытеснила почти повсеместно континентальную и прежде всего немецкую, которая имитировала научные дискуссии и в которой бонусом заведомо пользовались интеллектуалы, интеллигенты.

То есть таким образом англичане – они вывели власть над социализмом от интеллектуалов и перевели его, значит, по епархии просто тайной полиции.

Вот. И Оруэлл просто разжевывает для детей – примитивностью, глупый... Абсурдность коммунистической идеологии, что вот, значит, звери прогнали людей и сами себя стали мучать. Он показал действительно действенную форму полемики. Потому что любая форма интеллектуальной полемики – она заведомо проигрышна. Ну, там говорят: «А, мы тебе уши отрежем», там: «Станешь на голову короче», «А что ты шпион какой-то там вообще или еще кто-то?» Вот. «А кто говорит?» - «Шпион и говорит».

Вот. Поэтому в этом смысле это всё хорошо, но там есть другой момент – гораздо более важный и более интересный. Дело в том, что у англичан особое отношение к животным. И когда пролетариев Оруэлл изобразил в виде животных, с его стороны это было не унижение людей, а комплимент им. То есть он стал к ним относиться более человечно. Как говорил Оскар Уайлд, «чем больше я общаюсь с людьми, тем больше люблю собак». То есть, превратив эти типажи пролетариев и крестьян, превратив их, там, в лошадей, в гусей, в коз и т.д., он их очеловечил. И это дает странное обаяние этому произведению. Потому что «Ферма животных» на самом деле произведение доброе. Оно проникнуто сочувствием к этим зверям, которые ни в чем не виноваты. Они невинны. Звери невинны. Они зверушки. Тварь божья.

И то, что с ними произошло, это, скорее, вина людей, которые их окружали, и вина, естественно, бесчеловечного управления вот этого фермера, которого они прогнали и который, конечно, для Оруэлла как англичанина был никем иным как Николаем II.

Надо сказать, что да, и во-первых, человечность. А во-вторых, окончание этого произведения, которое дает объем. То есть он не видит разницы между людьми и зверями. И обвиняет людей в том, что они звери, и это дает подлинность вот этой критике примитивной, басенной. Такой философической глубины.

И этой глубины, допустим, не поняли. Она их испугала. Там англичане поняли, они решили, что хороший ход, да, окей. А для американцев это было непосильно. Они через некоторое время опубликовали, издали, сняли мультфильм по «Ферме животных» и сделали там другой конец. В конце звери мучаются, они намучались, они снова призывают к себе хозяина, а хозяин к ним приходит и говорит: «Вот, зверушки, я тоже был неправ, я вас мучил, я перевоспитался, я долго думал, вот, давайте жить вместе дружно!» И вот такой хэппи-энд, который, конечно, превращает произведение Оруэла в какую-то мелкотравчатую глупость для детей. Но американцы, вот они не смогли уместить даже того, что вроде бы могли вместить. А англичане вместили.

Это произведение, естественно, во время войны его не публиковали. Был наложен мораторий, потому что Сталин – союзник против Гитлера. Как только война закончилась, опубликовали. И это было хорошо, потому что правящий класс Великобритании таким образом умывал руки. И Оруэлл вот в один день проснулся знаменитым. Он превратился в того Оруэлла, которого мы знаем, - великого западного писателя 20 века.

Вдовствующая королева, мать короля Георга VI, она узнала об этой книге и послала личного смотрителя, смотрителя придворного библиотеки купить эту книгу. Он приехал в магазин, приехал там на лошадях, на карете. Вот, зашел в магазин – ему говорят: «Ну извините, весь тираж продан. Но только для вас вот записочка на склад и т.д.» Он поехал туда, купил книгу. Королеве преподнес вдовствующей. И это, конечно, для англичан было высшее признание. Там шепотом они эту новость передавали. И... Ну, «королева в восхищении». Да? Все были, значит, потрясены, что Оруэлл... «Пацан пришел к успеху».

Ну вот что еще можно сказать? Конечно, это произведение... Там есть диалектика такая в сторону Черчилля и т.д., который чем-то похож был на свинью. Но в целом это критика Советского Союза. Оруэлл не любил и не знал Россию, не любил, но знал СССР, но знал его не как человек, который там ездил и т.д., а который общался с левыми радикалами и который жил в Великобритании, которая являлась хозяином этого замечательного государства. Русских он не любил, презирал. И конечно, Оруэллу, наверное, казалось, что вот это произведение, оно исчерпывает историю России 20 века. Это антирусский памфлет. И очень правильно поступили люди, которые перевели Оруэлла на русский язык и, допустим, «Гимн зверей Англии» перевели как «О, ферма животных, великая ферма! Навеки сплотила ты разных зверей!» Ну вот оно так вот и есть.

Но, конечно, это не значит, что Оруэлл плохо относился к представителям русской интеллектуальной элиты. Существует мнение, что и сам замысел «Фермы животных» заимствован у одного из русских третьестепенных писателей. Но, я думаю, это не так, потому что это бродячий самоочевидный сюжет. Первое, что культурный человек... Первое, что ему приходит в голову, когда он читает «Капитал» Маркса, это вот написать такую сказку про зверей, так сказать, и их хозяев.

Оруэлл очень хорошо относился к великим русским писателям, прежде всего к Толстому, к Чехову. И он очень хорошо относился к Евгению Замятину, который тоже написал антиутопию – «Мы». Говорят, что «1984» написано под влиянием этого произведения. Ничего подобного, ничего подобного! «Мы» Замятина – довольно заурядное произведение. Оно имеет некоторую филологическую ценность, потому что это крупный писатель, хотя и второго ранга. Русский. Ну, русский. И антиутопия «Мы» - она написана по цензурным условиям в России очень бледно, эзоповым языком. Там нет живых персонажей, нет характерных реальных деталей, что, может быть, и вкладывается в... Тоже связано с концепцией. Ну, мы – это люди, которые живут в стеклянных домах и которые живут в стеклянной книге, где нет сюжета, нет вещей, нет ничего, кроме ходульных каких-то образов. А в целом это... Сам Замятин, он базировался на большом уже, на большом фундаменте научно-фантастических произведений, которые были написаны в то время на Западе и т.д. Он тоже там вторичен, третичен, четверичен. А на самом деле, конечно, глубоко оригинален, потому что дело не в каком-то элементарном сюжете, а в исполнении.

Ну и по своему сюжету, конечно, «1984» - он другой. Там можно найти некоторую перекличку. Оруэлл, он очень хорошо относился к Замятину и негодовал, что это произведение до сих пор не переведено на английский. Вот. Ну это, так сказать, не тема.

В 1945 году у Оруэлла умирает его жена, умирает при довольно странных таких, английских, обстоятельствах. Ей должны были дать наркоз один, а дали наркоз другой, который не нужно было давать. И после... Операция сама была такой, довольно не сложной. Она не ожидала, что она умрет и т.д., хотя написала письмо перед этим. Вот. И она внезапно вот так умерла. Что там произошло реально, надо смотреть в свете биографии Оруэлла. Ну, всякое могло быть. Но она умерла до «1984», поэтому велика вероятность, что это действительно несчастный случай на производстве английском. Ну, то есть просто несчастный случай.

Вот. Произведение «1984» было написано им гораздо позже. Ну, гораздо, на 2-3 года позже. 4.

Клюква в сахарной пудре.

Эти произведения являются диптихом, прежде всего они дополняют друг друга, они связаны друг с другом, но они совершенно разные. «1984» - это такой, кроме всего прочего, философский трактат. Трактат о языке. Это футурологическое исследование. И это, конечно, антиутопия, антиутопический роман – настоящий, серьезный, такой высокий, высокая часть жанра научной фантастики. Но в этом смысле это антипод. Но антипод, который дополняет «Ферму животных». А главное, является антиподом «Фермы животных», потому что там вовсе ничего и не говорится о Советском Союзе. Там используются советские какие-то элементы, но там говорится о Великобритании. Там буквально говорится о Великобритании. И там описана реальная жизнь Англии. Очень жестоко, саркастически и страшно. И описан тот реальный мир, который был создан прежде всего руками британской аристократии. В самой Англии и во всем мире.

Оруэлл вот после войны... Там, во-первых, была эйфория, конечно, победителя. И интересно, что в последний период войны он был послан в командировку в Европу, оказался снова в Париже. И там у него произошла интересная встреча с Хемингуэем. Хемингуэй был связан с сопротивлением французским, с американской администрацией. И к нему пришел Оруэлл и говорит... Он, естественно, уже знал Оруэлла как талантливого англоязычного автора. И Оруэлл попросил у него оружие личное, говорит: «Пистолет дай! Чота мутно как-то – хожу и мне кажется, что за мной следят». Хемингуэй дал ему пистолет и сказал: «Я со своими ребятами посмотрю, там у тебя чисто или нет». Но потом говорит: «Мы там смотрели, ничего там особо нет, не переживай». Вот это разговор двух писателей. Да? Понимаете? Двух европейских писателей.

Очень много клеветы и лжи по поводу писателей в Советском Союзе. Надо учитывать тот неимоверный пресс, страшный чудовищного тоталитарного режима, который вдавливал людей. И вот в этой ситуации большинство писателей русских вели себя все-таки человечно. И таких вот разговоров, как между Хемингуэем и между Оруэллом, у русских писателей не было. Даже у людей, очень сервиливски настроенных. Ну вот, например, Алексей Толстой. Ну, человек такой, немножко с плывущей моралью. Отчасти такой авантюрист, жуликоватый. Кстати, отчасти англичанин, вот. Но... Не стрелял в несчастных по темницам и не занимался такими вот вещами. Есть замечательный фрагмент из воспоминаний об Алексее Толстом. К нему пришел человек в 30-х годах, говорит: «Чудовищно! Чудовищно! Я вот ехал сейчас в трамвае, всматривался в лица этих людей. Все грустные, бледные, какая-то печаль у них. Настолько тяжело, страшно жить, депрессия, мрачно». А Алексей Толстой говорит: «Извините! Я ничего подобного не видел. Наоборот, у всех радостные, веселые, светлые лица. Я иду по улице – все радостно хохочут, смеются, поют песни. Вы вот им так это и передайте!» Вот. Это Алексей Толстой, повторяю, это вовсе не образец сопротивления властям и т.д. Это прихлебатель кремлевский и т.д. Но человек очень талантливый, отчасти гениальный, русский писатель. И человек по человеческим своим качествам, ну, подвирал там, ну враль немножко и т.д. Но не шпион. И не было у него в жизни ни ментора там какого-то, ни вот этого Итона там. Он был русским барином. Ну, «Детство Никиты».

Ну что же, перейдем к главному этому произведению Оруэлла. Немножко мы о нем уже сказали. Ну, наверное, изложу немножко. Думаю, подавляющее большинство это произведение читали или смотрели экранизацию. Ну, немножко возобновлю. Возобновлю.

Действие происходит в Англии в 1984 году. Победил там социализм – ангсоц сокращенно. И в мире существует всего три великих страны, три великих государства – это Океания, частью которой является Великобритания, потом Евразия – это Советский Союз и вся Европа – и Ост-Азия – это Китай, Япония. И существует большая серая зона такая – зона, где ведутся военные действия. Ну, Океания – она объединяет тоже английские доминионы все и всю Америку. Вот вся остальная территория – это подавляющая часть Африки и очень значительная часть Азии – она является серой зоной, где ведутся серьезные наземные военные действия. Вести военные действия против вот этих главных трех держав... Непосредственно друг против друга они эти войны не ведут, потому что была атомная война, они поняли, что это полное разрушение. А вот в этой серой зоне, там можно что угодно делать. Существуют карты вот этого мира Оруэлла. Вот можете посмотреть на них. Они не совсем правильные. Я могу немножко их уточнить. Вот, люди не очень внимательно читали Оруэлла. Во-первых, он пишет о том, что серой зоной являются и некоторые северные, арктические территории. Если посмотреть северные зоны, этими территориями может являться и Исландия, и Гренландия. И там действительно Оруэлл пишет о серьезных военных действиях, которые развиваются между Исландией и... В промежутке между Исландией и севером Шотландии. Во-вторых, неправильно показаны границы между Евразией и Ост-Азией. Оруэлл говорит о каких-то промежуточных территориях, которые между этими государствами были. И эти территории показываются как абстрактная такая полоса и территория, которая входит на территорию Советской Средней Азии. Это, конечно, неверно. Потому что в период, когда это писал Оруэлл, этими районами была Монголия, Внутренняя Монголия, Северная Маньчжурия, которую не контролировали китайцы, и район Синьдзяна, Тибета. Вот этот район – это и есть вот эта полоса. И тогда понятно, почему Евразия называется им государством с огромными территориями. Тогда территории действительно очень большие. А если забирать часть территории под Ост-Азию или под нейтральную территорию, будет гораздо меньше.

То есть реально три силы. Океания – это флот. Наземные сухопутные силы – это Евразия и Ост-Азия. При этом в Ост-Азии больше человеческие ресурсы, больше населения, а у Евразии колоссальная территория.

Что можно здесь сказать? Дело в том, что это произведение написано до создания КНР – Китайской Народной Республики. То есть Оруэлл предвидел – это одно из первых его предвидений, что в Китае победит коммунизм и это будет отдельный такой замкнутый коммунистический мир.

Нетрудно понять, что эти серые зоны – это зоны английских колоний, не доминионов, колоний, и колоний других европейских государств, которые к этому времени захватила Евразия или которые составили часть Евразии. То есть это колонии Франции, Голландии, Бельгии.

Ну вот, я думаю, примерно вот такая карта была картой Оруэлла. Сам он такую карту не составлял – он ее описал текстуально.

Главный герой живет в Лондоне. Все время общество находится в состоянии войны с кем-то: два государства воюют против третьего и потом всё это меняется, идет по кругу. То есть это такая бесконечная, перманентная война, но война достаточно латентная, где такие мелкие конфликты вот в этой серой зоне, а сами великие державы, они друг на друга не нападают, боятся.

Главный герой работает в министерстве Правды, то есть министерстве Информации. Он занимается глобальной мистификацией исторических данных и политических данных. То есть история постоянно переписывается. Там описывается ситуация, когда уменьшили паек еженедельный шоколада с 20 до 30 граммов, но при этом задним числом оказывается, что на самом деле это увеличение пайка, это новая победа и т.д. А при этом старые данные и старые газеты, они уничтожаются и печатаются в библиотеки новые. Общество электронное. Существуют, везде действуют телескрины, то есть гибрид телевизора и кинокамеры. Но в целом мир не очень технологичен – это мир такого, скорее стимпанка, застывшего на уровне 50-х, даже точнее 40-х – начала 50-х годов 20 века. И Оруэлл не понимает функции компьютера, не знает, что такое компьютер, и не видит возможности для его расширения. Там речь идет о каких-то искусственных... Ну это такая пародия. Об искусственных таких вот художественных произведениях, которые создаются при помощи машин. Но эти машины – это просто какие-то там барабаны с зубчатыми колесами, которые вращают, как в лотерее. И в результате возникают какие-то там сложные комбинации и сюжетные коллизии. Это, с одной стороны, конечно, смешно, потому что там девушка главного героя, которая работала в этом отделе, она неудачно поворачивает это колесо и ломает себе руку таким образом, там, участвуя в написании художественного произведения. Это всё гомерически смешно, но это, как бы, не компьютер, а это такой, значит, стимпанк, это арифмометр.

Ну и в результате герой, он из-за общего фона жизни... А жизнь... Англичане живут в нищете. Лондон представляет собой полуразрушенный город после бомбардировок с покосившимися старыми домами, над которыми возвышаются четыре таких сталинских высотки: министерство Правды, то есть министерство Лжи, министерство Мира, то есть министерство Войны, министерство Любви, то есть министерство Тайной полиции, министерство Злобы и Ненависти, и четвертое там, соответственно, продовольственное министерство, там, не помню, как оно называется, министерство Изобилия, там, что ли. Это огромные такие башни, 300-метровые, которые возвышаются над полуразрушенным Лондоном. А люди ютятся в маленьких клетушках, живут в бараках. И все население делится на три категории. 85% населения – это пролы, то есть основное население. Их особо там не беспокоят, они варятся в собственном соку. Им даже там через каналы какие-то, якобы запрещенные, распространяют дешевую такую порнографию, чтобы отвлекать их, так сказать, так немножко развлекать. Вот, потом это партия, куда входит 15% населения. Эта партия, она считается как раз вот партией рабочих, трудящихся. Там все ходят в комбинезонах синих. Вот. Но, естественно, это абсурд, потому что это как раз те, кто не являются рабочими. Вот. И там они подвергаются тотальной обработке. То есть их каждый день и ночь пичкают вот этой всей коммунистической пропагандой, пропагандой милитаристской. И устраивают им общие собрания и т.д. Ну это такая картина баптистской партии в ее максимальном развитии – такой секты. В результате люди... Они живут, они питаются немножко лучше, чем пролетарии. Вот, у них работы немножко поменьше, а в целом они живут достаточно тяжело. Им строят какое-то отдельное жилье. Они живут в маленьких там, однокомнатных квартирках, в тесноте. И везде установлены, в отличие от пролетариев, телескрины, то есть мониторы с видеокамерой. То есть то, что реально стало появляться только в 21 веке. При этом эти камеры невозможно выключить. Они установлены так, что всё поведение человека там видно. И отслеживают даже какие-то реакции невербальные. Ну, там главный герой идет по улице, видит: навстречу идет один из людей, членов этой партии в комбинезоне и у него спокойное выражение лица, но у него одна половина лица время от времени дергается. Вот. И он думает: «Ну вот его скоро, значит, это...»

Существует термин для уничтожения людей. И он неправильно переводится на русский как «распыл». Распыление – такого русского слова нету. И оно неправильное. Вообще перевод довольно плохой. Там несколько переводов – все плохие. Люди, ну, плохо знают русский язык почему-то, не знаю, литературный. Реально испарение, то есть когда человек исчезает без следа, испарение, испарился. И существует русское выражение, слово, вот, «Иванов куда-то испарился», ну вот испарился – его испарили. И это именно показана насильственная смерть, связанная с мгновенным сожжением в каком-то конверторе. Так же как там сжигается любая информация. То есть человек сидит в отделе информации, он получает старый текст, который нужно исправить, старый текст переделывает, набирает на компьютере, делает новый текст. А старый текст он в щель бросает конвертора – и там в центре какие-то печи, они всё сжигают.

Кроме этого, есть 2% населения, их всего 6 миллионов. Можно тогда представить общее население Океании, если умножить 6 миллионов на 50. Это внутренняя партия. О ней мало что известно. Люди внутренней партии ходят в черных комбинезонах. Они живут отдельно, получают еду в закрытых распределителях. Тот, кто имеет отношение к обслуге закрытых распределителей, эту еду воруют. Ее можно купить на черном рынке. Естественно, черный рынок процветает. Но черный рынок, естественно, контролируется министерством Любви, там везде есть информаторы. И существует жесткая система пайков. Питание отвратительное. Коммунальные службы практически отсутствуют. Дома разрушаются, люди сами их поддерживают как-то в более-менее сносном состоянии. Ну такой быт, в общем, типичный социализм. И конечно, картина величественного Лондона, с описания которой начинается произведение, она как две капли воды напоминает Москву начала 50-х годов, когда уже после смерти Оруэлла в Москве были построены или достроены огромные... Семь огромных зданий сталинских. Вот кому пришла в голову эта идея строительства этих гигантских зданий и с какой целью, ну вот можно себе представить.

