История английского политика Бернарда Шоу (продолжение-5)
История английского политика Бернарда Шоу
(продолжение-5)
Теперь мы приступим к очень важному моменту в биографии Бернарда Шоу. Я думаю: если делать фильм о его жизни и пойти не по пути хронологического изложения событий, а взять ключевой момент, то это две зарубежные поездки Шоу: поездка в СССР, а затем в США. Эти две поездки тесно связаны друг с другом.
В СССР Бернард Шоу поехал в начале 30-х, когда власть Сталина была уже устоявшейся, и стало ясно, что элементы демократических институтов, которые ещё существовали в Советском Союзе, быстро демонтируются. Страна на глазах превращалась в азиатское тоталитарное государство. В этот момент в СССР была направлена представительная делегация британской общественности. Кроме Бернарда Шоу туда входили британские консерваторы – чета Асторов и английский аристократ, но одновременно либерал, Маркиз Лотиан. Об Асторах я хочу рассказать отдельно. Это довольно интересно и любопытно в контексте того, что я сказал ранее о Черчилле.
Если вы помните, его отец, Рэндольф Черчилль, женился на американке. Тогда это была сенсация, но затем династические браки между английской и американской аристократией стали традицией. Мы упоминали о свадьбе Консуэллы Вандербильд с герцогом Мальборо. Другим событием такого рода был брак виконта Астора. Асторы – богатейшая фамилия американских бизнесменов. Одно время это они считались самым богатым семейством в Америке. Ко второй половине XIX века Асторы разрослись в целый клан. Кроме всего прочего, семейство владело огромной недвижимостью, в том числе недвижимостью в Нью-Йорке. Они создали систему первоклассных гостиниц «Астория». Сеть гостиниц «Астория» названа по их имени. В отличие, например, от Вандербильдов, Асторы были людьми немецкого и британского типа. В современной Америке идёт полемика: был ли основатель династии Вандербильдов негром. Установить трудно, но в любом случае это был пират из Марокко. Постепенно они, конечно, ассимилировались с васпами. Но вопросы и сплетни остались. А Асторы и внешне, и по нравам, которые царили в семействе, были белыми.
В конце XIX века самый богатый Астор внезапно, не совсем ясно по каким основаниям, сильно поссорился со своим кланом и вместе с женой, детьми и всеми своими капиталами уехал в Англию. И не просто уехал, а принял британское подданство. Его состояние был колоссальным. Человек приехал на остров с вагоном золота. А затем стал это золото раздавать. Конечно, не как купец-самодур, а легально и культурно. То есть в виде вкладов в благотворительные фонды, в медицинские учреждения и библиотеки. При этом он продолжил заниматься серьёзным бизнесом. Англичане, конечно, его встретили недоверчиво. Но это был человек европейской культуры. До переезда в Англию он длительное время был послом в Италии. Внешне он тоже был человеком, похожим на англичанина. Поэтому Астор в конце концов интегрировался в высшее английское общество. Его дети породнились с местными аристократами, и английский король дал ему на склоне лет сначала титул барона, а потом виконта. После его смерти титул унаследовал старший сын, став вторым виконтом Астором. Он приехал в Англию в 10-летнем возрасте, потом учился в Итоне, окончил Оксфорд и стал английским офицером. То есть полностью англизировался. И внешне тоже выглядел как типичный англичанин.
Что произошло дальше? Дальше этот молодой человек, обладатель колоссального состояния и английский аристократ, женился на разведённой американке. Она сама была из семьи американских миллионеров, но, конечно, не таких богатых, как Асторы. Её первым мужем, с которым она развелась на почве его алкоголизма, был американский аристократ Роберт Шоу, один из «бостонских браминов». Это наиболее англизированная и кастовая группа американских богачей. После развода она вместе с сыном уехала в Англию и вышла замуж за Астора, став виконтессой Нэнси Астор.
То есть здесь мы видим зеркальное отражение ситуации с Рэндольфом Черчиллем, который взял в жены богатую американку, которая на поверку была дочерью английского агента. В результате возникло самоопыление. Тут произошло то же самое, но наоборот: американец приехал в Англию, стал англичанином, а его сын почему-то выбрал себе в жену американку.