Ну вот, сам этот герой работает в отделе информации. Он, естественно, имеет доступ к конфиденциальной информации. Но до поры до времени он не может правильно проанализировать ситуацию, поскольку он одурманен пропагандой и вот этим явлением, которое тоже очень неудачно перевели на русский язык как «двоемыслие». Двоемыслие – когда человек, с одной стороны, объективно оценивает ситуацию и ведет себя так же объективно, ей доволен и счастлив, вот так всё замечательно происходит. Понимаете? Еще более лучше стало. Он ненавидит Большого Брата и одновременно его любит искренне. Он испытывает всяческие мучения, но считает, что живет в счастливом мире и т.д. Такие реалии социализма. Правильно перевести, тогда всё станет на свои места, это слово надо перевести, двоемыслие, словом «диалектика». Это диалектика, марксистская диалектика. Что вот всё на самом деле оно так, а на самом деле не так. Это и есть точное значение слова «диалектика» в марксизме – двойственность, двоемыслие.

И вот главный герой, он пытается вырваться с этого пресса. Происходит сбой, он начинает вести личный дневник. Очень интересно он начинает его вести, естественно, тайком, потому что это считается преступлением: он начинает с пересказа фильмов, которые он смотрел. То есть он, пытаясь быть наедине с собой, он вот первым делом воспроизводит себе же эти штампы, которые ему внушены. Это гениальная сцена. Ну, постепенно он пытается прозревать. Вся вот эта внешняя партия, она построена на принципе аскетизма, похожего на монашеские ордена. Секс отрицается, семейные отношения, они утверждаются свыше и необходимы только для продолжения рода. Как правило, семейные пары друг друга ненавидят. Ну такие вот обычные, значит, английские заморочки. Но вот герой влюбляется и в состоянии этого гормонального взрыва, который, как известно, пережил Дмитрий Евгеньевич под влиянием общения с Наташей, он вдруг, вот, видит, что он это... Живет в аду. В аду. Пытается что-то сделать и поступает самым глупым образом, которым только и может поступить житель тоталитарного государства: он находит себе помощника в лице палача О’Брайена, который дает ему прочесть книгу, где описывается сущность этого мира, а потом его специально мучает и исправляет, то есть он превращается его в шизофреника с диалектикой, который тихо там пьет вино где-то. Вина нельзя пить: оно доступно только элите. Пьет самогон. Вот, где-то там. Работает, превратился в какого-то пьяницу. И скоро умрет. Ну вот на этом всё заканчивается.

Ну, там много есть каких-то нюансов и т.д. Мы остановимся на некоторых моментах. Об этом произведении можно говорить было очень много, долго. Вот, мы скажем только такие некоторые... Поговорим о только некоторых таких штрижках. Может быть, я излишне долго говорил о содержании этой книге, но как-то так увлекся. Думаю, это было небесполезно все-таки. Я остановлюсь на некоторых аспектах этой книги, некоторых деталях, фрагментах, которые по тем или иным причинам ускользают от внимания большинства людей или всех людей.

Океанией управляет диктатор, которого зовут Большой Брат. У него нет имени. Внешне это 45-летний человек с усами, с грубоватым таким выражением лица. Ну, общепринято, что это Сталин, двойник Сталина по внешности. И Оруэлл, я думаю, такую цель и ставил себе – сделать так, чтобы Большой Брат походил на Сталина. Но в «1984» говорится, что Сталина нет. Биография Большого Брата неизвестна, год рождения его неизвестен. Отрицается, что он когда-нибудь может умереть. Где он живет, неизвестно. Неизвестны его подлинные фамилия, имя, отчество. И на прямой вопрос Уинстона О’Брайену в конце... Он его спрашивает: «А вообще Большой Брат, он существует или нет?» Он сказал, что Большого Брата нету. Ну так, не совсем ясно, но достаточно определенно, что никакого Большого Брата нет, это просто персонализация партии. Потому что человек не может любить лично вот так вот абстрактные понятия, он должен любить некоторый образ визуальный. Вот этим визуальным образом является Большой Брат. То есть мы приехали: Оруэлл говорит, что Сталина нет и никогда не было.

Оруэлл следующим образом описывает процесс фальсификации речей Сталина:

«Уинстон на минуту задумался, потом подтянул к себе речепис и начал диктовать в привычном стиле Старшего Брата. Стиль этот, военный и одновременно педантический, благодаря постоянному приему – задавать вопросы и тут же на них отвечать... «Какие уроки мы извлекаем отсюда, товарищи? Уроки – они являются также основополагающими принципами ангсоца. Состоят в том, что...» И т.д., и подобное. Этот стиль легко поддавался имитации».

Второе. В произведении Оруэлла существуют внутренние враги. Кроме внешних врагов, внутренние враги: это уклонисты, троцкисты какие-то, которых возглавляет человек по фамилии Гольдштейн и который внешне описывается как копия Троцкого. Вот этот Гольдштейн – он куда-то убежал. И, кстати, он переводится на русский как Гольдстайн, что тоже, в общем... Ну... Ну давайте будем называть Эйнштейна Эйнстайн там и т.д. Против него борются, самым страшным преступлением является вхождение в какое-то его объединение, которое называется «Братство». И оно устроено по такой, как такая сеть тайных ячеек карбонариев. Там описывается... Ну это копия организации карбонариев. Постоянно показывают какие-то фотографии, видео Гольдштейна в виде всякого рода идеологически обработанных таких вот клипов. Там, допустим, погибают люди, сгорают заживо. И на фоне вот его всплывающего портрета и т.д. И организуют двухминутки ненависти, когда люди должны бесноваться, кидать в экран там ботинками и требовать его физической казни и т.д. Это вот 37 год здесь описан, один к одному.

Считается, что, вот, да, он действует где-то в подполье, беглец. Ну и видно, что раньше вот он так входил в руководство партии. Руководство, там какие-то его приспешники были разоблачены как вредители, уничтожены. И вот этот Гольдштейн, он написал книжку «Теория и практика олигархического управления», которая является такой главной вредной книгой, которую надо искоренять и т.д., но которая на самом деле является книгой, описывающей реальное устройство Океании. Но описывающая устройство Океании для членов внутренней партии. И когда главный герой спрашивает О’Брайена об авторстве этой книги и т.д., он намекает, что и Гольдштейн, он на самом деле является подставной фигурой, что характерно для англичанина. Человек с такой фамилией не может не быть подставной фигурой в Англии. И он говорит, что эту книгу написал коллектив авторов реально. То есть он является... Если Большой Брат является персонификации власти, партии и государства, то Гольдшейн является персонификацией идеи этого государства и его сущности. И эта персонификация такая же ложная, как сам Большой Брат.

Третий факт, на который не обращают внимания. На второй факт тоже не обращают. Потому что обычно говорится, что Гольдштейн – это вот такой парафраз Троцкого, это показан советский мир, вот, ну и т.д. А то, что на самом деле Гольдштейна нет и он на самом деле собой прикрывает совершенно другое, вот про это там как-то обычно... До этого не доныривают.

Следующее. Что такое Великобритания в изображении Оруэлла? Великобритания в изображении Оруэлла – это криптоколония. Эта страна непонятно каким образом стала частью Океании. Там какие-то были революции, гражданская война. Уинстон в детстве помнит, что они там были где-то в бомбоубежище, там, потом атомная бомба взорвалась, там, где-то в районе, если на наши (...00:55:21), в районе Звенигорода, уничтожила этот город. Что-то там такое было. Вот. Но как, что, почему? Какие-то вооруженные люди, баррикады. Непонятно. Какая-то революция произошла. И после этого Англия перестала быть Англией. Ее назвали Взлетная площадка №1. То есть официальное название государства, Англии, части Океании, Взлетная площадка №1. А у Океании нет столицы. Лондон не является столицей. И Большой Брат там не живет. А где столица, никто не знает. Говорят: «Ну, ее, наверное, нету». В Англии победили не англичане, на что указывает и само название – ангсоц. Ангсоц – английский социализм, там первая буква показана неправильно. Это рузский, да? Рузский социализм. И возникает вопрос. Ну, естественно, никакой истории там реально нет. Есть история для внутренней партии, история Гольдштейна. Там говорится, что победил там, значит, социализм, но очень так абстрактно, что он победил во всех трех этих образованиях: в Евразии, в Ост-Азии и в Океании. Как, что, конкретно путем чего, неизвестно. И мышление Уинстона – это мышление человека именно криптоколонии, который не знает истории своей страны. История страны для него, официально члена внешней партии, излагается в терминах, вот, в лексике краткого курса ВКПБ, что действительно была такая страна, Великобритания, там жили такие капиталисты, они ходили в цилиндрах и ездили в каретах, и они зверски избивали, убивали, мучили рабочих. Рабочие работали по 18 часов в сутки, умирали от голода и т.д. Они совершили революцию и т.д.

И здесь, кстати, есть гениальная сцена, в «1984». Я, когда читал это произведение, то... Ну, так было: плюс, плюс, плюс, плюс, плюс, плюс, плюс, хорошо, это у него хорошо, это хорошо, здесь, может быть, немножко не совсем, вот дальше хорошо. А вот когда количество перешло в качество, я понял, что это гениально. Он описывает, как главный герой пытается беседовать со старым англичанином. Нашел где-то там в пивнушке какого-то старичка, пытался его напоить пивом и расспросить, а как люди жили раньше. Вот. И он говорит: «А что раньше-то? Раньше? Раньше... Пивка-то купишь, пинта – она... Пол-литра». А там в метрическую систему перешли. «Пол-литра маловато будет, а литр – много. За раз – много. А пинта вот, самое оно. Я ему говорю: «Дай пинту!» А у них нет пинты». Вот. А он у него спрашивает: «А что, были вот эти вот люди в цилиндрах каких-то?» - «В цилиндрах? Были. Ну и дорогущие эти цилиндры! У меня была свадьба, я цилиндр одел, его купить... Я его только напрокат взял. В церкви были». И уже какое-то нарушение тут: вроде цилиндр, чота напрокат... Он говорит: «А вот эти вот... Капиталисты в цилиндрах? Они мучили?» - «Мучили. Мучили! Я вот (...01:00:05) сволочь такая, в цилиндре парень пьяный такой, бугай. И ругается, говорит: «Пошел, сволочь!» И толкнул, я упал там. Было!» И он смешно говорит. И понимаешь, что обрывки каких-то сведений, мнений о прошлой эпохе. И никто на самом деле ничего не помнит. И прошлое – его нет. Когда выключены все центры информации, личное сознание простого человека, оно деградирует и человек оказывается в состоянии такой невесомости. Да? То есть ни земли нет, ни неба. И он кувыркается в пространстве и представляет из себя с точки зрения идеологической такой кусок необработанной материи, которую можно в любую сторону повернуть там, развернуть и т.д. Это прекрасно. И про историю никто там ничего не знает реально. Что до революции помещики, они мучили там крестьян, значит, и т.д. А потом 17 год, вот революция, пришел этот Гольдштейн, Бромштейн, там, значит, и всё стало... А потом оказалось, что Бромштейн, он был плохой. А хороший – вот Большой Брат. Он молодец. И на фоне нищеты, войн каких-то и т.д.

Вот Англии нету. А кому она принадлежит? Ну... А там про это ничего не говорится. И это странно. Потому что, если бы речь шла целиком о романе как о прямой речи Уинстона и его мыслях, что и есть в значительной степени, может быть, это и было бы плюсом. Человек сам ничего не знает, он нам ничего не сообщает. Он не знает, мы не знаем. У нас ощущение полной вот кальки его мира. Но в сложном произведении Оруэлла есть две вставные части. Там отрывки из книги Гольдшейна, где описывается история этого общества и способ его функционирования. И возможности выхода из кризиса. И описывается функция, структура новояза, вот нового языка ангсоца, на котором говорят жители Океании. И там всё достаточно подробно, действительно на уровне карт каких-то. И при этом самое интересное – история Великобритании, что же с ней произошло, - не рассказывается. Почему это происходит? Опять где-то он говорит достаточно подробно. И вообще это произведение в целом – мы на этом еще остановимся – там ощущение неполности и недосказанности, как будто часть его потеряна. И это абсолютно не связано со структурой книги. Оно, скорее, структуру книги, ее полноту, оно нарушает. Автор не говорит в таких случаях по одной простой причине: это фигура умолчания. Он не может говорить явно о том, что произошло. И он нам оставляет какие-то зацепочки.

Вот зацепочка... Ну, во-первых, Стартовая площадка №1, Аэродром №1 – Англия. Это американцы называли так Англию, Непотопляемый авианосец там и т.д. Это так англичане именовались американцами. Во-вторых, какая денежная система в Океании? Доллары и центы. А денежная система для англичанина – это святое. Даже ЕС – там на евро не перешли и перейти не могли. То есть это могло случиться только в том случае, если Англия завоевана, она потеряла независимость. И вот выходит, что антиутопия Оруэлла – это Англия под властью американцев. И об этом говорит и вот эта вставная глава «Принципы новояза». Потому что принципы новояза, с одной стороны, это официальная разработка английских разведслужб, это система унифицированного языка английского, бейсика, на котором велась пропаганда как раз в колониях, чем занимался, между прочим, как известно, Оруэлл. И там вот как раз ликвидация многозначности слов, колоссальное сужение тезауруса, что приводит в конце концов к тому, что речь превращается в клетку, то есть человек не может вырваться из идеологической системы клише, что наглядно показано в случае Уинстона. Он когда пытается протестовать против существующего режима, он пишет подряд, что Большой Брат - негодяй, Большой Брат – подлец. И ничего существенного он сказать не может. То есть Ким Ир Сен плохой. И всё. Больше он на этом языке сказать не может. Там или Ким Ир Сен, то есть Большой Брат – это Гольдштейн. Эта система – она очень выгодна для пропагандистского оболванивания, особенно периода радио, когда нет телевидения. Но и телевидения на начальном этапе. И англичане это делали сознательно.

Принцип ангсоца – это критика конкретно этой программы Оруэлла, который о ней хорошо знал, который против нее негодовал, но, кроме этого, это критика Америки, потому что там показано, что вот этот бейсик, этот ангсоц, этот новояз, который он называл также речекряком, потому что человек начинает крякать, как утка, без влияния головного мозга. То есть у него вот это всё – троцкистско-бухаринские людоеды, пятилетку в четыре годы и т.д. Это всё, вот оно выбрасывается непосредственно из подсознания.

Кроме этого, анализ вот этого вот дрейфа естественного английского в сторону новояза современный, он показывает, что это дрейф в сторону американизации. То есть там заменяются английские слова словами... Английский английский меняется на американский английский. То есть, допустим, отрицательные какие-то там определения. Например, вместо «сильный» говорят там «неслабый». Вот это одна из особенностей американского английского. То есть английский язык в Океании, на Площадке стартовой №1, Аэродроме №1, он превращается в американский язык. Но про Америку вообще ничего не говорится. Там не упоминается Нью-Йорк, ничего там. Там сказано, что была какая-то конференция в Нью-Йорке, где присутствовали руководители английской партии, которые потом были... Английской социалистической партии, ангсоца, которые потом были уничтожены как вредители. Вот они участвовали в какой-то конференции, которая была именно в Нью-Йорке. И Нью-Йорк, видимо, был столицей и является столицей Океании.

А почему Оруэлл про это не может говорить? Ну потому что вот американские войска уже тогда стояли на территории будущей Стартовой площадки №1. То есть фигурой умолчания является Америка. И таким образом весь мир, он переворачивается. То есть это вот концепция трех государств, она оказывается дополненной концепцией четвертой силы, которая находится над ними. Кроме внешней партии, внутренней партии, есть Братство. Братство, которое якобы возглавляет Гольдштейн. При этом про внутреннюю партию говорится, что ее представители являются совершенно интернациональными. Это Интернационал. Там люди всех наций: индусы, европейцы, африканцы, китайцы – кто угодно. И, как правило, в местных районах правят местные. Но оказывается, что над этим Интернационалом, над этой внутренней партией есть еще другая организация, которая называется как раз вот Братство. И когда Уинстон спрашивает О’Брайена, а существует ли Братство и что это такое, он ему отвечает: «А вот про это вы не узнаете никогда, даже если мы вас выпустим из нашей тюрьмы, вы будете жить 90 лет и даже в 90 лет вы не сможете ответить на этот вопрос, есть это Братство или нет». А вот это и показывает внутреннюю структуру общества. То есть есть три мира – Океания, за вычетом Америки. Америка – не Океания. Океания состоит из Латинской Америки, которая находится под эгидой Соединенных Штатов, и английскими доминионами и самой Англией. А вот следующие страны какие? Это Евразия, где победил коммунизм и где господствуют таким образом кто? Английские фабианцы. И есть Китай коммунистический, маоистский, где вот этот есть Дэвид Крук и которым тоже руководят английские фабианцы. Но сама Англия, она поглощена Америкой. И Америка поэтому установила этот абсурдный мир, когда три великих силы – сила Океании без Соединенных Штатов, Евразия и Ост-Азия – они постоянно воюют друг с другом, деградируют, там вырождается население, промышленность не развивается, она стагнирует. Всё идет на безумную гонку вооружений, бессмысленную. Население находится в нищете, продукты распределяются по карточкам. И оно постепенно умирает и гибнет. Зачем? Чтобы освободить место Америке, которая придет на пустые территории.

Вот это и есть теневая сущность произведения «1984», которое заточено против Англии, правящих кругов Англии, которые довели мир до такого состояния, и, разумеется, против Америки, которую, как и все англичане, Оруэлл ненавидел. И эта ненависть, она и позволила его покровителям принять решение о публикации этого произведения, но публикации, я думаю, частичной.

Мы не знаем судьбу черновиков Оруэлла, связанную с «1984». Видно, что там многие моменты не согласованы, но он это произведение закончил и никогда к нему потом не возвращался, по официальной версии. Это произведение загадочное. Мы не можем даже до конца установить, а в чем смысл названия – «1984». Говорят, что это просто инверсия – 1948 – года, когда было написано произведение. Ну, может быть. С другой стороны, жена первая Оруэлла, Эйлин, или Айлин, О’Шогнесси, она написала в 1934 году стихотворение, посвященное 50-летию ее школы, частной школы, которую она закончила. И это стихотворение написано как бы на столетие этой школы, которое должно будет праздноваться в 1984 году. И это произведение, стихотворение, называлось «1984». И там описано не будущее этой школы, а там описан какой-то кошмарный мир с психотропным оружием.

Цифра «1984», она постоянно встречается в произведениях англоязычных авторов. Например, книга Честертона Наполеона Ноттингхилла, посвященная будущему: написана она была в начале 20 века, там действие происходит в 1984 году. Более того, на самом деле произведение Оруэлла «1984», оно называется не «1984». Оно называется «19 84». Вот посмотрите обложку первого издания. Вот. То есть это почему-то текстовое название этого произведения, хотя в дальнейшем от него отошли, стали называть цифрой. Вот. И это «19 84». Пароль «19», отзыв «84». Что оно означает? Неизвестно. Мы не знаем, допустим, внутреннюю структуру, внутреннюю лексику Итона. Возможно, эти слова там что-то и означают и вполне реальное, определенное. И через 1984 год проходят какие-то детские такие песенки английские, которые все напевают. И они пытаются установить их окончание. Вот что это за песенки? Где они реально пелись и какой за ними контекст, это, конечно, знает только англичанин, который сам эти песенки и распевал в своих закрытых учебных заведениях. И этих объяснений очень много «1984»-го. И существует и такое объяснение, которое, на мой взгляд, представляется очень и очень правдоподобным. 1984 – это столетие Фабианского общества, которое было основано в 1884 году. И «1984» – это описание мира, который возник в результате деятельности этой замечательной международной закрытой, тайной организации, куда входили в том числе многие английские писатели, например Герберт Уэллс.

И произведение, конечно, Оруэлла, оно написано в полемике с утопиями и антиутопиями Уэллса и Хаксли. Но это отдельная тема для разговора. Может быть, разговора, посвященного... Лекции, посвященной именно этим английским писателям.

Говорят, что это произведение, «1984», оно внутри где-то социалистично. И назойливо главный герой Уинстон говорит, что он надеется на пролов, что пролы – они сохранили в себе какую-то живую жизнь, естественную, и, если это общество будет разрушено, а оно, по мнению Уинстона и по мнению Оруэлла, вошло в такой термоядерный клинч, то есть оно вечное и оно вечное в том числе потому, что элита не может выродиться, потому что эта элита, она не наследственная, а элита социальная, как устройство религиозных орденов, куда набираются не дети, внуки, а набираются просто адепты. Но вот эту вечность может нарушить, разрушить какой-то бунт стихийный пролетариата. Но, если внимательно посмотреть, то, во-первых, это всё очень пародийно, потому что в качестве разрушителя этого общества выступает либо вот этот пьяный, выживший из ума старик, который вспоминает о жизни при царизме, либо какая-то бабища толстенная, которая там вешает белье, распевает какие-то песни и делает это, как шарманка, вот 10-20-30 раз, как робот, она ходит, что-то там распевает. И от них будет, значит, спасение.

И главное, что О’Брайен говорит, что книга Гольдшейна, она правильная в описании структуры общества и в описании того, как мир пришел к такому обществу, что это такая была революция менеджеров там и т.д. Но он говорит, что она совершенно ложная, в смысле слов там о пролетариате, который будет там могильщиком этого общества и т.д. Потому что это ложный ход для оппозиции возможной. Дурачки вместо того, чтобы реально сопротивляться, они начинают идти к этим трудящимся, трудящиеся не понимают, что происходит, они их сдают там и т.д. И они не видят, что здесь, конечно, никакого социализма у Оруэлла нет и помину, и никогда не было. Потому что он был социалистом по заданию «Интеллидженс Сервис».

В качестве таких штрихов я остановлюсь еще на одном моменте, чтобы вы поняли, в какой степени этот фантастический, сюрреальный мир Оруэлла является также сюрреально точным и ясным воспроизведением реального мира Великобритании того времени. Вот главный герой, он там курильщик заядлый, как и Оруэлл. Он постоянно курит сигареты, отвратительный какой-то эрзац. Табак из этих сигарет все время высыпается, поэтому он вынужден курить все время, строго горизонтально держа сигарету. Если он наклоняет – табак высыпается. Вот эти сигареты называются «Победа». «Победой» называется дом какой-то, отвратительно построенный, в котором живет главный герой. «Победа» - это шоколад из какого-то там этого пластилина с сахаром и т.д. Всё у них там «Победа». Вот эти тем не менее сигареты «Победа» - это реальные сигареты военного времени в Великобритании. Это индийские сигареты низкого качества, которые стали завозиться в Англию из колоний и заменили американские сигареты, потому что во время войны это было дорого и т.д. Вот. То есть там очень четкие какие-то детали, мелкие показаны. Показаны.

И некоторую если брать идеологическую подоплеку этого произведения, то мы должны, наверное, сказать о таком человеке, как Джеймс Бернхем. Джеймс Бернхем – это выходец из еврейской эмигрантской среды в Америке, видно, и троцкист, сотрудник одновременно американских разведслужб, который стал перед самой войной полемизировать с Троцким. И он выступил сразу после войны, как раз в 47 году, когда было написано произведение Оруэлла, выступил с произведением программным «Борьба за мир», где выступал за союз между Соединенными Штатами и Великобританией и всеми английскими владениями. И объединение во всемирную федерацию. И там была сказана замечательная фраза, которая определяет вообще сущность вот этого Бернхама, Бернхема, которая, естественно, взбесила Оруэлла и всех англичан:

«Всемирная федерация, созданная и возглавляемая Соединенными Штатами, станет, как мы признали, мировой империей. В этой имперской федерации Соединенные Штаты, обладающие монополией на атомное оружие, будут иметь преимущественную силу решающей материальной власти над всем остальным миром. То есть в мировой политике больше не будет баланса сил».

То есть сказано с американской непосредственностью очень просто, что в войне победили, во Второй Мировой, Соединенные Штаты, они стали мировым гегемоном, они могут – у них хорошее настроение – сделать Англию младшим партнером. Но руководить будут всем только сами. И атомное оружие, которое они украли, разработки которого украли у англичан во время войны, они будут им распоряжаться единолично. Хотя в момент передачи технологии этой англичане и американцы договорились, что владеть этим оружием будут сообща.

Вот, понимаете, с одной стороны, вот такой человек, который в 40 году написал программное произведение «Революция менеджеров», где говорил о новой движущей силе прогресса, о том, что капитализм сменится формой социального нового устройства, устройства, которым будут руководить менеджеры, руководители предприятий, красные директора. И этот человек был одновременно троцкистом. То есть вот этот человек – это и есть Гольдштейн. Джеймс Бернхем.

Какова связь между этим панамериканизмом и троцкизмом? Оказывается, очень определенная, потому что американцы перед войной пытались вытеснить Англию с должности главы всех социалистических и коммунистических течений в мире и перевести это, соответственно, на себя. И в этом смысле, кстати, еще один аспект становится ясен прихода нацистов к власти. Потому что, кроме всего прочего, это отсечение окончательное Германии от руководства мировым социалистическим движением, и в том числе от своего контрольного пакета акций, который находился у немцев в фирме, которая называлась «Союз Советских Социалистических Республик».

Каковы были действия английского руководства в этот период? Англичане создали так называемое информационное агентство при министерстве иностранных дел, где одним из ведущих сотрудников был – такая символическая фигура тоже англо-американской кооперации – Роберт Конквест. Человек с двойным англо-американским гражданством. Значение этого информационного агентства очень важное. Достаточно сказать, что его глава потом был главой «Ми-6». И в это время руководитель тогдашней Великобритании вот в самом начале 48 года, он сказал в качестве такого напутствия создания этого агентства: «Мы – европейцы и лейбористское правительство, а не американцы - должны руководить в духовной, моральной и политической сфере всеми демократическими элементами в Западной Европе, которые являются антикоммунистическими и в то же время искренне прогрессивными и реформистскими, верящими в свободу, планирование и социальную справедливость. То, что можем назвать третьей силой».

То есть разгорелась после Второй Мировой войны и вступила в заключительную фазу борьба за контроль над левым движением в мире – борьба между англичанами и американцами. И в рамках этой борьбы и был написан «1984 год», который скрыто направлен против Соединенных Штатов, но и одновременно правящих кругов Великобритании. Причем эта направленность была настолько сильной и резкой, что она взбесила руководство Великобритании. Они признали книгу полезной – эта, конечно, книга написана под прямым влиянием Дэвида Астера. Но там произошел переборхес. Если некоторая такая диалектика в «Ферме животных» - это басенная мораль, ну, в конце там люди – свиньи, а свиньи – люди, это ладно. Кстати, Оруэлл, я хочу дополнить «Ферму животных», он по своей сути был, конечно, таким, первичной профессии, он был фермером. Фермером. Он очень любил животных, постоянно разводил там всю эту живность, коз, уток, гусей, кур, следил там за их яйценоскостью. Вот. И какое-то время он даже там, на севере Шотландии, на острове, разводил свиней. Но свиньи ему не понравились: с ними большая морока, они очень умные. Умные и себе на уме, хитрые – с ними сложно. Но вот так одну порцию там он их, партию, вырастил и заколол, и съел.

Вот это информационное агентство при МИДе, о нем вообще не было известно. Оно стало известным только недавно. И, как это ни парадоксально, эта известность, она сопровождалась скандалом вокруг Оруэлла. После 45 года Оруэлл – у него ухудшалось здоровье, он стал популярным – и он решил уединиться на шотландском острове Юра, где было какое-то имение такое, запущенное. Ну, территория, которая принадлежала, вот, Астеру. Там на всем острое жило там 100 человек – на большом острове достаточно. Этот остров, он находится между Шотландией и самым севером Ирландии. Там плохой климат, ветреный, очень влажный, холодный. У Оруэлла были плохие легкие, он поехал туда, чтобы вести жизнь такого Робинзона Крузо. Ну такого Робинзона Крузо, конечно, английского. То есть у него там жила его сестра, которая его очень любила. Такая простая женщина, не получившая образования, потому что деньги ушли на образование старшего брата. Вот, там жил ее муж, приезжали какие-то родственники, еще кто-то. В общем, там людей было много. Ну, в одиночестве не может англичанин находиться. Это, в общем, абсурд.

Ну, по сравнению с Лондоном, он жил, конечно, жил там уединенно, там же жил его приемный ребенок. Своих детей у него не было, потому что, видимо, он переболел какой-то венерической болезнью в молодости – был бесплоден.

Вот, на этом острове он написал «1984». Написал по заказу, но оказалось, что также по велению сердца. Но из-за плохого климата он заработал себе открытую форму туберкулеза и скоро умер. За 3 месяца до смерти заключил брак тоже с сотрудницей тайной полиции, осведомительницей по кличке Попочка(?01:33:30). На молодой, симпатичной девушке, она работала натурщицей в левой такой художественной среде, но и была информатором.

Со смертью Оруэлла есть много загадок. Ну, во-первых, он не был уж настолько болен, чтобы умереть там в 46 лет. У него был туберкулез, это страшная болезнь, но туберкулезом он болел недолго и тогда уже были антибиотики. Ему привез антибиотик из Америки. И действие было потрясающее тогда антибиотиков, потому что эти вот все несчастные туберкулезные палочки, они были такие наивные, непуганые. Там самые маленькие дозы, они вызывали массовую, полностью просто стерилизацию. То есть вот есть туберкулез – нет туберкулеза. И проблему оставляют только выеденные легкие, то есть каверны вот эти. Да? То есть там то, что если бактерии вот ядом выжгли, сожгли, уничтожили, где легкие сгнили, там вот их восстановить уже было нельзя, но никакого процесса туберкулезного уже не было. И Оруэлла стали лечить достаточно... Не слишком рано, потому что рано это обычно не получается, но и не слишком поздно. Вот. И получилось, что его вылечили. Вот после этого вылечивания у него произошло дальнейшее какое-то почему-то обострение. И это уже был не туберкулез, а просто там оторвалась какая-то легочная артерия. При этом последнее время он находился в изоляции в специальном госпитале. И умер очень нехорошо. Он умер очень по-английски. Дело в том, что человек, больной туберкулезом, он находится под влиянием, кроме всего прочего, каких-то вот этих токсинов. И у него возникает эйфория. Ему кажется, что у него не туберкулез, что он не очень-то и болен. У него возникает какое-то оживление, какие-то планы, страсть к путешествиям, увеличивается потенция. А на самом деле всё достаточно плохо.

Вот всё это у Оруэлла тоже было. И он, будучи популярным писателем уже, пытался жениться на разных девушках, молодых, симпатичных. Одна из этих девушек была как раз секретарем вот этого информационного агентства при МИДе.

Сущность этого агентства заключалась вовсе не в информировании людей об ужасах сталинизма, консолидации леволиберальной оппозиции и т.д. Это как раз вот структура, которая породила потом журнал «Энкаунтер», который занимался дискредитацией левого демократического движения в тех аспектах, когда движение пыталось контактировать с американцами. То есть сущность глубоко законспирированная этой организации была в антиамериканском вредительстве.

И в этом смысле сама фигура вот этого Роберта Курта(?01:37:32), она была очень показательна. Это посредственный поэт и писатель-фантаст, член английского Общества межпланетных сообщений, который был назначен историком. Никаким историком он не был. Через него был слив информации. И он вот вещал о том, что, оказывается, 1937-й, вы удивитесь, - это только часть террористической практики Сталина, а реально он убил там много-много других людей, а не только членов партии.

Отдельная тема, я думаю, на этом остановится Клетчатый, что вся история КПСС, история левых партий, она целиком контролируется англосаксами. Там существует некоторый паритет, но доминирующую позицию занимают англичане. Они вынуждены с американцами просто согласовывать свои действия. У американцев есть контрольный пакет акций. И они вот распространяют всю вот эту историю КПСС, историю, значит, марксизма и т.д., которая является такой же фантастической, как официальная история, например, римской католической церкви.

И Конквест завершил свою карьеру в годы Холодной войны, заявив, что русские вообще – это не люди, это инопланетяне вроде марсиан, к ним нужно так и относиться. Ну как вот член Британского межпланетного общества, я думаю, он знал, что говорил. Вот. Его сотрудницей была вот эта Селия Кирван, которая была одной из, значит, корреспонденток Оруэлла, с ним встречалась, у них были общие друзья. Оруэлл за ней ухаживал и написал ей письмо, где сказал, что он ее любит, предлагает ей руку и сердце, вот, и предлагает ей дело. Потому что он известный писатель, как она уже прекрасно знает, у него очень плохое здоровье, скорее всего, он скоро умрет, а всё наследство на произведения останется ей. Ну это говорится с некоторой такой иронией, но вполне серьезно, там, с какими-то там... чуть ли не приложением – выпиской из медицинской карты и т.д. Ну это типично такой английский такой заход. И поведение сотрудницы тоже было, этой Силии, предсказуемо. Она сама отказалась, потому что - ну что ей со старым туберкулезником там... Вот. К тому же она с Конквестом была в близких отношениях. Но она сообщила, куда надо, и появилась вот эта вот Попочка – Соня Браунелл. Значит, что они там сделали? Она со своим там подельником оформила поддельную фирму на произведения Оруэлла, понимая, что произведения последние – это бестселлеры, потому что они сами по себе хорошо написаны и они пользуются поддержкой государственной пропагандисткой службы. Это сотни тысяч экземпляров, миллионы экземпляров – это миллионы фунтов стерлингов.

Они сделали отдельную фирму, она с ним расписалась – и через 3 месяца он благополучно скончался, хотя по состоянию здоровья он вполне мог прожить еще несколько лет. При этом исчезли все его черновики. Один какой-то был продан с аукциона там потом его вдовой. Но ничего там особенного не было. Вот можете посмотреть, как она выглядит, как она позирует с произведениями Оруэлла в руках и т.д. Ну вот такая штучка – она всю жизнь себя позиционировала как вдова безутешная Оруэлла и имела какие-то деньги и т.д. А главное, имела деньги какая-то теневая структура, которая тоже ее обирала, потому что основная масса денег – она там исчезла вот куда-то налево. Налево. Но вот цыпленки тоже хочут жить. И английские разведчики – они тоже хотят иметь свой доход, так сказать, с того, с чего иметь доход можно, куда могут дотянуться руки или то, что у них вместо рук.

Почему я так говорю? Потому что Оруэлл умер очень странно. Ну, во-первых, он считал, что он выздоравливает. И он купил удочку. Ему, точнее, подарили удочку. И уже было оформлено, что он уезжает в санаторий Швейцарии отдыхать. Его здоровье улучшилось. Во-вторых, он умер при очень странных обстоятельствах. Он умер в одиночестве. У него лопнула легочная артерия – он захлебнулся собственной кровью. При этом рядом никого не было. А где была его жена? Его жена была в это время в ресторане с любовником. Вот. Кстати, этим любовником был внук Зигмунда Фрейда – известный английский художник с очень сомнительной репутацией, гораздо более сомнительной, чем у его дедушки. Странно. Странное поведение жены. Странное поведение жены, которая изображает прилежную жену, зная, что муж скоро умрет пожилой, и которая надеется жить за счет его литературного наследства. И особенно странно, что сразу об этом стали рассказывать и говорить, хотя это надо было скрывать как дурную болезнь, этот страшный факт. А этот факт можно было афишировать только в одном случае – в случае если этот факт был алиби.

Вот такая история Джорджа Оруэлла. Но это еще не всё. Через много лет после его смерти вот эта девушка, за которой он ухаживал и которая работала в отделе министерства секретном, которое называлось так условно, на самом деле это была совсем другая контора, она сказала, что, когда она посещала Оруэлла в больнице, он сказал, что... И она попросила его назвать каких-то писателей, с которыми могло бы сотрудничать это агентство и координировать их антикоммунистическую деятельность. На что Оруэлл ей возразил, что, говорит, вы знаете, я мог бы предоставить вам список тех, наоборот, с кем не нужно по этому поводу сотрудничать и кто, по моему мнению, является советскими прямыми агентами, шпионами, агентами влияния или просто сочувствующими людьми, сумасшедшими, там, нормальными и т.д.

Вот. Ну, девушка это запомнила. Сказала ему: «Вы знаете...» Написала письмо: «Вы знаете, я вашу информацию обдумала, и вы сказали, что у вас есть такой список, и было бы замечательно, если бы вы предоставили возможность мне на него взглянуть». Ну такая, английская такая, значит, формулировочка. И он из списка где-то в 130 человек сделал выборку – 35 людей с характеристиками, которые, вот, значит, по его мнению, ведут подрывную антибританскую деятельность, и частично и американцы, которые ведут точно деятельность антиамериканскую. Ну, конечно, Оруэлл работал, сотрудник и т.д., но он там не сдавал своих литераторов, он работал по террористическим организациям и т.д. Причем видно, что в его случае он выступил с инициативой. Вот почему это произошло?

Я думаю, что это произошло, потому что последние годы жизни Оруэлл все больше опасался за свою жизнь, считал, что за ним ведется слежка. И даже вот, когда он был там на этом острове Юра, ему показалось, что в его бумагах копается там какой-то осведомитель, парень, который к нему приехал в качестве поклонника такого, сам представитель каких-то левых взглядов. И поэтому, когда описывается, как Уинстон боится, что будут читать его дневник, и там делает закладочку специальную, ну, видимо, такую закладочку Оруэлл делал у себя на острове Юра против знаменитых своих, так сказать, этих... Соплеменников.

И вероятно Оруэлл считал, что вот эта изоляция его в больнице и т.д. – это свидетельство того, что от него хотят избавиться, потому что он зашел за какую-то грань. И его состояние при этом, оно не улучшалось, он слабел. И ему казалось, что это следствие неправильного лечения или отсутствия лечения. И в этих условиях он выступил с инициативой, чтобы выслужиться, перед смертью, как умирающий человек. И предложил вот такое сотрудничество, прекрасно понимая, что это такая другая грань. Она вызвала интерес. Он отправил этот список. Но этот список, он интересен для специалистов по истории английских спецслужб, но, конечно, является анекдотическим.