В контексте специфики англо-американских отношений, я думаю, более-менее понятно, что Астор-старший приехал с золотым вагоном в Великобританию, будучи американским агентом влияния. Его задача заключалась в том, чтобы войти в состав английской аристократии и склонять ее к проамериканской политике.
А англичане на подобную комбинацию согласились, хотя все было с их точки зрения шито белыми нитками, потому что, в свою очередь, они были заинтересованы в установлении приватных контактов с американцами.
Ситуация жесткого противостояния в случаях государственных организаций бывает весьма редко. Понятно, что, когда пытаются внедрить агента в группу террористов или в наркокартель, всё очень просто. Это доносчик или провокатор, которого при малейших подозрениях устраняют. Но в большинстве случаев речь идёт о внедрении государственных агентов, в том числе иностранных, в политические структуры, деятельность которых не является жёстко негативной. Их цели довольно расплывчатые.
В Российской Федерации появилась общественная организация, которая занимается культурным возрождением чувашей. Её члены говорят, что чувашский народ в принципе, через 50 лет, может достичь независимости. Но мы не занимаемся терроризмом и экстремизмом. Мы надеемся на культурную автономию, мы оказываем содействие чувашским политикам и бизнесменам, мы собираем культурное наследие. После этого на горизонте появляется человек, который начинает им помогать. Помогает с офисом: они бесплатно или за символическую плату получают хорошее помещение, может быть, даже в Москве. Он оплачивает их издательскую деятельность. Он даже жертвует напрямую какие-то суммы. Он приводит им новых членов. Обеспечивает связь с зарубежными корреспондентами. Как он это мотивирует? Непосредственно с учреждением подобной организации он не связан, у истоков не стоял, пришёл на готовенькое. Но он говорит, что сам он русский, а вот мама, точнее у мамы мама, то есть бабушка, она вроде чувашка. Ну ладно, пускай будет так. От добра добра не ищут. А потом выясняется, что не чувашка, а марийка. Ну, может быть, марийцы в сходной ситуации, почему бы им не помогать чувашам как родственному народу? Но, вообще, действия доброхота не совсем мотивированы, или не мотивированы совсем. И перед руководителем этой организации стоит вопрос: «А что с ним делать?» Избавиться от него, прямо объявить агентом политической полиции? Но, во-первых, ничего не доказано, и доказать подобное довольно трудно. Это только догадки, пускай и имеющие какую-то основу. А во-вторых, где здесь вред, а где польза? Вероятно, он кому-то о чём-то сигнализирует, собирает информацию о руководстве этой организации и о кулуарных разговорах. Но они же не занимаются чем-то особо предосудительным. Бомбы не изготавливают. Так что пускай стучит на здоровье. Если его убрать, пришлют другого. Его ещё вычислить надо, а тут уже всё ясно. А главное, человек пользу приносит большую. Потому что все националисты, как правило, люди безрукие. Чудаки живут в мире своих фантазий. А левый «мариец» делает дело и даже приносит деньги. Поэтому в таких случаях люди начинают думать, и часто в их размышлениях плюсы тут перевешивают минусы.
С одной стороны, Астор внедрён американцами. Но он позитивно настроен, он помогает установить важные контакты между элитами Англии и Америки. Конечно, нужно человечка контролировать, посматривать, что он говорит, кому и как. Но в целом- «пускай будет».
Я думаю, что сын Астора был уже англичанином, и к тому же человеком не очень далёким. Скорее всего, он жил от себя. А вот забавница Нэнси, конечно, была кадровой сотрудницей американской разведки. Она была подложена под Астора-сына очень аккуратно.
После натурализации на острове озорная американка с места в карьер начала бурную политическую и светскую жизнь. С помощью мужа она превратила принадлежащий им Кливденский дворец, расположенный в окрестностях Лондона, в место встречи англо-американской знати. Конспирологи межвоенья считали, что «Кливденская клика» — это управляющее миром тайное правительство, что, конечно, абсолютно не соответствовало действительности. Но это был важный англо-американский клуб, который, кроме всего прочего, заигрывал с тогдашними германскими националистами. Нэнси Астор стала заметной фигурой на английском политическом небосклоне. Художник хорошо передал её характер, хотя картина, конечно, идеализирована. Перед нами женщина с аристократической утончённой внешностью, но одновременно шалунишка и забавница, с бантиком на попке. Она действительно любила шалить, и даже, по английским меркам, шалила сильно. Но ей прощали, потому что, во-первых, она всё-таки американка, во-вторых, она аристократка. Нэнси Астор была первой женщиной, которая заняла скамью депутатов в английском парламенте. Её муж, получив виконтство, перешёл в палату пэров, а освободившееся место в нижней палате заняла Нэнси.