Ну, достаточно сказать, что в состав вот этого списка знаменитого Оруэлла входит замечательный такой человек Питер Смоллетт, он же Ганс Питер Смолка, из Вены, он считал, что вот он агент Коминтерна и т.д. А какую должность занимал Питер Смоллетт? Он работал в Министерстве информации, то есть дезинформации, и возглавлял там отдел Советского Союза. То есть в отделе дезинформации отдел Советского Союза возглавляет советский агент. Ну, «1984». Это кадровый сотрудник английских спецслужб, он до конца работал. Вот. И сейчас даже официально его считают, что он какой-то советский агент там и т.д. Он получил Орден Британской Империи и т.д. Вот. Ну, работал на своей службе, да, был агентом, тоже там что-то помогал, делал. Ну и замечательно, хорошо.

В какой степени вот это понимал Оруэлл? Ну, он чувствовал, что что-то не так. И какая-то у него была информация. Но всей картинки он, конечно, не видел за счет своего низкого информационного статуса, относительно низкого, и за счет того, что он был выдающимся писателем. А все выдающиеся писатели – это существа, кроме всего прочего, простодушные. А простодушные, потому что они честные. Действительно что-то великое, интересное можно создать только тогда, когда человек честен, честен с самим собой и честен с окружающими.

Я почему так говорю про этот донос Оруэлла? Потому что эта тема была поднята недавно и эта тема свидетельствует о чудовищной, необыкновенной ненависти правящего класса Великобритании к Джорджу Оруэллу. Потому что по всем законом спецслужб мира, тем более британских спецслужб, оперативная такая вот деятельность и т.д. (...01:50:26) это святое. Никогда ни при каких условиях эту информацию не слили бы. И так же как не слили, допустим, огромное количество каких-то ориентировок, которые он писал по поводу своей деятельности среди леворадикальной предвоенной вот этой интеллигенции. Это нарушение правил. И получается, что вот эти правила нарушили сами эти люди. Они могли это сделать только по предварительному решению с целью компрометации человека, который на самом деле своими последними произведениями не только реабилитировал все свое сотрудничество, но и вообще перевел это в другую плоскость. Да? Это человек, которого может судить высший суд и которого судил он сам. Это человек, который сам себе все сделал. И сам себя проклинал за то, что он сделал. Его произведение «1984» - это покаяние. Видно, что этот Уинстон, который участвовал в этой лжи и т.д., это и есть сам Оруэлл.

И интересно, как прореагировали некоторые соотечественники на вот эту информацию. Такой вот Тимоти Гартен Эшли есть – британский ученый и сотрудник разведки. Он сказал: «Ну, Оруэлл писал, он же писатель, а все писатели в той или иной степени – соглядатаи. Вот он себя описал в книжечке, там что-то сообщал и т.д. Ну а что вы хотите?» Британские писатели – да, наверное, в чем-то он прав. Но Оруэлл был выше этого.

Я не буду что-то говорить еще по поводу произведений Оруэлла. Конечно, они этим не исчерпываются. Там есть много-много-много другого. В значительной степени Оруэлл окончательно сформировал сам жанр антиутопии, высокой антиутопии, антиутопии такой – философской. То есть вот философская утопия – это Платон, философская антиутопия – это Оруэлл. Потому что «Дивный новый мир» и т.д. – это написано было немножко раньше – это не антиутопия. Это такой вид футурологии, немножко с негативным аспектом и т.д. Но это не ужастик. Антиутопия – это ужастик.

Ну вот, наверное, всё, что я могу сказать в данном случае об Оруэлле, его произведениях. Конечно, в ряде постулатов каких-то, положений я был излишне фрагментарен, потому что время ограничено. Но то, что я говорил, - это результат моих каких-то довольно длительных размышлений и довольно длительных исследований английской культуры и личности Джорджа Оруэлла, его произведений.

Он был похоронен... На его похороны пришло очень мало людей, издевательски мало, учитывая, что это был уже известный писатель. Он был похоронен на сельском кладбище, на участке, который принадлежал Дэвиду Астеру. И через много-много лет сам Дэвид Астер завещал, чтобы его похоронили рядом, хотя это было ему совершенно не по статусу, в момент, когда он выделил этот участок. Потому что за то время Дэвид Астер – он сильно потерял в своем весе, влиянии. Он после 60-х годов был отодвинут, а Оруэлл вырос в великого писателя. И уже для Астера было честью быть похороненным рядом с этим великим человеком.

(...01:55:10) существует культ Оруэлла. И существует вот его знаменитая, только что, фактически два года назад, открытая и уже знаменитая скульптура на ВВС, гд�� он изображен на самом деле таким вот галльским петухом, каким он и был. Но одновременно немножко такого чарличаплинского, сниженного типа. И здесь тоже выражена такая вот подспудная ненависть и пренебрежение к этому человеку, который – ну да, такой был задира, там, склочник, под конец жизни взял и облил грязью всех своих друзей и знакомых, написав на них донос и т.д. Этот памятник Оруэллу я бы назвал памятником Уинстону в министерстве Информации. Уинстон умер, и потом оказалось, что вот он навел на след Гольдштейна, разоблачил его явку, сам погиб, отстреливаясь из пулемета, к которому сам себя приковал. И вот ему в министерстве Правды поставили такой замечательный памятник, стоящий у стены.

Оруэлл на самом деле довольно плохо, действительно плохо, разбирался в политике, многое он не знал. Но у него было внутреннее зрение, видение. И он, конечно, видел мир далекого будущего. Мир, в том числе и наш, мир, который оказался очень ярким, праздничным, наполненным играми, карнавалом, легкой жизнью, бездельем, но одновременно миром, пронизанным тотальной ложью, неправдой, дезинформацией, провокациями второго-третьего порядка, анонимными оскорблениями и угрозами, и миром, пронизанным шпионской аппаратурой и слежкой. Сейчас уже каждый человек понимает, что в смысле контроля над информацией, когда там в мире Оруэлла по Лондону летали вертолеты и заглядывали в окна, ну, это детский сад. Сейчас каждый человек уже знает, что его личная жизнь, личная информация и т.д., она известна. И он себя утешает только тем, что все знают про всех, миллиарды, и он не очень ценен, не очень важен и не очень нужен. Но, если он будет ценен, важен и нужен, им займутся и про него узнают всё. Ну, к счастью, большинству людей и нечего скрывать, кроме элементарного животного стыда, который, может быть, и делает человека человеком, потому что человек – это самое стыдливое животное. И самое веселое.

Оруэлл был веселым человеком. Если вы прочитаете «1984 год», там есть ужасы, пытки, казни и т.д. Но это одновременно очень веселое, саркастически веселое произведение. Там показан сослуживец О’Брайена, который восторгается своей дочуркой, которая является пионеркой, там она входит этих тимуровцев. Их учат стучать на родителей, там. Да? И она на него стучит. Он попадает в тюрьму. И в тюремной камере продолжает: «Вот дочурка – молодец! Папку-то как разоблачила! Вот озорница, так сказать! Я знал, знал!» И его потом там, значит... Ну такой смех сквозь слезы, но это действительно смех. И произведение смешное. И это то, что теряется при экранизациях Оруэлла. Там экранизируют антиутопию, но это антиутопия, написанная великим сатириком. Сатириком и человеком очень добрым. И эта доброта – она видна. Ее невозможно подделать. Оруэлл был добрым человеком. Он не был англичанином.

Ну что же... На этом мы сегодня закончим.

Подписывайтесь на наш канал, присылайте донат. Присылайте свои вопросы, заявки. Обсуждайте то, что мы делаем. Мы стараемся сказать что-то новое и побудить вас к самостоятельному мышлению, к самостоятельному творчеству, благо что интернет сейчас дает и эту возможность. К счастью, эволюция, технологическая эволюция, оказалась обоюдоострым оружием. Это не только то, что убивает, но и то, что дает новые возможности, новую жизнь. Поэтому еще поборемся.

До новых встреч!

Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (окончание)

2022-09-28T02:14:30Z

#перенаправление [[077. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (окончание)]]

076. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (продолжение)

2022-09-28T02:14:12Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (продолжение) в 076. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (продолжение): Приведение к заглавий к единому виду

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютуболеты и Ютуболетки!

Сегодня у нас продолжение следующей лекции о творчестве Джорджа Оруэлла.

Надо сказать, что... Crocodile! Дети... Дети...

Ну, скорее, к Киплингу крокодильчик. Вот. О Киплинге мы уже говорили. И кстати, в конце мы немножко сказали об отношении Оруэлла к Киплингу. Киплинга он, мягко выражаясь, недолюбливал.

Ну, значит, где мы остановились? Мы остановились на Париже, парижском периоде жизни Оруэлла. Он жил там около двух лет. И мы с вами предположили, что он выполнял задание британской разведки: устанавливал связи с леворадикальной оппозицией французской, с английскими эмигрантами. И информировал об этом свое руководство.

Ну, относительно информирования ничего не говорят, а относительно этих связей – они хорошо видны, прослеживаются невооруженным глазом. Он стал членом такой радикальной, левой полукоммунистической группировки Великобритании – такой промежуточной между лейбористами и коммунистами-сталинцами. Стал заниматься политическим критиканством и утверждал впоследствии, что вот он действительно очень обнищал там, в Париже.

Ну, конечно, можно сказать, что это в той или иной степени какие-то домыслы, наветы. Хотя, согласитесь, что в биографии выпускника Итона и офицера бирманской полиции должна быть своя логика. Я лично считаю, что этот факт – факт работы на «Интеллиджен Сервис» Оруэлла - даже не подлежит обсуждению. Он самоочевиден. У него не было реального мотива пошляться там по каким-то этим левым сборищам того времени, состоящим из пролетариев и представителей андеграунда, то есть меньшинств этнических, сексуальных и т.д. Он был человеком другого типа. И он всю жизнь очень брезгливо и снобистски относился к представителям низших классов – на уровне просто физиологического отвращения.

Но для меня лично стало всё ясно, когда я узнал, с чего начал Оруэлл свою карьеру публициста. Он написал первое произведение – он еще не писал художественные произведения, он написал статью. И вообще он прежде всего был известен и интересен до выхода своих гениальных произведений «Ферма животных» и «1984», он был известен как критик, эссеист, автор статей таких, публицистических, фельетонов. Ну, он не был, конечно, каким-то уж таким в этом отношении... Не был звездой первой величины. Его оценили позднее - уже через призму того, что он сделал вообще в своей жизни. Но он был довольно известен. Так вот свою карьеру публициста и, собственно, карьеру писателя, потому что он никаких художественных произведений в это время еще не писал, он начал со статьи, которая называлась «Цензура в Англии», и опубликовал ее во французской, значит, там, леворадикальной прессе. Вот это совершенно однозначно свидетельствует о его работе в английской разведке.

Дело в том, что государство всегда действует по трафарету. У него есть какие-то приемы, вот, оно их воспроизводит. Ну, есть какой-то период сначала, там, штурмдранга – то есть люди, значит, экспериментируют, придумывают. Но очень быстро все неудачные варианты уходят в опалу, а то, что получается, фиксируется и потом воспроизводится на уровне ведомственных инструкций. И по способу, схеме этого поведения видно, с кем вы имеете дело.

Англичане бьют челом вашим же добром. То есть они видят угрозу, выдумывают какого-то фантома, создают ему легендирование и потом на подкидной доске его забрасывают противнику. И он начинает ходить там и говорить: «Вот я ирландский республиканец – я хочу вырезать английскую королевскую семью. Дайте мне больше бомб, гранат и т.д.» Это вот оно. Оно.

В связи с этим могу привести пример такого замечательного человека – Герасима Степановича Лебедева. Вот этот Герасим Степанович Лебедев – он жил во второй половине 18 века – в начале 19 века. По официальной легенде считается, что это сын русского священника, который увлекался музыкой и потом вот как-то так по грехам своим стал виолончелистом. И в качестве виолончелиста гастролировал по Западной Европе.

Очень странная, согласитесь, биография для представителя нетитулованных классов Российской Империи того времени, да и вообще для русского человека. Вот. Это карьера итальянца. Так вот, в качестве вот этого виолончелиста он был представлен... Русского виолончелиста он был представлен сыну Екатерины Великой Павлу Петровичу, тогда наследнику престола, а впоследствии Императору Павлу I. Он инкогнито, ну, якобы инкогнито, под ширмой там Князя Северного путешествовал вместе со своей супругой по Западной Европе. Вот. И познакомились вот с очаровательным молодым человеком, который с места в карьер стал говорить, что он очень увлекается Индией, мечтает там жить и принести большую пользу отечеству, потому что он хочет выучить индуский язык и т.д. Ну вот, и Павел его тогда заметил. И в дальнейшем он 12 лет прожил в Индии, составил там словарь санскрита древнего индусского языка, который поразительно похож на язык русский. Там есть ну просто удивительные совпадения, которые объясняются весьма детским образом. И после этого он жил в России, стал основателем отечественной индологии, обучал людей индусским языкам. И конечно, он принимал то или иное участие в самой инспирации идеи и затем в подготовке вторжения русских войск Павла I в Индию. Ну вот, довольно такая странная биография. Вы можете о нем почитать, посмотреть какие-то материалы. Материалов довольно много. Сохранилась его полемика с западными учеными по поводу индийских всех этих дел. Кстати, был полиглотом, знал много языков и, естественно, очень хорошо знал английский язык (я думаю, гораздо лучше, чем русский). При всей такой бурной деятельности не сохранилось ни одного его изображения, ни одной гравюры, ни одной картины, хотя он был человек заметный. Могила его тоже как-то затерялась. А почему-то в одном из музеев Петербурга хранится его надгробие с трогательной надписью вдовы.

Вот такой человек. Если вы помните, Дим Димыч в свое время рассказывал о биографии другого такого двойника его, это Казим Бека старшего, который был одним из тоже основателей школы восточных языков в Российской Империи. Вот так действуют англичане.

И в связи с этим я могу привести очень давний разговор с Дмитрием Евгеньевичем. Мы с ним давно знакомы, общались где-то в начале 2000-х годов. И тогда вот он впервые озвучил свою идею о криптоколониальной сущности советского государства. И я ему, будучи человеком достаточно наивным, посоветовал по этому поводу написать большую книгу с подборкой убийственных фактов с выводами, с логикой. Потому что тема очень интересная и т.д. На что Дмитрий Евгеньевич сказал, что он уже немолод и ему, честно говоря, не очень интересно валандаться в этой всей грязи, у него другие интересы. Вот. Я тогда сказал, что, ну, наверное, опасаетесь, что, возможно, какие-то будут оргвыводы. На что мне было отвечено, что оргвыводы, конечно, могут быть всегда, тем более в России, где от сумы и тюрьмы зарекаться нельзя. Но Дмитрий Евгеньевич сказал, что я, говорит, подумал и решил, что в принципе, скорее всего, особо никак не отреагируют, потому что это тривиально, ясно, что в условиях гиперинформационного общества люди постепенно будут нащупывать контуры реального строения мира. И ясно, что это неизбежно. А та форма, в которой это произошло именно сейчас – в России начала 2000-х годов – это, ну, далеко не худший вариант. Что такое Галковский? Это ничтожный человек, не имеющий никакой репутации, нищий. Никакого социального веса, власти. Вот, ну, что-то говорит. Ну, да, такой интеллектуал – есть разные экстравагантные концепции. Ну вот есть и такая. Даже и хорошо, что он ее озвучивает – именно он.

Ну тогда я вернулся к своему первому тезису и сказал, что – а книга? Может быть, все-таки тогда в чем причина, что вы не хотите ее писать? И Дмитрий Евгеньевич мне сказал очень интересную вещь. Он сказал, что он довольно хорошо себе представляет структуру политической жизни Великобритании и основные способы действий этого государства. И, скорее всего, произойдет вариант В – как только аналитические центры и в Москве, и в Лондоне увидят, что ситуация дошла до такого уровня, на горизонте через некоторое время появится такой странный человек, которого никто не знает. Он будет очень хорошо говорить по-русски. У него будет стертая внешность. У него не будет никаких контактов в интеллектуальной среде. Не будет ясна его биография. Ну, будет какой-то там сообщен факт – ну, в молодости был комсомольцем. Всё, больше ничего. Ни родителей, ни личной жизни. Ничего непонятно. И будут называть его как-нибудь там Иван Петрович Сидоров. Вот этот Иван Петрович Сидоров – он начнет со страшной силой выпускать огромное количество книг, посвященных этой теме: роль Англии в истории России 19 века, 20-го, в подготовке и осуществлении революции, инспирации политической жизни и т.д. С огромным количеством фактов. Реальных фактов. Невыдуманных. И с каким-то ссылками, цитатами и т.д.

Вот Дмитрий Евгеньевич сказал, что, ну вот этот человек за меня всё и выполнит. Ему можно будет потом поаплодировать, сказать: «Молодец, ты очень хороший человек», взять его книги, вырвать оттуда вот фактическую часть, переплести и издать в виде отдельной монографии «Подрывная работа Великобритании в таком-то периоде». При этом, естественно, сам этот человек – он начнет заниматься какими-то, так сказать, там странными вещами. Ну там окажется, что нечистоплотен в каких-то финансовых делах. И вот там вдруг заметят, что он с балкона 12 этажа сбрасывает вниз презервативы, наполненные дерьмом, там. Вдруг окажется, что его кумиром является Пол Пот и он его там косплеит вообще. Он будет говорить, что Сталин там величайший полководец, генералиссимус и руководитель Советского государства. И борец, главный борец против Великобритании. То есть всё будет таким образом.

Это можно отметать, это понятно и т.д. Но этот человек выполнит работу. Выполнит работу. И, если вы внимательно посмотрели на дальнейшие события, посмотрите или посмотрели уже, что было в нулевых годах, в десятых годах, вы легко обнаружите этого человека и увидите всю его деятельность, и дадите ей такую же, скорее всего, квалификацию, как Дмитрий Евгеньевич сделал еще априори, когда его не было. Вот, поэтому Оруэлл, конечно, ну вот он действовал так, по трафарету.

После Парижа он вернулся в Великобританию уже с какими-то рекомендательными письмами как вот такой леворадикальный деятель, стал ходить на собрания шахтеров – описывать их невыразимо тяжелую жизнь. Поскольку пролетариев он ненавидел, получалась в той или иной степени карикатура, потому что кто-то из язвительных критиков сказал, что господин Оруэлл, или тогда он был Блэр, описывает быт наших шотландских шахтеров примерно так же, как европейский этнограф описывает быт первобытных племен на острове Барнео.

Он был залегендирован под писателя, литератора. И, разумеется, это в той или иной степени соответствовало его склонностям. Потому что там, конечно, сидели не дураки – они с ним побеседовали, посмотрели анкетные данные, вот, и рекомендовали заняться вот публицистической деятельностью. И, в общем-то, угадали. Потому что Оруэлл, он талантливый эссеист, талантливый критик. А в конце оказалось, но это, конечно, никто предугадать не мог, оказалось, что это еще и гениальный писатель.

Вот он стал писать какие-то первые свои работы. И его стали в той или иной степени рекламировать. Но он за пределами этого узкого слоя, пронизанного информаторами, сотрудниками разведслужб всех основных государств Европы и Америки, он особо как-то там, за пределами этого круга магического, он особо не выделялся и не был известен.

Следующий этап его жизни начался с испанскими событиями. Он был направлен в качестве добровольца английского в интербригаду, которая сражалась в Испании на стороне республиканцев. Он туда поехал вместе со своей женой – он недавно женился и его жена, урожденная О’Шонесси Айлин, она поехала вместе с ним. И по всей видимости, вот как раз она была более серьезным агентом. Это тоже характерный прием как английских, так, кстати, и советских почему-то разведслужб – такие вот семейные пары, иногда фиктивные, а желательно, в общем-то, и действительно существующие.

Надо сказать, что Оруэлл был убежденным таким гетеросексуалистом, достаточно пренебрежительно относился к однополым этим всем контактам и считался, что человек нетрадиционной ориентации – он, скорее всего, у него какие-то проблемы с головой, весьма вероятно, он сотрудник разведки и это часто свидетельствует заранее уже о принадлежности к каким-то левым террористическим организациям. Вот у него такой был почему-то по этому поводу предрассудок. И конечно, это сейчас добавляет ненависти, которая существует к Оруэллу. Она за внешним почтением проявляется к нему – ненависть со стороны Запада. Об этом мы поговорим в следующей лекции.

Вот они поехали в Испанию вместе. Его жена устроилась секретарем к руководителю маленькой социалистической партии Великобритании, которая занималась вербовкой туда добровольцев. Надо сказать, что гражданская война в Испании, она в значительной степени табуирована. То есть там не совсем понятно, что происходило, и вообще то, что происходило в Испании, не очень понятно. Над Испанией, вот говорят, над всей Испанией безоблачное небо, над всей Испанией мрак и туман. То есть история реальная Испании 16-17-18-19 веков – она очень фрагментарна. А значение Испании колоссально. Потому что Испания до гегемонии Великобритании, до гегемонии Франции, гегемоном была Испания. И Испания фактически была первой мировой державой, которая контролировала через свои колонии огромные территории. Это была первая держава не общеевропейского – мирового уровня. И в Испании зарыто много ключей к мировой истории. Что-то знают правящие верхи других государств, а что-то не знают никто, кроме испанцев.

Гражданская война в Испании была очень странная. На самом деле это не гражданская война, или, точнее, это гражданская война, но которую можно назвать мировой гражданской войной, потому что и с той, и с другой стороны там воевали десятки тысяч англичан, французов, американцев, итальянцев, немцев, русских, мексиканцев, кубинцев – кого угодно. И испанцы в той или иной степени были отстранения от принятия решений – они стали жертвой вот какой-то страшной, странной гнусной международной игры. Об этом можно будет поговорить отдельно. Может быть, об этом в своей лекции как-нибудь расскажет историк наш Нового времени Клетчатый.

Немножко я потерял нить повествования. Давайте вернемся к супруге Оруэлла. Она получила хорошее образование – занималась социальной психологии. Она была на несколько лет моложе Оруэлла. У них были, по всей видимости, хорошие отношения личные, доверительные. Хотя она ему там время от времени изменяла. Ну, по нравам Англии того времени это было естественной формой поведения.

Почему я так говорю, что она была сотрудницей разведслужб? Ну, во-первых, сам тип поведения. Она очень... Она вела себя как рыба в воде во время этой гражданской войны. Во-вторых, мне всегда нравятся эпохи революций и мировых войн – серьезных войн и, естественно, войн гражданских, потому что при всей лживости пропаганды само вот перемещение людей, оно с математической ясностью показывает, кто есть кто. Как только началась Вторая Мировая война, в Англии было создано Министерство информации. Ну, то есть понимаете, да? Это Министерство дезинформации. И туда пошла работать жена Оруэлла. Причем она пошла работать не просто в это министерство, там, да? А в отдел, который занимался цензурой. Ну всё, в общем-то, по-моему, очевидно. А во время войны, кстати, она перевелась в другое министерство – в Министерство продовольствия, которое тоже было создано после начала войны, и, как вы понимаете, оно занималось не продовольствием, это было Министерство голода, которое нормировано распределяло продукты по карточкам. И интересно, что Министерство информации в 46 году, после окончания войны, было распущено, преобразовано в другие структуры, менее статусные, а вот Министерство продовольствия – оно просуществовало до 58 года, потому что до этого времени в Англии существовала карточная система. То есть правящие круги Великобритании уделали страну так, что она после войны еще более 10 лет не могла элементарно перейти к нормальному распределению продовольственных продуктов. Это был крах. Если после войны 14-18 годов английский мир, английский империализм, он треснул, он был подстрелен, но все равно это была такая хромая утка, но утка, которая руководила миром. После Второй Мировой войны уже речь шла о том, что на ведущие позиции вышли другие государства. Но, естественно, накопленный опыт и общий масштаб государства позволил Великобритании остаться на плаву, особенно учитывая какие-то дополнительные соображения, о которых и писал Оруэлл в своем произведении «1984», где он сказал страшную правду миру, за что понес со стороны правящей верхушки Великобритании страшное наказание.

Ну, естественно, жена Оруэлла в Министерстве продовольствия – чем она занималась? Она, кроме всего прочего, воровала продукты, снабжала ими и семью, и друзей, знакомых, собутыльников Оруэлла и т.д. Поэтому вся вот эта картина «1984 года», где, помните, было Министерство правды, Министерство любви там и т.д.? Это всё калька с реалий английской жизни того времени. И всю эту жизнь он знал не понаслышке, почему он ее так скрупулезно с чудовищной ясностью и воспроизвел.

Но об этом мы скажем позднее.

Прибыв в Испанию, в Барселону, Оруэлл вступил в дивизию им. Ленина, которая была расположена в бывших казармах привилегированной кавалерии королевской Испании. Эти казармы были переименованы в казармы Ворошилова. В Барселоне, и вообще в Каталонии, всем заправляла анархическая... Коммуно-анархическая партия ПОУМ. ПОУМ – это просто группа головорезов, убийц, насильников, садистов. Верхушка состояла из иностранцев либо из испанцев, которые прошли подготовку в зарубежных разведцентрах. Это вот Ним, который приехал из советской России, у которого была русская жена и тому подобные личности, например некто Горкин – это псевдоним, он взял псевдоним по имени Горький. Как бы взял псевдоним второго порядка, потому что Горький – это тоже псевдоним. Ну это уже такой псевдоним псевдонима. Вот эти Псевдонимовы – они развернули там террор. И, кроме всего прочего, это был террор против католической церкви. Они из пулеметов расстреливали священников. Они оскверняли храмы – и Оруэлл про это потом напишут. Они в алтарной части испражнялись. И из всех полуразрушенных храмов, несожженных, в Каталонии шла вот эта вот вонь экскрементов.

И, естественно, и сам Оруэлл, он описывает... Ну, он никогда не давал квалификации ПОУМу прямо как банде воров и убийц, полпотовцев. Но он говорил, что да, у него была своя правда, они хотели дать землю крестьянам, работу рабочим и они такие вот вообще молодцы, и он попал туда случайно. Он не очень разбирался в политике. Он просто хотел воевать с фашизмом. Приехал в Барселону и говорит: «Хочу попасть на фронт». Ему сказали: «А кем вы хотите попасть на фронт»? Ну вот он записался как представитель партии ПОУМ. Просто ему предложили, он не знал и по неведению... Офицер бирманской полиции, который прошел разведшколу и который занимался профессионально политической деятельностью, причем активно, как активист, он случайно оказался в этой ПОУМ.

Кстати, ПОУМ – это Ку-Клукс-Клан. Ку-Клукс-Клан – ККК – это аббревиатура... Не аббревиатура. Звуки, которые имитируют звук передергивающегося затвора у винтовки: «Ку-клукс-клан». Вот. И ПОУМ – это выстрел. То есть – пух, бум, паф, пиф-паф – это ПОУМ. Там это аббревиатура, но одновременно смысл этого названия такой. Ну и как бы вся программа, она вот и исчерпывалась этим звуком. Так же как у Ку-Клукс-Клана – ну вот его программа в чем? Вот в этом, как бы, и заключается.

И Оруэлл попал на фронт. Его военные действия были не очень удачными. Его назначили офицером, потому что он и был офицером, правда полиции. Но англичане вообще, должен вам сказать, воют плохо, как это ни парадоксально, они не умеют воевать и они гибнут в массовом порядке во время военных действий. Англичане – они очень хорошие тюремщики, сотрудники лагерей, палачи идеальные.

То есть, допустим, я читал биографию английского палача второй половины 20 века – такой джентльмен, просто ударник труда. Он поставил для «Книги рекордов Гиннеса» такой рекорд: повесил человека за 2 минуты, по-моему, после приговора. То есть приговор – дверь открывается – коридор – быстро-быстро-быстро в комнату – веревка – открывается люк там и человек проваливается. Мгновенно. И очень этим гордился. И (...00:34:03) литература.

И вот это вот англичане – заплечных дел мастера. Здесь они боги. И, если посмотреть функционирование ГУЛАГа и т.д., то там видны ослиные уши очень хорошо. Вот, например, такой был деятель, который попал в ГУЛАГ и потом его описал, - француз Росси. Он приводит данные, ведомственную инструкцию о расчистке снега. Там снег делится на 10 каких-то категорий, там плотный снег, обледенелый снег, снег рыхлый и т.д. И норма выработки, и сколько за какой снег за сколько часов работы можно там выдавать пайку. И считается, что вот всю эту систему, железную систему ГУЛАГа, систему вот этих нормировок и т.д., которая, несмотря ни на что, блестяще работала и дала колоссальный выход, потому что в значительной степени промышленность Советского Союза была создана руками заключенных, как известно. Считается, что это вот сделал некий Нафталий Аронович Френкель – какой-то дореволюционный там авантюрист, занимавшийся торговлей с Турцией и т.д. Непохоже. Непохоже.

Потому что вот инструкция по типам снега – она абсурдна. Никто такую инструкцию писать не будет – это глупость. Она не нужна. То есть там, ну, можно сделать два-три каких-то вида, но не десять видов и не расписывать эту нормировку снега. Это абсурд. Эту инструкцию составлял морской офицер, который занимался сортировкой угля на броненосце. И вот сортность угля, его влажность, его консистенция критически важна для броненосца. И там действительно есть такие таблицы. И там есть нормы выработки команды кочегаров – сколько они могут выдержать на пределе. Потому что это критически важно для военных действий. Там полузла – они решают ход сражения. То есть это писал морской офицер, и морской офицер, который плохо разбирался в снеге.

Англичане – хорошие моряки. Очень хорошие моряки. Ну потому что флот и действия на море – это такая антиармия. То есть там побеждает человек трусливый, человек эгоистичный, человек, который не исполняет приказы, но при этом следует общей инструкции. Все такие умники, храбрецы – они идут на дно. И для флота необходимо, важно не бездушное подчинение подчиненных вот капитану, а команда. Команда, когда есть капитан, есть коллегия офицеров на судне, каюткомпания, есть информаторы среди матросов. Вот, все они мотивируются определенным образом. Ну, такая вот пиратская шхуна со своей иерархией. Здесь англичане тоже боги. Но что касается регулярной армии, причем армии современной, которая работает как слаженный механизм и где генеральный штаб является таким научно-исследовательским институтом... Именно научно-исследовательским, потому что все время из-за развития военной техники и новых форм, приемов ведения боя возникают новые ситуации. То есть постоянно какие-то эксперименты, постоянно в отвал уходят неудачные варианты, тиражируются удачные варианты. И за этим следят. И сам военный дух армии, офицерского корпуса – он основан на понятии чести и взаимовыручки. Там, где в сухопутной армии не приходят друг к другу на помощь, они проигрывают. Они это знают. И вот англичане – они в сухопутной армии полные ничтожества. То есть они гибнут. Причем они не трусы – они смелые. Но у них хромает дисциплина, они не видят общую стратегию боя, они преследуют какие-то шкурные интересы мелких частях, которыми командуют, или свои личные шкурные интересы. И в массовом порядке идут в могилу.

Ну яркий пример – это, например, Галлиполийская операция, закончившаяся полным провалом.

Неумолимые цифры. То есть, например, вот в Итоне служило в армии во время Первой Мировой войны около 6000 человек. И из них 1200 были убиты – это не считая раненых и искалеченных. Причем служили выпускники Итона – естественно, это были должности достаточно мягкие, как правило. Вот. Это интендант, это тыловые службы, там люди работали при штабах. Ну какое-то количество строевых офицеров – тоже их очень берегли. Вот, они гибли, потому что Итон их приучил вот там играть в этот итонский пристенок, а не заниматься военным искусством.

Оруэлл получил ранение в горло. В какой степени это соответствует действительности, сейчас установить трудно: все факты, связанные с Оруэллом, конечно, нужно проверять и перепроверять. Это не биография там Антона Павловича Чехова или Толстого. Это биография человека, который жил в Англии в эпоху империализма, который был офицером полицейским и который написал великое произведение – о чем? – о тотальной лжи. Но я допускаю, что действительно это ранение было. И, кстати, интересно, как Оруэлл на него прореагировал: он потом сказал, что я, конечно, убил бы этого вот негодяя, который выстрелил мне в горло, но одновременно поблагодарил бы его и поздравил бы его за блестящий выстрел. Это вот типично английская такая шутка.

Вообще ранения в горло не выживают: там, куда ни выстрели, что-нибудь заденешь – или позвоночник, шейные позвонки перебьешь, или сонную артерию, или еще что-то. Но вот как-то ему, вроде бы, повезло, хотя... Почему я говорю, что вероятно, что ранение было, - у него изменился голос: он стал таким шипящим, немножко визгливым. И с другой стороны, ранение было очень такое своевременное. Благодаря этому он сохранил свою жизнь, потому что он попал в госпиталь, потом из госпиталя приехал в Барселону, где жила его супруга. Они встретились в здании гостиницы, где находилась там его резиденция. Жена его... Там было много народу, он вошел – она его обняла, обрадовалась и на ушко ему шепнула: «Моментально уходи отсюда, потому что всех ПОУМовцев хватают и убивают. Не оборачивайся, уходи». Свидетельствует о профессионализме супруги. Вот. Они перешли испано-французскую границу и избежали казни. Потому что ПОУМовцы, и, скорее всего, так и было, они все были провокаторами. То есть в период гражданской войны не нужно было заниматься такими страшными какими-то эксцессами.

Ну, возьмем гражданскую войну в России. Там, конечно, убивали во время войны священников и т.д. Но в принципе их оставили на сладкое. С ними разобрались после того, как захватили общую власть. Сначала ограбили церковь, потом стали обвинять в антисоветской деятельности священников – их расстреливать, а потом, в конце 30-х, дошли фактически до полного упразднения православной церкви в России. Ленин прекрасно понимал, что, когда идет гражданская война, когда чаша весов колеблется, не нужно отталкивать значительную часть населения, особенно населения сельского, этими безумными, бессмысленными репрессиями по отношению к священникам.

Конечно, в Испании 30-х годов 20 века – это было европейское государство – достаточно скептически относились к католической церкви и считали, что ее власть нужно ограничить, она уже и была ограничена. И по этому поводу иронизировали, были карикатуры и т.д. Но, когда начали расстреливать священников, бессудно, просто за то, что они священники, конечно, это вызвало взрыв ненависти и негодования, особенно в деревне, и это была одна из основных баз вот этой фалангистской контрреволюции. И в этих условиях, с одной стороны, возникли сомнения, в той или иной степени справедливые, что руководство ПОУМа – это просто провокаторы фашистские, которые специально доводят до абсурда вот эту идею, так сказать, революционного населения и используют крайне непопулярные, так сказать, вот подавления. А с другой стороны, просто от них нужно было основному левосоциалистическому ядру в Мадриде откреститься, поэтому их обвинили в троцкизе и подвергли массовым расстрелам, казням и т.д.

Причем на Западе до сих пор имеют наглость утверждать, что это были неоправданные какие-то репрессии, что они были хорошие и благодаря этому, вот, раскольнической этой деятельности гражданская война была выиграна Франко. Всё это, конечно, бред.

Вот стали избавляться сами революционеры от одиозной ПОУМ. И Оруэлл не попал под раздачу, потому что у него была рана в горле. Так это или нет, наверное, историки здесь должны еще поработать. Поработать.

После выезда из Испании через некоторое время Оруэлл оказался в Марокко. Официальная легенда, что у него плохо работали легкие и было подозрение на туберкулез. Действительно, он был заядлым курильщиком и в дальнейшем у него туберкулез развился. Плюс ранение. Но вообще в Касабланке, в Марокко он жил рядом с испанской границей и он продолжал выполнять те функции, которые он выполнял и в Испании. И надо сказать, что в этот период, перед самой Второй Мировой войной, он дошел до какой-то предельной степени такой провокационности. Он призывал делать в Великобритании подпольные типографии, печатать там листовки, призывающие к насильственному свержению власти и т.д. Ну вот это работа провокатора. Провокатора.

Итак, мы дошли до периода Второй Мировой войны. К этому времени у Оруэлла уже сложилось некоторое реноме литератора. Он написал записки о своей жизни в Бирме. Обличительные. С одной стороны, они должны были подтвердить легенду, почему он перешел в левый лагерь. А с другой стороны, это было, конечно написано им в той или иной степени искренне. И там есть интересные фрагменты. Я о них говорил в первой части. И он написал «Записки о Каталонии», где описал гражданскую войну. Общая концепция – она, конечно, двусмысленная и т.д. Но какие-то реалии военные он описал достаточно хорошо. И на книгу обратили внимание. То есть увидели, что у этого человека есть реальный литературный дар.

Ну вот началась военная... В армию он не попал, потому что официально у него было ранение и болезнь легких. Он пошел работать в Министерство информации на BBC. И на BBC он возглавлял индийский отдел. То есть вещание на английском языке на Индию, рассчитанное на индийскую интеллигенцию, у которых есть радиоприемники, которые хорошо знают английский язык, интересуются английской культурой и т.д. В его задачу входила пропаганда английской культуры, английского образа жизни, сочувственное отношение к индусам, аккуратное затрагивание проблем, связанных с самоуправлением, и черный полив всех идей, связанных с независимостью Индии, тем более с поддержкой части индийского истеблишмента противников Великобритании. То есть это была чисто пропагандистская должность. Вот, можете посмотреть на фотографию: Оруэлл со своим отделом, в значительной степени состоящим из индусов.

Он выполнял эту работу несколько лет, потом ему удалось перейти... Стать просто журналистом – востребованным: он в этот период пользовался протекцией Дэвида Астера, который сохранил с ним дружественные отношения до конца жизни. Это один из сыновей Нэнси Астер, о которой я много говорил в связи с биографией Бернарда Шоу. Это олицетворение очень сложных, противоречивых отношений англо-американской кооперации. Часть Астеров была американскими миллионерами, на наши деньги миллиардерами, которые переехали обратно в Англию и занимались налаживанием связей, мостов между Великобританией и Соединенными Штатами.