О характере её шуток можно судить по следующему эпизоду. Когда леди Астор избиралась в парламент, то ходила по квартирам избирателей и сама вела предвыборную агитацию. Поскольку район был со всячинкой, она взяла себе в качестве помощника телохранителя – морского офицера. Потом она так описывала свои приключения:
– Звоню в дверь, открывает маленькая девочка, смотрит на нас и говорит: «Мама сказала, что, когда женщина приходит с моряком, это стоит 2 шиллинга, так что можете платить и проходить».
Ну, вот такая шалунишка.
Астор и Шоу поехали в СССР в 1931 году. Цель этой поездки была понятна. Англичанам нужно было показать, что тогдашнее советское общество достаточно либеральное и демократическое, никаких там особых ужасов нет. Но показать это надо было в присутствии американских агентов и корреспондентов. Вместе с англичанами поехал ещё американский журналист. Поездка должна была быть лёгкой, шуточной, веселой, забавной. Бернард Шоу, конечно, там играл центральную роль. Но масонская шутиха Астер тоже добавляла огоньку. Они, кстати, хорошо знали друг друга. Нэнси Астер была подругой жены Шоу. Это была единая команда. Все по английской привычке друг над другом подтрунивали, но, опять же по английской привычке, задание отрабатывали вполне серьёзно. Делегация посетила мавзолей, только что открытый в Москве. До этого он был деревянным, а теперь превратился в монументальное сооружение из мрамора.
Бернард Шоу пришёл в восторг от утончённых черт Ленина, настоящего интеллектуала. В Российской Федерации горячие головы до сих пор требуют выбросить Ленина из мавзолея, и сам мавзолей разрушить как символ азиатизации России и исконного русского варварства. Соответственно они считают, что разрушение мавзолея резко повысит уровень культуры населения, а также приемлемость современного режима Российской Федерации для западных партнеров. Или, как говорит Владимир Владимирович, «коллег».
Всё это является вопиющей безграмотностью и свидетельствует о полном непонимании истории Европы и европейской политической жизни. Люди не понимают, как возник мавзолей, почему и для чего.
Мавзолей – это характерная особенность Англии XVIII-XIX веков. Вот, например, мавзолей герцога Гамильтона. Это середина XIX века. Это не просто мавзолей: Гамильтон для него купил за огромные деньги древнеегипетский саркофаг, принадлежащий эпохе Птолемеев. И распорядился после смерти себя мумифицировать и захоронить в этом саркофаге, что и было сделано. Ещё раньше был построен мавзолей герцога Сазерлендского. Он уже напоминает мавзолей Ленина и по размеру. Вот мавзолей, который был построен в 20-х годах ХХ века в Новой Зеландии. Это мавзолей сэра Месси, премьер-министра Новозеландского доминиона. Похоже на гибрид мавзолея Ленина и Стоунхенджа. Этот мавзолей был построен немножко позднее деревянного мавзолея Ленина, но раньше мраморного. А вот мавзолей Сун Ятсена, его надгробие, очень похожее на надгробие мавзолея Ленина. Собственно, это не надгробие, а стекло. Стёкла не использовались в английских мавзолеях, это придумка католиков. В их церквях довольно часто встречаются подобные захоронения мумифицированных тел епископов и кардиналов. Стекло в мавзолее – это, конечно, некоторая новация. Всё остальное в мавзолее Ленина является стандартом, и прежде всего стандартом Британской империи. Во время перестройки интеллигентики ломали руки, говоря, что военные парады перед мавзолеем – это кощунство. Ничего подобного, Вот фотография военного парада перед мавзолеем Джины – основателя Пакистана и члена Фабианского общества.
Кстати, все светлые идеи по поводу уничтожения мавзолея, или его осквернения – тоже давно апробированы. Ни к чему хорошему это не привело. В Иране разрушили мавзолей шахиншаха и на его месте сделали уборную. Причём разрушали его очень комично: двадцать дней фанатичные иранские студенты пытались взрывать стены, ничего у них не получалось. Они обиделись и сделали уборную. Ну и дальше что? Иран сильно вырос в своём интеллектуальном развитии и повысил этим свой престиж?
Напомню, что идею мавзолея подарил большевикам Красин, британский агент.
Кроме Красина идею мавзолея развивал также Богданов, большевик первого призыва и известный англоман. Он считал, что все члены Российской социал-демократической партии должны учить английский язык, потому что английский будет языком будущего Всемирного Советского Союза. (В общем, он где-то оказался прав).
Вернёмся к поездке английской делегации в Россию. Англичане ездили по Москве на роллс-ройсе. Бернард Шоу сфотографировался на ядре в Кремле, видимо, намекая на барона Мюнхаузена. Вот он веселится с колхозниками. Вот пьёт молоко со Станиславским. В Москве всем было очень весело. Бернарду Шоу исполнилось 75 лет. По этому поводу был организован торжественный вечер, собралось много народу в Колонном зале. Его вызвали на трибуну, он вышел и заревел, как павиан, который свалился с ветки и сломал ногу. (Как он потом пояснил, «чтобы проверить акустику»). Затем вышла шалунишка Астор и сказала: «Большевики, вы гадкие, я вас всех ненавижу, вы сволочи». И тоже убежала. А потом в Англии хвасталась смелостью. Ей тоже бурно аплодировали, переводить на русский её речь никто не осмелился.
Бернард Шоу, как водится, посетил в СССР колонию малолетних преступников. Там он сказал, что в детстве тоже воровал. Он такой же вор, как они, но они воры плохие, а он вор хороший, потому что он не попался, а они попались.
В общем, гражданин шутил. Астор его научила совершенно убийственной вещи: говорить всем большевикам, что они выглядят как аристократы. Это производило невероятное впечатление. Члены делегации не просыхали от хохота. Когда Астор вышла на трибуну в Колонном зале, она увидела перед собой 500 евреев. Еврей для тогдашнего англичанина – это Чарли Чаплин, житель Ист-Энда, то есть азиат, который пытается подражать белым людям, у него ничего не получается, и он становится персонажем комедии положений. Еврей может быть ассимилированным, он может стать культурным человеком, закончить высшее учебное заведение, но это уже не еврей. Астор в Москве видела именно евреев – арабов-иудаистов, которые этнически не смешались с местным населением и не получили должного образования. Что вызывало неудержимый хохот. 500 евреев, сидящих в зале, и все были разные. Одни считали, что они евреи, другие говорили, что они не совсем евреи, третьи говорили, что они никакие не евреи, они русские, но при этом они всё равно были евреями, и между всеми этими разновидностями евреев были какие-то сложные конфликты. У каждого из них была своя индивидуальная биография. Но «ан массе» это вызывало у европейских интуристов приступ дикого животного хохота.
Я говорю в данном случае не о себе, а о том, как это воспринимала Нэнси Астор. Она была антисемиткой. Её обвиняли в контактах с Гитлером. «Кливденской клике» шили приход нацистов к власти. После войны они потом оправдывались. Была опубликована «Чёрная книга» нацистов, куда Асторы были якобы вписаны как подлежащие интернированию после оккупации. Это была отмазка и индульгенция. Реально Асторы были бытовыми антисемитами. Когда они приехали в Россию 1931 года, то есть в страну евреев, их там все неимоверно забавляло.
Но на самом деле для хорошего самочувствия англичан в тогдашней России была более весомая причина. Что хорошо видно на примере Клэр Шеридан и Герберта Уэллса, приехавших в Россию начала 20-х. Клэр вспоминала, что они в Совдепии постоянно с Уэллсом ухохатывались, потому что они приехали в Россию и поняли, что извечного врага Англии уже не существует. Русских нет. Они увидели азиатское государство, заполненное азиатами, где белое население унижено, а в значительной части уничтожено. Поэтому культура белых людей там не возродится никогда.
Уэллс писал в своем отчете о поездке, вскоре вышедшим под заголовком «Россия во мгле» и почему-то изданным в СССР гигантским тиражом:
«Я не знаю, вызывает в умах западных читателей фраза «магазинов в России не существует» сколько-нибудь верную картину того, что представляет собой современная петроградская улица. Она не похожа на Бон-стрит или Пикадилли в воскресный день с аккуратно спущенными для праздничного сна железными ставнями магазинов, готовых проснуться и снова начать свою жизнь в понедельник. Магазины в Петрограде имеют совершенно жалкий и запущенный вид. Краска облупилась, витрины потрескались, некоторые сломаны и забиты досками. В других до сих пор красуются остатки загаженных мухами товаров. Окна некоторых магазинов покрыты объявлениями. Стекла помутнели. На прилавках собралась двухгодичная пыль. Это мёртвые магазины. Они никогда не откроются».