Вот сын этой Нэнси Астер, депутата английского Парламента и подруги Бернарда Шоу, он был таким ментором Оруэлла.

Я хорошее слово сейчас употребил – «ментор». Дело в том, что существует такая легенда. Не знаю, на чем она основана, согласно которой англичане – это индивидуалисты. Причем крайние индивидуалисты. Ну, был такой советский публицист Овчинников. Он написал книжку «Ветка сакуры» о современной Японии. И на фоне вот этого общего полива Запада в советское время, в позднесоветское время, она отличалась тем, что была написано с явно комплементарных позиций по отношению к Японии. И в Японии его всегда привечали. Но вот его спросили, ему сказали: «Вы знаете, написали очень хорошую, интересную книгу. Но вы, конечно, иностранец, и что-то вы угадали, что-то вы действительно знаете хорошо, понимаете, в чем-то вы немножко, нам кажется, утрируете и т.д. Вот объясните нам, пожалуйста, одну вещь. Вот этого мы совсем не понимаем. Почему вы написали, что в Японии не наказывают детей? Ну откуда вы вот это вот взяли?» И действительно, я сам читал. Это одна из таких пронзительных страниц этой книги, что вот японцы никогда не наказывают своих детей и т.д. Ну, естественно, Япония – это очень злая, мстительная страна, где всё, как на Дальнем Востоке, построено просто на побоях. Откуда он это взял, непонятно.

И у него еще была, кстати, книжка, не менее комплементарная по отношению к Великобритании. Она называлась «Корни дуба». И тоже показательно, что она вышла в советское время, в позднесоветское. То есть, ну, «Ветка сакуры» - это все-таки как бы Япония, но там Дальний Восток, экзотика, да, вроде не совсем Запад. А Англия, ну вот по статусу должна быть хорошей. И там вот все развиваются вот эти вот идеи: там, мой дом – моя крепость и т.д. Ну, мой дом – моя крепость – это Дагестан. Дагестан, Чечня, там. Там строили эти башни в аулах. Англичанин – он органически не способен жить сам собой и быть индивидуалистом. Он постоянно живет в коллективе. И, учитывая, что климат северный и народ, в общем, северный, англичане – это патологические коллективисты. Если там есть какая-то группа, например... Вот англичанин считает, что вот он такой затворник и мизантроп. Что он делает? Он создает клуб мизантропов, затворников. Они туда приходят. Основа клуба – это, значит, что? Совместные игры карточные и совместные трапезы. Вот они сидят за столом вместе и рассказывают друг другу, какие они нелюдимые и как они не умеют общаться друг с другом, не хотят и т.д.

Англичане – это более сложный тип американцев. Американцы – это карикатура на англичан. А в карикатуре, естественно, выражаются некоторые характерные черты, которые не очень видны в оригинале. Американцы с полоборота становятся жертвами любой целенаправленной массовой пропаганды. Это люди, которые живут в мире рекламы – рекламы изощренной, очень многослойной. И им нравится жить в этом мире, и нравится получать отовсюду какие-то советы и инструкции такие комплементарные, которым следует следовать. Извините за тавтологию.

В Англии всё это тяжеловесно, это гораздо медленнее, но и прочнее. Например, откуда возник тип такого холодного, надменного англичанина, стойкого, склонного к выполнению своего долга, к лишениям, переносящего любой климат и т.д.? В Ост-Индской компании велась целенаправленная пропаганда еще где-то в 20-30-е годы. Где англичанам было внушено, что вот их национальным характером является как раз вот такое поведение. Но это совершенно не свойственно английскому характеру. Это внушенное поведение, это притворство. Притворство, которое иногда становится сущностью. Но это не англичанин.

Англичанин – вот его хорошо видно в состоянии алкогольного опьянения. Да? Это такой дебошир, пьяница, хулиган, который пристает к прохожим и т.д. Это не швед, который в одиночку там напивается, становится алкоголиком там и умирает. Это всегда, даже пьянство, там, сегодня в пабе или в клубе. А клуб – буквально это дубинка. Да? То есть клуб – выпили – и с дубинкой пошли дубасить прохожих. Поэтому...

Что-то мы с вами как-то далековато, далековато отошли от Оруэлла. Давайте вернемся ближе к теме.

Оруэлл в Итоне, как и все другие ученики, получил личного ментора. То есть, если в ��ругих средних учебных заведениях, там, в континентальной Европе постепенно стал появляться, кроме учителя, классный педагог, классный организатор, классный руководитель, то в Англии была более тонкая система: к нескольким ученикам прикрепляли личного такого надсмотрщика, друга, который внедрялся в сознание человека, еще не развитое, и проникал к нему в душу. В душу. Он с ним устанавливал неформальные отношения, там, они играли в шахматы, он мог его пригласить к себе домой на чай, они с ним вели какую-то переписку. И так, время от времени, он спрашивал: «Коля...» Там за шахматной партией сидят, там: «Коля, а что вот Кирюша? Что это за мальчик такой? Чота он ни с кем не дружит, какой-то вот...» А Коля говорит: «Да, Кирюша – он такой какой-то замкнутый, он сидит там у себя, всё книжки какие-то читает». – «Книжки? А какие книжки он читает?» - «А вот любит читать книги, там, приключения какие-то, приключения». – «Какие приключения?» А потом выясняется, что вот там этот Кирюша... А может быть, он онанизмом занимается, а может, еще что-то. И вот начинается, значит, такая работа. И, поскольку ребенок, он не понимает, что происходит, и его бесконечно превосходит по уровню интеллекта взрослый человек, он даже, и когда вырастает, часто не отдает отчета, а что это за человек и что он к нему так вот... За деньги, так сказать, его вот так любил.

И такой ментор был у Оруэлла. Он с ним переписывался. И вот показательный факт. Вот Оруэлл – его изображают мизантропом таким, тоже нелюдимым. Вот ему уже там сильно за 40. Он уже известный писатель. Он какие-то хочет совершить шаги в жизни, связанные с переездом из Лондона, еще чего-то... Он пишет письма ментору. То есть всю жизнь он ведет с ним переписку. С дядей Володей, там, какой-то вот... «Дядя Володь, а вот чота тут в Лондоне смог, плохо, я кашляю. Я хочу переехать в Шотландию – там свежий воздух, вот. С другой стороны, там довольно как-то неразвита вся инфраструктура, опасаюсь, ехать – не ехать. Вот как вы считаете?» Вот. Вот это вот Англия. И откуда люди взяли вот этого английского индивидуалиста, совершенно непонятно.

Англичанин как бы самой судьбой создан для социализма. Это самый социалистический народ в мире. Потому что социализм – это не внешняя какая-то форма, а это внутренняя сущность организации этих людей. Почему так возникло, почему так получилось, откуда это возникло, это отдельный вопрос, наверное, связанный с историей, подлинной историей создания Великобритании. Кто были первые колонисты, которые ступили на землю первобытную этого острова и быстро вытеснили местное, очень редкое, население? И т.д. Но это вопрос нашим историкам.

Относительно... Ну и вот этим ментором стал Уорт Астер, который был хозяином главной леволиберальной газеты Великобритании того времени «Обсервер». И там печатался Оруэлл. Ну, Оруэлл печатался и во многих других изданиях. Астер ему оказывал протекцию, а Оруэлл советовался с ним по всем вопросам и получал от него темы.

В какой степени Оруэлл был самостоятелен в развитии этих тем? Я вам советую прочитать эссе Оруэлла «О Киплинге». Оно им написано в военное время. Киплинг получил репутацию фашиста, милитариста, сержанта-вербовщика, который обманул несколько поколений англичан милитаристской пропагандой и благодаря которому просто огромное количество английских несмышленышей, которые не были защищены, так же как американцы, от государственной пропаганды, он просто вот, значит, с томиком Киплинга там сгнили в окопах Первой Мировой войны. Киплинг также с точки зрения поэзии поэт слабый. Ну это такой, ну, Некрасов. Да? Хотя у Некрасова есть замечательные стихи, но есть и постоянные прозаизмы, и некоторый такой примитивизм. И вот посмотрите, почитайте, как Оруэлл виртуозно разрабатывает эту тему. Он сначала критикует Киплинга – и видно, что Киплинг ему лично неприятен. И особенно в период войны – он видит наглядно, что вот это всё продолжение этой дурацкой военной пропаганды, которая была дурацкой хотя бы потому, что англичане не умели воевать. Они вели военную пропаганду, а это была нация, так же как и итальянцы, не способная к реальным военным действиям на суше, где всё и решалось. Но одновременно он находит краски для того, чтобы показать значение Киплинга – положительное, великое – и изобразить его, даже не просто замечательным писателем, поэтом, но также и замечательным человеком – человеком честным и нравственным. Повторяю, это было сделано в период максимального падения авторитета Киплинга, когда у людей были еще вот раны и эти раны наносились, продолжали наноситься. И тем не менее вот задача была выполнена блестяще.

То есть Оруэлл – это виртуоз пропаганды. Виртуоз. Ему можно дать любую тему – на заданную тему он выжмет всё, что можно, из этой темы. И в связи с этим, конечно, вспоминается замечательная сценка из «1984», когда главный герой Уинстон, работающий в Министерстве правды – ну, Министерство информации, да? И, кстати, Министерство информации во время войны находилось в главном здании, недавно построенном здании Лондонского университета, которое выглядело вот так. Это вот 19-этажная башня – мрачная, чудовищная. Внутри она еще хуже была оформлена. Вот это просто иллюстрация. Это не мое мнение, а мнение всех. Это иллюстрация к «1984». Он описывал реальный просто вот объект в Лондоне, когда описывал это... Работу Уинстона и то, где он сидел, как он там перемещался внутри этого здания и т.д.

Он описывает, как главный герой выдумывает новую речь Большого Брата и украшает эту речь ссылкой на несуществующий подвиг летчика военного, который там, чтобы не попасть в плен врагу, привязывает к себе пулемет, выбрасывается из кабины и тонет вместе с шифрами. Вот это вот такой полет фантазии на заданную тему – это описывает Оруэлл свою собственную жизнь, свое бытие в качестве британского журналиста – журналиста, действительно очень хорошего. Но, наверное, ему чего-то не хватало в этом. Если внимательно посмотреть много его статей, эссе, то мы увидим, что там всё умно, интересно, хорошо написано. Но видно, что в целом ему не хватает искренности. Искренней веры в то, что он говорит. И немножко не хватает поэтому драйва. То есть какой-то вот... Всё хорошо, хорошо, интересно, интересно – и должно быть какое-то такое жало в тексте, когда вот ну вот прям какая-то необыкновенная мысль: «О да, замечательно!» Вот этого, как правило, не бывает. Не бывает, потому что ну... Все-таки это по заданию. Вдохновение, но вдохновение по заданию.

Ну мы немножко ушли в какие-то дебри. Наверное, сегодня мы на этом закончим.

Я хотел бы обратить внимание на еще одну вещь, связанную с пребыванием Оруэлла в Испании. Существует большая литература о прототипах главного отрицательного персонажа в «1984». Это О’Брайен – палач, мучитель и одновременно ментор Уинстона, главного героя. Склоняются к мнению, что это некий Георгий Копп, человек, который вместе с Оруэллом сражался в интербригаде. Он сам родился в Бельгии. Его отцом был русский немец, дворянин, офицер, матерью – еврейка. Но этот Копп – он был такой, скорее барон Мюнхгаузен, добродушный человек. Ну, занимался шпионажем, конечно. Во время Второй Мировой войны он был кадровым сотрудником «Интеллиджен Сервис». Он находился в каких-то личных отношениях с женой Оруэлла. Но, конечно, роль вот этого О’Брайена он не тянул. Это другой тип. Это тип такого барона Мюнхгаузена, а не Мефистофеля. Коппа – его стали педалировать по одной простой причине: ну хотя бы частично он русский, а вот прототип О’Брайена русский, и вот «1984» - это вот, значит, о русских. Хотя о русских там очень мало сказано.

И следует учесть, что там был другой британский агент в окружении Оруэлла, у которого был псевдоним О’Брайен. Вот про него, наверное, стоило бы поговорить более подробно, но очень мало данных. Поэтому я поговорю о другом агенте английском, который был тоже в окружении Джорджа Оруэлла в Испании. Это Дэвид Крук. Считается, что Дэвид Крук – это английский студент, такой восторженный марксист, который пошел сражаться с фашизмом в Испанию, там был перевербован НКВД и написал он донос на Оруэлла. Это один из первых, если не первый такой донос на Оруэлла в Москву, где он написал, что такой вот есть мутный человек, он служил в бирманской полиции, он троцкист, надо его взять на заметку, значит, там, и т.д.

Кстати, ПОУМовцы – они резко выступали против Сталина. Но они так же выступали и против Троцкого. Они были просто анархисты и такие отморозки. А обвинили их в том, что они просто агенты Троцкого. Хотя с Троцким у Нима – главы ПОУМа – была полемика.

Ну, значит, этот Дэвид Крук. Интересна его последующая биография. После окончания гражданской войны он уехал на Дальний Восток по заданию Коминтерна, участвовал в этом хаосе гражданской войны. А затем вернулся в период Второй Мировой войны, вернулся в Великобританию, стал офицером ВВС и сотрудником «Интеллиджен Сервис» по Дальнему Востоку. После окончания Второй Мировой войны он вернулся в Китай – еще тогда не маоистский. Во главе был Чай Кан-Ши. Он вошел в группу Мао Дзэдуна и стал его личным учителем английского языка. И он женился на англичанке, которая родилась в Китае. Он создали такую семейную пару и вместе вступили в коммунистическую партию Китая и стали членом внутренней партии. Мао Дзэдун впоследствии говорил, что человек, оказавший среди англичан наибольшее влияние на события в Китае после великого (...01:13:44), о котором говорил в свое время Дим Димыч, вот вторым таким англичанином был Дэвид Крук. Потому что он научил не только английскому языку Мао Дзэдуна, не только научил английскому духу, но научил также духу революции.

Вот этот Дэвид Крук – он дожил до глубокой старости, там ему 90 лет, он дожил до событий на Тянь Ань Мэнь. И он в конце жизни был связан с оппозиционным студенчеством китайским и рекламировал им Оруэлла, говорил, что единственной ошибкой его жизни было то, что он там написал на него донос в Москву в 30-х годах.

А жена вот этого Крука, она и после его смерти продолжила свою деятельность. И в возрасте 100 лет стала почетным председателем коммунистической партии Великобритании.

Довольно много людей живет больше 100 лет среди вот окружающих вот эту всю английскую тему. Ну вот, например, возьмите посла позднесоветского времени Лунькова, посла СССР в Великобритании. Он там за 100 лет прожил и т.д. Это связано с тем, что там происходит постоянно легендирование, постоянно обмен одних людей на других. И вот возникают такие нестыковочки. Нестыковочки. И для агента важно, конечно, всегда завышать свой реальный возраст. Это дает ему социальные выгоды.

Вот такой, значит, Дэвид Крук.

А в «1984», там очень много есть многозначительных деталей, которые не замечаются, они не понимаются. Но это вот текст весь насыщен деталями, как это бывает в случае если англичане пишут произведения для себя, для своей английской культуры. И когда О’Брайен приглашает к себе главного героя домой, он, впервые попадая в квартиру представителя внутренней партии, то есть номенклатуры, он поражен тем, что дом очень чистый, там большая квартира. И О’Брайен может даже выключать вот этот телескрин, который следит в квартире, то есть монитор с объективом, который следит за всеми перемещениями и записывает голоса. И он увидел какие-то необыкновенные продукты, например вино. Он никогда не видел вина, а пил какой-то дешевый самогон с сахаром, подсахаренный. И он видит слуг, что вот у людей внутренней партии есть слуги. Они одеты в белое. И он видит слугу – это слуга-китаец. Китаец. Но потом он к нему присматривается и видит, что это китаец – не китаец. Это человек, который превращен в китайца путем пластической операции.

Вот этот Дэвид Крук. Страшный символ. Очень короткий. Он сам по себе емкий, имеет огромное художественное значение. Но кроме этого он просто является моментальным снимком реальной ситуации. Из таких снимков состоит «1984». Об этом мы поговорим в следующей передаче.

И мы также поговорим о последнем периоде жизни Оруэлла. Он прожил всего пять лет после окончания Второй Мировой войны. Умер в самом начале 50 года.

Ну на этом я сегодня заканчиваю. В следующий раз мы остановимся на двух главных произведениях Оруэлла, благодаря которым он стал известным, получил всемирную известность: это «Ферма животных» и «1984».

Оставайтесь с нами, присылайте донат, подписывайтесь на Патреон. Мы будем стараться нести свет истины и просвещения.

До новых встреч!

Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (продолжение)

2022-09-28T02:14:12Z

#перенаправление [[076. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (продолжение)]]

075. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (начало)

2022-09-28T02:12:34Z

Radomir: Radomir переименовал страницу Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (начало) в 075. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (начало): Приведение к заглавий к единому виду

'''<big>Други</big>''' мои! Дорогие Ютубиоры и Ютубиорки!

Сегодня наша лекция посвящена личности и творчеству Джорджа Оруэлла – одного из наиболее интересных, может быть, даже захватывающе интересных английских писателей 20 века.

И особенно важно, что его творчество очень тесно связано с историей нашего государства.

На мой взгляд, личность Оруэлла, она является абсолютно нерешаемой проблемой – такой квадратурой круга для всех литературоведов – и западных литературоведов, и отечественных. По очень простой причине. Дело в том, что, во-первых, биография Оруэлла – личная биография – катастрофическим образом не связана с основными его произведениями, а во-вторых, вся биография Оруэлла настолько фрагментирована, настолько она состоит из совершенно разных этапов, элементов, что превращается в какую-то комедию положений, чего, естественно, быть не может.

Подобная разбитость, она может возникнуть только по одной причине – если мы берем неправильный фокус и неправильную точку отсчета. Потому что биография вообще людей достаточно рациональна в целом, целиком. Она может быть и рациональна на каком-то эпизоде человеческой жизни, но в целом она очень закономерна. Ну там биография алкоголика. Да? Ну, пил, цирроз печени – умер. Всё очень, как бы, логично. А что здесь? Поэтому...

Да. Это вообще. Вообще. А если брать биографию просто английского писателя эпохи империализма, очень сильно интегрированного в официальную политическую жизнь, в жизнь идеологическую, то там всё должно быть очень закономерно, очень последовательно. Вот. А мы видим такой, знаете, японский мультфильм, который распадается на ряд каких-то сценок очень интересных, фантастических, но каждая из этих сценок – она совершенно не вытекает из предыдущей. Там разорвана логика, там есть такой, знаете, Каприччио. Никакого Каприччио, конечно, в биографии Оруэлла не было.

И есть еще одна особенность, которая не позволяет вот так понять этого человека. Мы о ней скажем немножко позднее.

Оруэлл родился в 1903 году. Это типичный, хрестоматийный английский евразиец. Вот, мы с вами уже довольно много английских писателей рассмотрели. Если обратили внимание, евразийцев среди них много. Это одно из наглядных свидетельств того, что в начале 20 века мы имеем дело уже не с европейским и даже полуевропейским государством, а государством евразийским, полуазиатским, где живут неевропейцы. Это и не азиаты, но это и не европейцы. Так же как неевропейцами являются американцы, жители Соединенных Штатов. И тем более жители Латинской Америки.

Отцом Джорджа Оруэлла... Кстати, Джордж Оруэлл – это псевдоним. Настоящее его имя Эрик Блэр. И интересно сравнить эти фамилии. На русский слух они звучат совершенно одинаково – ну так, иностранные какие-то имена, скорее всего, английские. А для англичанина это совсем разные имена, потому что Эрик Блэр – это что-то вроде Евгений Галицын, а Джордж Оруэлл – это то же самое, что для русского, там, ну, Егор Речкин. То есть первая фамилия аристократическая, а вторая – простонародная. Он сменил свою природную аристократическую фамилию на простонародный псевдоним.

Отцом Эрика Блэра, Джорджа Оруэлла, был английский колониальный чиновник, который занимался ни много ни мало выращиванием опиума. В этот период опиум был одной из основных статей бюджета английских колоний. Как известно, продавали опиум в другие государства – прежде всего в Китай. Результатом этого были чудовищные последствия – вымирание населения и т.д. Вот отец Джорджа Оруэлла в течение очень длительного времени занимался этим. В его распоряжении было несколько десятков, а потом несколько сотен колхозов, где выращивали опиум. Он ездил по этим колхозам, орал, выколачивал, так сказать, повышенные показатели, вводил новые сорта опиума, более урожайные, увеличивал нормы эксплуатации и т.д. Вот человек занимался такой замечательной, хорошей работой. За что имел, естественно, неплохой доход плюс поборы с туземцев, плюс дешевизна продуктов и прислуги, и жилья в Индии. Вот. Он жил как аристократ. Дедом, его отцом, дедом Оруэлла был англиканский священник, который тоже работал в колониях – колониях в Индии и в Австралии, даже точнее на Тасмании. Напомню, что Австралия в тот период – это была просто Колыма. То есть туда ссылали умирать заключенных. Ну и вот, собственно, такой священник при лагерном поселке, так скажем.

Говорится о том, что там предками еще были какие-то плантаторы на Ямайке там и т.д. и т.п. И говорится, что какие-то предки его были аристократами, но вот они обнищали. И там вот был предок – он был десятым ребенком, даже не десятым ребенком, а десятым мальчиком, ему ничего не досталось, поэтому они такие, довольно бедноватые. Вот, ну, естественно, такая легенда была в любой английской семье среднего класса: никогда никаким аристократом ни Оруэлл, ни его предки не были. Это такое служилое сословие английское, которое стремилось любой ценой работать несмотря на лишения, тяготы, плохой климат и т.д., работать в колониях, потому что в колониях они резко повышали свой статус и действительно являлись аристократами, а когда возвращались на родину, у них были какие-то накопления и престиж был повыше в зависимости от той должности, которую они занимали.

Ну вот, таким образом, допустим, если мы сравним с биографией Киплинга, его отец был колониальным деятелем, как сказать, культуры, художником, смотрителем музея. Вот. А здесь просто вот такой, значит, этот... Председатель совхоза-миллионера. То есть гораздо грубее всё, проще. И действительно, по своей жизни, по своей жизненной позиции, это был грубый человек, достаточно ограниченный, хотя, ну, незамеченный в каких-то таких страшных уж там эксцессах. Семью он не бросал, пытался дать детям образование. Отношения с сыном у них были нормальные. И сын был на него чем-то похож. Ну, хотя бы своей комплекцией. Вот, Джордж Оруэлл был очень большим человеком физически. У него был рост за 1 м 90, что и сейчас достаточно прилично, а по тем временам он просто был таким дылдой.

Как только он родился, через короткий промежуток времени отец продолжил службу, а мать уехала в Англию, чтобы воспитывать ребенка в естественных условиях, отдать его в английскую школу. Вот типичная такая история евразийцев.

Вот относительно матери мы сейчас поговорим. И обычно... Я, честно говоря, ни разу не видел, чтобы кто-то... Я, правда, не так уж слишком много читал. Так, 10-20-30 биографий я читал или просматривал хотя бы, хотя этих биографий, как вы понимаете, если там одних книг крупных таких, биографических монографий, там, наверное, два десятка, а уж статей там немеряно.

Никто не акцентировал внимание на особенностях его матери. А вот именно мать занималась его воспитанием. И внутренне генетически он, конечно, удивительно был похож на мать. И вот это всё и предопределило. Дело в том, что Джордж Оруэлл – это не англичанин. Это единственный крупный первоклассный, перворанговый английский художник, английский писатель, который не англичанин. При всем том, что, конечно, по воспитанию, по отношению к жизни, по убеждениям и т.д. это англичанин до мозга костей, англичанин своего времени, своей эпохи с чисто английским характером, с английскими привычками и т.д. Ну, под характером я подразумеваю, так сказать, некоторые вещи, которые сформировались под влиянием культуры, образования, а не врожденные. А вот по врожденным качествам, по своему габитусу, так сказать, Оруэлл был француз. Его мать была француженкой. Ее девичья фамилия Лемузен. Его отец жил тоже в колониях английских. Он был негоциант. Его жена была англичанкой. Но Франция – она всегда перемолет любую нацию. Это очень едкая такая, мощная культура, которая переваривает всё. Поэтому, если семья там, допустим, франко-немецкая, франко-испанская, франко-английская, если там нет такого жесткого перевеса одной из сторон – ну, там, допустим, кто-то из родителей рано умер и т.д., то обязательно французы – они свое продавливают. И по своему характеру вот мама была француженкой. Она любила своего сына. У них был контакт. Она хорошо готовила. Она была хозяйственная. Дома была хорошая обстановка. Она была веселая, образованная, милая, вот. Ну, там, конечно, где-то она, наверное, изменяла супругу, но так, по-божески. Тем более что он с ними не жил длительное время, будучи то в колониях, там, то где-то в отъездах.

И характер Оруэлла – это характер француза. И внешность. Вот вы посмотрите, как выглядит Оруэлл. Это типичный, хрестоматийный французский тип. Вот вспомните Шарля де Голля. Это такой тип. Это Северная Франция, это такая немножко там кровь фламандская, немецкая. Вот это Оруэлл. И, допустим, племянник Оруэлла там вспоминал. Был маленький-маленький мальчик. Или племянница, я не помню уже. В кинотеатре что ей запомнилось? Она говорит: «В кинотеатре дядя Эрик смеялся громче всех». Вот это типичная французская... Там комедию показывали. Он смеялся громче всех. Англичане – они не смеются, они улыбаются или подхихикивают. А он вот громко смеялся. И французы – бунтари. И Оруэлл был глубоко внутри, он был бунтарем. Он был французом. Англичанин – это, ну, холуй. Это нация снизу доверху – все рабы, рабы. Есть небольшой уровень – группа аристократов таких, небожителей. Вот, всё остальное – это люди сломленные, с поротыми задницами, с какими-то комплексами, с вывернутыми там ушами на 90 градусов, там, со сломанными хрящами. Вот. Это люди такие вот обработанные и люди, которые на самом деле не умеют себя вести и не умеют одеваться, и занимают несообразно высокое социальное положение.

Вот это проблема английского народа – в том, что каждый из представителей этого народа, он занимает слишком высокую социальную ячейку. По своему воспитанию, если человек среднего класса, то реально это простолюдин. Если это представитель верхнего класса, то это представитель среднего класса и т.д. И они только изображают, изображают из себя более высокий слой. То есть они сами так не живут. Это работа на публику. Отсюда это знаменитое английское лицемерие и английские разговоры ни о чем. Ни о чем разговаривают люди, которые не знают, как говорить. Два ребенка, допустим, изображают разговор, там, я не знаю, генералов или врачей, или еще чего-то. Они могут какие-то общие штампы сказать или какие-то общие фразы. Вот что англичанин и говорит. Отсюда эти английские разговоры о погоде, какие-то такие абстрактные, обтекаемые вот анекдоты такие светские, там. Да? Вот светская беседа. А светская беседа – это форма общения аристократического класса. Зачем вести светские беседы на уровне сельской интеллигенции? Но они этим и занимаются. Вот есть прекрасный фильм, где играет Энтони Хопкинс, фильм уже довольно старый, ему, наверное, лет 30. Фильм «На исходе дня», где достаточно любовно воспроизведена английская аристократическая жизнь, жизнь английского поместья в период межвоенья. И вот там есть прекрасная сцена в дворецкой, когда слуги собираются и они едят еду, которая осталась от господ, и пытаются вести какие-то господские такие, светские разговоры. И в частности как раз ведут разговор о мужестве английской нации и о том, что вот они такие замечательные покорители Индии. Всё это выглядит очень комично. Комично, но одновременно и устрашающе, конечно, учитывая, что это не пустая похвальба, а это всё было на самом деле. На самом деле.

И вот эта французская какая-то такая закваска, она появлялась у Оруэлла во всем. Причем, что самое интересное, этого совершенно не понимал. Вот у него, например, есть такое эссе патриотическое «Национальная идея», где он говорит, что говорят, что сами англичане считают, что английская еда самая плохая в мире. Да ничего подобного! И вот он начинает перечислять какие-то там копченые, значит, эти свиные пятачки очень вкусные, там, а суп с требухой наш знаменитый, а вот, значит, там, какие-то эти... Какая-то рыба полугнилая, картошка там обжаренная фри, вот эта. Но это же, говорит, такая вкуснятина, такая замечательная вещь! Он увлекается, на нескольких страницах всё это говорит. Вот. И это совершенно не английское вот это перечисление – упивание едой, потому что англичане, они вот как-то стараются... Для них важна сервировка стола, расположение, кто где сидит, какие там... Какое столовое серебро, в каком это зале и т.д. А что они едят конкретно, они даже не разбирают. А вот французы – они очень любят, хотят, знают, и, конечно, это такой прорывается у него утробный голос француза. Француза. Причем чего он сам, так сказать, не сознает, потому что на уровне сознания ему была внушена ненависть, естественно, ко всем народам. Это, как все англичане, страшный ксенофоб. И в том числе, естественно, к французам. К французам. Хотя во Франции жили его родственники. И, когда он некоторое время жил во Франции, он у них там гостил и т.д. Но какие-то воспоминания о Франции, они пронизаны у него ксенофобией. Мы к этому еще вернемся.

И вот это подспудная такая бесконтрольная часть Оруэлла – она и сыграла с ним злую шутку и сыграла злую шутку с английской культурой, потому что он всю жизнь играл роль, должность английского такого писателя, и не только писателя. Но в конце жизни был срыв – произошел бунт и он страшно отомстил всему британскому миру, который он чудовищно ненавидел. Потому что этот мир, если его знают, его, естественно, ненавидят все, кроме самих англичан. Он не был англичанином, поэтому вот этого предохранительного клапана на самом деле не было и он в конце жизни сказал страшную истину и страшную правду об этом народе, этой культуре и этой цивилизации. За что она ему не менее страшно отомстила. Но об этом мы поговорим гораздо позже.

Итак, Джордж Оруэлл.

Первые годы жизни провел с матерью, со своими братьями и сестрами. А в возрасте 5-6 лет его отдали в такую подготовительную школу. Об этом тоже мало говорится, но это очень важный момент. Его отдали в школу при католическом монастыре французском. Дело в том, что в 1903 году из Франции после дела Дрейфуса были изгнаны католические организации, ордена, которые занимались образованием, воспитанием детей. И вот женский католический орден – он перенес свою деятельность в Англию, создал там учебное заведение - и в этом учебном заведении учился маленький Оруэлл. Это, конечно, сыграло огромную роль в его жизни. Он получил абсолютно не английский, а такой континентальный опыт воспитания и отношения к себе со стороны взрослых.

Но дальше всё пошло, к сожалению, по чисто английскому сценарию. В возрасте 8 лет его отдали в частную школу Святого Киприана. Вот. Это школа, которую содержала чета английских, значит, педагогов. И сохранились воспоминания Оруэлла об этой школе. Они чудовищные. Чудовищные. Он описывает, как он провел первый день в этой школе. А в первый день он от волнения, от смены обстановки, когда заснул, маленький мальчик, он описался. Описался. Вот. Значит. Зассыха! Директор школы лично его за это выпорол стеком. Вот. И обиженный, потрясенный мальчик, униженный, когда вышел от него, его спросили эти сокамерники, соученики: «А как?» А мне, говорит, не больно. А это слышала жена вот этого директора школы. Она говорит: «Не больно? Ну сейчас мы тебе сделаем, сволочь!» И его директор избил так, что у него сломался стек и вот ручка его, как там пропеллер, она летела в воздухе. Вот. И он там ревел белугой и т.д. Вот так началось обучение в этой школе. И напрасно вы думаете, что вот эти вот частные школы – это школы, где... Ну да, может, там суровый, но там однунг. Никакого орднунга в английских школах нету. Это не Германия. Орднунг в Германии. А в Англии хамство и воровство. И если вы хотите представить себе быт английских частных школ – вот этих всех пансионов, детдомов, там, и т.д., ну это вот Советский Союз, это одно государство, реально. Это всё вот оно оттуда и идет.

И я считаю, что вот отрывок бытия этой школы нужно ввести в русские школьные учебники и читать их, чтобы дети понимали, где они учатся, в каком государстве и насколько наша система образования, даже испорченная Советским Союзом, лучше, чем тот ужас, который был в Англии и который в той или иной степени, естественно, там продолжается.

Воспоминания о любимой школе Оруэлла:

«Почти отовсюду лезет какая-нибудь гадкая деталь. Например, кашу мы ели из оловянных мисок, под загнутыми краями которых всегда скапливалась ленточками и шелушилась засохшая овсянка. Сама каша содержала столько комков, волос и загадочных черных крупинок, словно эти ингредиенты входили в кулинарный рецепт. Без предварительного исследования приступать к поеданию овсянки было опасно. А гнусноватая вода в бассейне длиной футов 15? В ней по утрам плескалась вся школа, и сомневаюсь, что воду там меняли очень часто. А вечно влажные полотенца, пованивающие сыром? А редкие зимние визиты в местную баню, куда мутную морскую воду накачивали прямо с пляжа, возле кромки которого я как-то видел плавающее на волнах человеческое дерьмо? А запах пота в раздевалке возле невычищенных от сальной грязи ванн, уступающих разве что шеренге обшарпанных туалетных кабиной с дверями без каких-либо задвижек, так что едва сядешь – кто-нибудь к тебе непременно вломится? Нелегко мне вспоминать школьные годы без того чтобы вмиг не шибануло чем-то противным и зловонным: смесью потных чулок, грязных полотенец, достаточно ощутимо веющего по коридорам запаха фекалий, вилок с окаменевшими навек, застрявшими между зубцов остатками жилистого бараньего рагу и грохот дверей в уборных, и дребезжание дортуарных ночных горшков».

Вот это английская школа. Школа. И нельзя сказать, что она была какая-то особая и особо грязная такая вот. Она была чистой. Она была чистая для англичан. А для мальчика с французской кровью она была вот грязновата-с.

Естественно, в этой школе он столкнулся со всеми прелестями и социальной структуры. Потому что он учился в этой школе на половинном пансионе. То есть платили за него в два раза меньше, потому что он был способным мальчиком. А это подчеркивало, значит, его непринадлежность к высокому классу. Вот, над ним как над нищим надсмехались, третировали. И он потом писал, что величайшую ошибку совершают небогатые родители, которые отдают своих детей в слишком дорогие школы: они подвергают их унижениям.

Я почерпнул для себя важную новую информацию, она легла вот в ту мозаику, которую я составлял – английскую мозаику вот жизни этого замечательного народа. Но мне казалось, что это не так. Но вот Оруэлл... Я думал, может быть, но мне казалось, что нет. Но Оруэлл сказал, что да, вот так оно всё и было. Дело в том, что, естественно, там избивали на законных основаниях учителя учеников. Но не трогали богатых. Богатые – часть, там, 20%, это богатые ученики, 15-20%, их никогда не трогали. Всегда были с ними отменно вежливы. И ну вот такое было социальное неравенство – урок социального неравенства, что одним одно, а другим другое. И вот эта система, она, кроме всего прочего, была, поскольку это англичане, она была бессистемной. То есть за одно и то же, за один и тот же проступок была совершенно разная реакция. Это, конечно, худшее, что можно придумать в педагогике. То есть ребенок добился какого-то замечательного результатам, там, хорошо сдал экзамен и т.д., он ожидает какого-то поощрения, а у учителя плохое настроение – пасмурно сегодня что-то – и он ничего ему не говорит. И по этой же причине может на него накричать, наорать и т.д. А с другой стороны, может быть, и какой-то явный проступок – ребенок сам понимает, что виноват, он ожидает, что его накажут. А его не только не наказывают, а еще и говорят: «Ну ты вообще крутой!» Там, стекло разбил. «Ну ты вообще! Молодец, я сам такой в детстве был». И вот так воспитывали детей. И легко понять, откуда появляются все эти особенности знаменитые английского характера.

При этом все-таки основой воспитания была дрессура. Дрессура. И учителя, они умели не только наказывать, бить, но и поощрять. И быть очень милыми, симпатичными. Там учитель мог, например, пригласить ребенка к себе домой из частного пансиона, угостить его пирожным, сыграть с ним в шахматы или поставить ему какую-то там граммофонную пластинку послушать, что для того времени было очень и очень круто. И были разговоры по душам какие-то, была мотивация. И в целом Оруэлл был на хорошем счету, потому что надеялись, что он, что и произошло, что после окончания этой школы он поступит в Итон. А если он поступит в Итон, об этом можно говорить, это хорошая реклама для этого учебного заведения, для которого, конечно, поступление в Итон по его классу было чем-то экстраординарным.

Вот, а Оруэлл, Джордж маленький, он готовился к поступлению, зубрил, сдавал все экзамены. И вот надеялись, что... Поэтому, конечно, его там били-били, но его одновременно и поощряли. Поощряли. Но тем не менее в целом вот он запомнил о школе то, что написал. И, естественно, когда он написал, это было невозможно опубликовать в Англии. Его эти воспоминания были опубликованы только после его смерти в Америке и с измененными всеми названиями, именами и т.д. И полностью в Англии это произведение было опубликовано только в 2000 году. Вот такая степень английской цензуры в этой области.

Оруэлл поступил в Итон, проучился там несколько лет. Это, конечно, был огромный успех. Но он полностью выложился в этих подготовительных экзаменах. И для него Итон был... Это такой приз, и он там ничего не делал фактически, отдыхал, был оболтусом и кончил одним из последних это заведение. И не смог дальше образование продолжать. То есть там он планировал гипотетически поступить в Оксфорд, но даже не сдал экзамены. Не попытался сдать экзамены. Этому есть какое-то, наверное, объяснение еще. Видимо, там что-то такое вот произошло – какой-то проступок, может быть.

Относительно Итона он, конечно, ничего уже не говорил. Но ясно, что, ну, это такая же помойка. Такая же помойка. Он сказал несколько вещей только об Итоне так, вскользь. Но и этого для неглупого человека вполне достаточно. Он сказал, как принимают новичков в Итоне. Ну, во-первых, его заставили подняться на стол и... Встать на стол и начать кривляться. Он кривлялся. Вот. Но оказалось, что кривлялся хорошо. Он пропел какую-то песенку там, типа «В саду у дяди Вани». Такую, блатную какую-то. Ну, показалось интересно. Там ему поаплодировали старшеклассники, сказали: «Ну молодец». Вот. А те, кто не проходил, от них требовалось что угодно там. То есть, ну, что-нибудь станцевать, там, встать на руки, там, фокус какой-нибудь показать, еще что-нибудь. Вот. Кто был неинтересен, того ошикывали, кидали в него ботинками, огрызками яблок, там, в общем, и т.д. Вот это первое. А второе – ночью, вот, там всех новичков раскладывали и пороли. Пороли сами ученики. Пороли сильно, по-взрослому. Это была вот така�� прописка в камере. В Итоне. В Итоне! Это самое привилегированное учебное заведение. Тут можно было себя утешать только тем, что пороли уже всех. Ну, может быть, принца Чарльза там не пороли, но вот всех остальных пороли. То есть там если в этой школе Святого Киприана, там, значит, была такая цветовая дифференциация: одних били – других не били, то в Итоне били всех. Били, естественно, и преподаватели, и сами ученики. Ну, это то, что сказал Оруэлл. О других обрядах он, естественно, ничего не говорил. Но можно себе представить. Если эти два, то, как по двум зубам там саблезубого тигра, можно представить и весь организм.

Существует английская игра такая, особая, редкая, которую играют только в Итоне. Вокруг нее какой-то ореол. Правила ее совершенно неизвестны. Там становятся две группы вдоль стены – и нужно мяч прокатить вдоль стен до какого-то определенного пункта. Вот, она называется там «итонский пристенок», или «итонское регби», ну, разные есть название. И Оруэлл, он ничего не сказал о правилах этой игры. Но в целом он ее охарактеризовал так: «Эта игра основана на ненависти, зависти, хвастовстве, нарушении всех правил и садистском насилии». Ну то есть там, я так думаю, что кусали друг друга за задницы и крутили, откручивали яйца там друг другу. Ну это такая английская игра. Причем он знал, что говорил, потому что был очень хороший игрок в эту игру. И сохранилась вот фотография в форме игрока. А почему хорошо играл? Он был здоровый. Он, когда был маленький мальчик, он походил, скорее, такой был увалень, походил на маленького Черчилля в матросочке. Вот. А потом в подростковом возрасте он вымахал, превратился в дылду. И это было очень важно. Его, конечно, в Итоне спасало две вещи от травли. Первое – то, что он очень хорошо знал французский язык, а это считалось комильфо. То есть нужно было хорошо знать французский и знать латынь и греческий. Причем не какие-то там конкретные особо произведения, а особый чтобы был выговор. И на этом была основана система внутренних паролей. А во-вторых, поскольку он был здоровый, то его в той или иной степени принимали за своего, потому что, кроме всего прочего, существовало в Англии очень четкое разделение на аристократов и простолюдинов по росту. Плохо питались низшие и средние классы. А аристократы – они жрали там, значит, ростбифы и т.д. И они просто быстрей физически развивались, занимались спортом. И аристократа можно было отличить просто по росту. А по росту Оруэлл, как раз он, скорее, был аристократом.

И вот, кстати, тут можно посмотреть всякого рода фотографии Оруэлла и обратить внимание на то, что большинство этих фотографий – это фотографии с каких-то официальных документов, пропусков, личных дел либо фотографии в каких-то коллективах – военных коллективах, спортивных коллективах, ученических коллективах. То есть это вот социализм. Поэтому, когда спрашивают, как вот Оруэлл, англичанин, он так хорошо воспроизвел в «1984» реалии социалистического мира, мира коммунистического, вот потому и воспроизвел.

Пойдем дальше. После окончания Итона... И вы никогда бы не догадались про это, если бы не знали. Может быть, кто-то из вас, конечно, и не знает. Но я уверен, что многие из вас, конечно, знают основные этапы жизни Оруэлла, потому что это человек очень известный. Он стал полицейским в Бирме. То есть после Итона он уехал в Бирму и стал там полицейским офицером. Вместо получения высшего образования и т.д.

На самом деле эта должность, она были нетривиальная. Он должен был сдать экзамен, вот. И когда он служил в Индии, ну, Бирма – это часть Индии тогда считалась административно, он, допустим, знал кроме основного бирманского языка, знал еще и два каких-то диалекта горных племен. То есть подготовка была серьезная. Фактически там школа работы с агентурой. Это должность не только полицейского, но и должность разведчика и контрразведчика.

Например, только на вступительном экзамене в эту полицейскую академию, так сказать, там были вот такие задания. Например, человеку говорилось: «Вот напишите, пожалуйста, письмо воображаемому родственнику, где вы рассказываете о своей службе». Вот. То есть это, значит, это такой тест на понимание того, кому, что, как, где, зачем и для чего говорить. То есть это тест на работу разведчика.

В Бирме молодой человек, а он туда уехал – ему было 19 лет, он стал жить как аристократ. У него дома было несколько слуг – один ему готовил еду, второй занимался его одеждой, третий там убирал за ним и т.д., содержал в порядке помещение и был доверенный слуга, который его будил по утрам. Вот. По утрам он его будил очень деликатно – он чесал перышком ему пятку. Вот. И этот же слуга поставлял ему несовершеннолетних девочек – бирманок, которых у него было очень много, там многие были девственницы. А девственницы, конечно, очень ценились, кроме всего прочего, потому что заразу не подхватишь. И вот, в этот период он, наверное, и стал, получил первый там гетеросексуальный опыт. Потому что, конечно, гомосексуальный опыт, как вы понимаете, он получил в Итоне. Потому что порка – это был только... Там ночью порка, там, новичков – это было только начало процесса. Это, деточки, Англия.

В это время он еще не писал произведения, но, конечно, он много читал. И кроме какой-то жизни такого типичного офицера – то есть пьянство, там, кабаки и т.д., и рутинная служба, у него были какие-то духовные интересы – он читал книги, познакомился с творчеством Толстого, который, несомненно, на него оказал очень большое влияние. В дальнейшем он опишет службу в Бирме в ряде рассказов, заметок. Они очень интересны и показательны, потому что Оруэлл – человек очень талантливый, конечно. У него есть рассказ – я вам советую прочитать – замечательный рассказ, который очень много говорит о жизненной ситуации просто образованного англичанина того времени. Рассказ называется «Как я убил слона».

Он такой, трагикомичный. То есть он был полицейским – и там сказали, что в каком-то селении взбесился слон, его надо убить. Он приехал, ничего там такого не увидел. Решил, что его обманули. А местное население, оно англичан ненавидело, боялось и ненавидел. Подумал, что его разыграли, разозлился. И тут увидел раздавленного какого-то индуса этим слоном. Ну и потом нашел самого этого слона, который, в общем, довольно тихо там стоял, но сзади напирала толпа местных и говорила, что надо его убить. И, в общем, он стал в него стрелять, но, куда стрелять, он не знал. Вот. Он стрелял много раз, а слон еще не умер. Ну, в общем, такая история, связанная с какой-то фантасмагорией, с такой вот, смущением человека тем, что он занимается каким-то не своим делом, с какой-то сюрреальной ситуацией.

Ну представьте себе, вот Антон Павлович Чехов, которого очень любил, естественно, Оруэлл, Антон Павлович Чехов – вот он бы стал полицейским и вот, значит, это... Слона там какого-то стал убивать. Ну это вот абсурд. А в таком абсурде и жили несчастные англичане, потому что они создали колоссальную империю на всех континентах. Там требовалось огромное количество квалифицированных каких-то специалистов, и этих специалистов они набирали из кого только можно – в метрополии. И давали им огромные совершенно преференции, огромные деньги платили. Уровень жизни обеспечивали необыкновенно высокий. Они за эти приманки были вынуждены этим заниматься, работать. Но занимались не своим делом и занимались саморазрушением, и у них в голове как-то сильно всё переклинивало. Потому что, согласитесь, ну вот мы сейчас несколько этапов жизни Оруэлла берем. Да? Ну вот рождение в Индии – это можно даже игнорировать, поскольку он оттуда выехал практически грудным ребенком. Но все равно это опыт жизни его отца и его матери. Потом вот эта школа какая-то католическая, потом это вот... Английские школы. И вдруг Бирма, полицейский, слон. А что дальше? Никогда не догадаетесь.

Что было с Оруэллом дальше? Вот он пять лет там убивал слонов, там, значит, полицейским в Бирме. А что произошло дальше?

Ну, кстати, еще есть хороший рассказ. Он подражательный. Он написан под влиянием континентальных писателей, в том числе Льва Толстого. Но там есть очень один такой пронзительный английский эпизод. В ведении Оруэлла находились тюрьмы, заключенные и казни в Бирме. И вот он описывает, как он участвовал в казни местного жителя. Его должны были повесить. Его повесили. Там всё это описывается очень так сильно. А потом, когда его повесили, к Оруэллу подходит метис, тоже служащий в полиции. Вообще там много очень интересных деталей. Я вам советую... Очень небольшой рассказ, но советую прочитать. Например, когда Оруэлл вошел, палач его встретил поклоном, он поклонился. Вот этот мелкий служащий, полицейский, он в таком вальяжном тоне сказал: «А вы знаете, что сделал наш друг незадолго до казни?» Он, говорит, у себя в камере там обделался. Вот это вот выражение «наш друг», такое фамильярное и одновременно отстраненное. Это типичная Англия. Вот такие вот англичане. То есть «наш друг» - это... Он же не человек. «Наш друг» - это «дружок». Это такая собачка. Ну, ее придушили. Ну вот...

Оруэлл уехал из Бирмы через пять лет, хотя контракт там подписывался на 20-25 лет. Уехал из Бирмы, приехал в Англию. И вот тут наступает первый такой серьезный сбой, первая такая проверка на вшивость всех его биографов. Они все несут какую-то околесицу. Официально этот эпизод его жизни интерпретируется следующим образом. Что он решил стать писателем. Решил стать писателем, поэтому уволился из полицейских, приехал в Англию, переоделся в бомжа и стал ходить по лондонским ночлежкам, чтобы собирать материал. Очень может быть. Ну почему бы ин нет? Но в свете того, что человек пять лет был бирманским полицейским, полицейским английской колонии, который в том числе занимался шпионажем и контршпионажем и при этом еще формально он был на службе в полиции до середины следующего года, а это был год 1927-й, то логичнее предположить совершенно другое. Что он не собирал материал, а он выполнял задание, потому что он перешел работать из полиции в «Интеллидженс Сервис». И в качестве сотрудника разведшколы он занимался вот такими практическими занятиями.

Он это потом как-то описывает и описывает очень интересно. Вот, например, он описывает посещение какого-то ночлежного дома – там тоже грязь, вонь, так же как вот в этой школе Святого Киприана. Вот он говорит, что неплохо было бы вообще вымыть эти душевые, там ему говорят: «Рыло не крючь, сволочь, там, давай, знаешь, полезай туда!» Вот. Ну он, значит, засыпает. И вдруг просыпается от песенки, которую ему на ухо напевает какой-то молодой человек. Открывает глаза, видит оборванного, опущенного человека. А он ему говорит: «А я знаю, что вы из нашей школы, из Итона». И называет ему там пароль. Ну и сама песенка – тоже это такой пароль. Вот. То есть либо еще один такой бедолага с заданием, либо просто человек, который... За ним... Его послали последить, посмотреть, как он там – справляется или нет. То, что там-то он отчет напишет – ну со стороны человек должен проконтролировать.

Вот почему-то эта мысль, она относительно сотрудника бирманской полиции, почему-то она никому в голову как-то вот не приходит, ее упорно не видят.

А после этого Оруэлл уезжает на два года в Париж. И ведет там жизнь какого-то вообще опустившегося и нищего человека, что очень странно, потому что, ну, допустим, то, что касается Лондона, объясняется, что он просто собирал материал и придуривался, то есть специально купил у старьевщика какую-то одежду, вот, жил там у родителей и т.д. И вот просто там собирал материал. А в Париже, говорится, что он действительно бедствовал, голодал, падал в голодные обмороки. И непонятно, как мог падать в голодные обмороки человек, который, ну, он сам принадлежал, так сказать, к нижней части, но тем менее среднего класса. И конечно, у него были существенные сбережения от службы в бирманской полиции. А там речь шла буквально что вот он говорил: «Нет денег купить пачку сигарет». Или вот: «Я мечтаю о буханке хлеба, вот не могу купить там». И т.д.

И вот он расписывает свои злоключения. И при этом еще в Париже живет его тетка родная, к которой он там приходит и с ней общается и т.д. И вот он два года живет в Париже. Якобы, там работает на дне, работает посудомойкой, каким-то ночным там сторожем и т.д. Все эти описания абсолютно фантастические. То есть видно, что человек не работал ни одного дня! Вот, если мы возьмем воспоминания Алексея Максимовича Горького, то там видно, что вот Горький реально, он там описывает свои эти приключения – «В людях», там, «Мои университеты», «По Руси», что он работал. Работал в общей сложности он за несколько лет два месяца – в одном месте день поработал, в другом – но работал. Работать ему очень не понравилось. Он был сыном купца, нагулял себе в детстве еще мясище. Вот есть такая фотография – мордатый такой, хамоватый парень, который на пирогах с мясом, так сказать, поднялся, на кулебяках. Вот. И ему там с дивана-то подняться тяжело, а там работать где-то тоже – посудомойкой или там в иконописной мастерской, или булки печь там какие-то, ну это тяжело. Ему это очень не понравилось. И Горький всю жизнь описывал элементарную физическую работу как страшную, фантастическую, нечеловеческую какую-то каторгу. Но человек там поработал один день грузчиком. Ну что такое грузчик? Ну, студенты там грузчиками подрабатывали в советское время – там разгрузить вагон, получить к стипендии деньги. Ну и чо? Ну, конечно, работа довольно тяжелая. Но... А он описывает, что это люди – они там по 120 кг что-то несли, их эти мешки вдавливали в землю, у них кишки наружу вываливались. Если он описывал работу мальчиком, то с каким-то чудовищными побоями, несправедливостями, с голодомором каким-то. То есть для него любая работа по себе была адом. Он, конечно, никогда в жизни, потом он гвоздя не вбил. Это абсолютно для него... Ну есть люди, богатые люди, они занимаются каким-то там рукоделием. Да? Ну, человек делает какие-нибудь кресла плетеные или выжигает по дереву еще. Ну вот, Горький – его единственное занятие: это вот он любил костры жечь. Везде он собирал щепки, всё. И поджигал. Вот это он мог. Все остальное ему казалось чем-то таким невероятным, испытанием, адом. Адом.

Ну вот про что он писал в рассказах, какие-то реалии, там веришь. Они очень утрированные, они до невозможности сгущены, но в принципе они похожи на правду. У Оруэлла, когда он описывает быт, допустим, посудомоек во французском ресторане, ну это описано, во-первых, бездарно, а во-вторых, это, ну, бред какой-то. Ну вот он говорит, что там работают по 17 часов в сутки. Ну никто 17 часов в сутки, конечно, даже в лагере работать никогда не будет – невозможно. Вот, он описывает, что это какая-то чудовищная работа, конвейер там без остановки. На самом деле, естественно, в ресторане работа, она очень рваная. Там есть моменты, когда много посетителей, это вечер, особенно выходные дни. А в будни, днем там – ну, всё достаточно, так сказать... Часто периоды просто безделья - никого нет. И он описывает, допустим, эту работу посудомойки, что там какой-то гвалт стоит, все ругаются, дерутся и т.д. Ну им некогда ругаться, драться и т.д. Это работа. Дерутся после – выпьют и дерутся. Любой человек, который работал, он понимает, что в обстановке перманентных скандалов работа не ведется. Ну, это, может быть, какой-нибудь аврал – не знаю, работа там пожарников, может быть, они кричат, спасают людей. Но это не... Обычная работа – это не аврал. Ну и он описывает такие позорные уже вещи, что там какой-то, значит, официант – он выжимал половую тряпку в дорогой суп посетителям и т.д. Ну такие страшилки подростков о McDonald's. Вот. Видно, что всё это высосано из пальцев. И странно, что литературоведы, специалисты по творчеству Оруэлла, не задают себе вопрос: чем же занимался этот человек в Париже на самом деле? И второе: а почему вот он написал такого рода нелепые, отвратительные вещи?

Кстати, там вот в этом произведении, посвященном этому пребыванию на дне, он описывает каких-то русских эмигрантов, белогвардейцев, в очень сниженном таком виде, что была какая-то антикоммунистическая лига там и туда его привели, они у него заняли 5 франков и убежали. То есть там вся вот эта лига – она была создана, было снято помещение и т.д., только для того чтобы у него там украсть 5 франков. Ну, всё довольно странно. Единственное, там есть, в этих воспоминаниях, нормальный эпизод, он жизненный, скорее всего, так и было. Этот эпизод как раз показывает глубоко французскую природу его – Джорджа Оруэлла.

Он познакомился в Париже с проституткой – она ему очень понравилась. И он ее пригласил к себе жить. И она его обворовала – и украла у него все деньги. И он об этом вспоминал. Довольно большую для него сумму она взяла. Вот. Он как-то забыл, что он там... У него этих денег не было. Или стал говорить, что денег как раз и не было после того, как украла. Но он сказал, что... Да я, говорит, особо и не жалею. Она такая милая... Это абсолютно не английский тип поведения. Чтобы англичанин так написал – это невозможно. Она такая милая – это француз. Французское отношение к девицам легкого поведения. Ну вот такая стерва, конечно, да, но вот такая, ну, такая зверушка симпатичная, лисичка такая.

Ну что же, на этом, наверное, мы закончим первую часть. Не знаю, насколько я вам интересно рассказывал. Я пытался быть забавным. Впереди у нас еще половина биографии Оруэлла и разбор двух основных его произведений, которые, конечно, надеюсь, читали. А если не читали или давно не читали, то, может быть, вот за это время и прочитаете, перечитаете. Это «Ферма животных» и великий «1984».

Подписывайтесь на наш канал – Ютуб-канал. У нас до сих пор не так много подписчиков. Для нас подписка очень важна. Поэтому, если вы зашли просто посмотреть, это не пустые слова. У нас очень часто бывает количество просмотров гораздо больше числа подписчиков. Пожалуйста, подпишитесь, если, естественно, вам показалась наша лекция интересной и любопытной. Не забывайте о донате, подписывайтесь на наш Патреон-канал. И хочу напомнить, что 16 числа, 16 ноября в 18:00 в библиотеке им. Некрасова, которая находится на Бауманской, у меня будет встреча с читателями, посвященная выходу моих новых книг. И надеюсь, там будет стрим. Я туда приглашаю всех участников Патреона. Но не всех желающих, потому что время, место ограничено. И даже сейчас вот уже, если брать количество заявок, мы там с трудом, наверное, разместимся. Но, надеюсь, все смогут поместиться. В дальнейшем, если будет удачный опыт, может быть, в конце года я хочу сделать такую большую уже встречу на несколько сот человек.

Большое вам спасибо за внимание. До новых встреч!

Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (начало)

2022-09-28T02:12:34Z

#перенаправление [[075. Джордж Оруэлл. Диалектика английского социализма (начало)]]