До этого он вспоминал Петербург 1914 года, роскошную европейскую столицу с огромными магазинами. Теперь этого города в России не будет. Радость-то какая.
Вдвойне радовали англичан те, кто пришли к русским на смену. То есть, с их точки зрения, полуазиатские дикари. Вот леди Астор беседует с Карлом Радеком. Или вот они сидят: Радек, Луначарский. Хорошая зверушка с другой стороны - Халатов. Все эти люди моложе Астор и Шоу. Но все они скоро умрут. Английские туристы у себя на острове будут жить ещё долго, а в азиатской сатрапии убьют всех. Радека уголовники в сталинской тюрьме будут убивать два дня. Халатова тоже расстреляют.
Халатов, кстати, интересный человек. Считается, что это армянин или армянский еврей. Родители сначала были неизвестными пролетариями, потом (ах!) случайно выяснилось, что это не трудящиеся. Халатов с 1917 года уселся на распределение, то есть кормил с рук русское население. Он был одним из организаторов голода в Поволжье, где погибло 5 миллионов человек, а параллельно занимался кормлением учёных в Москве и Петрограде. Дело понятное. Пришёл к профессору, у него дочка 14-летняя. Пусть, значит, человек сам решает. Могут дать два фунта гнилой селёдки, а могут 8 свежей. Пряного посола, еще царского, в хорошей аккуратной жестянке. Пускай девочка думает сама, как папке помочь.
Шоу хохотал:
– Меня запугали перед поездкой, сказали, что в России голод. Я взял с собой тёплые вещи, перину, консервы, сухари, предметы гигиены. И всё это выбросил из окна вагона, когда ехал из Ленинграда в Москву, потому что никакого голода и дефицита товаров здесь нет.
Через год, когда в СССР начался голод совсем страшный, он подписал заявление «британских учёных» о том, что россказни эмигрантских злопыхателей о голоде – это наглое враньё. Какой голод? Шоу заявил, что его никогда так не кормили, как в России. За время поездки он объелся.
Вот такой замечательный человек.
И не питайте, пожалуйста, иллюзий насчёт наивности британского драматурга или хотя бы его неуместном шутовстве. Шутовство было. Но только как элемент важного правительственного задания. Он прекрасно понимал, где находится и что в сталинской России происходит реально.
У него есть изящные высказывания по поводу этой поездки. Например, Шоу сказал: «Когда я шёл на встречу со Сталиным, я думал, что встречу русского рабочего, а встретил грузинского джентльмена».
Здесь саркастическая игра слов. «Грузинский джентельмен» по-английский звучит также как «джорджианский джентльмен», то есть джентельмен эпохи Георга V (Джорджа).
Ещё одна фраза:
«Сталин – гигант, остальные политики в Европе – пигмеи. Сталин не похож на диктатора из-за своего искромётного чувства юмора. Он не русский, а грузин, привлекательный, с красивыми карими глазами, по которым можно узнать представителей его народа. Он странным образом похож и на Папу Римского, и на фельдмаршала. Я бы назвал его побочным сыном кардинала, угодившим в солдаты. Его манеры я бы счёл безукоризненными, если бы он хотя бы немного постарался скрыть от нас, как мы его забавляем».
И т.д. и т.п.
Кстати, о кардиналах. Как я уже говорил, англиканство – это религия, которая абсолютно пуста, то есть это псевдорелигия, целиком состоящая из формальных обрядов. Это протестантизм, у которого нет никакого протеста против католицизма. Он полностью копирует его обрядность, но является всё же протестантизмом, а не католицизмом, то есть… круглым квадратом.
В английской истории есть замечательный персонаж, настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон. Вот его фотографии, сделанные в Советском Союзе после Второй мировой войны. Вот он на фоне советской электростанции. Вот он беседует с советскими генералами и моряками. Вот у него на сутане орден Трудового Красного знамени. Этот человек считал Сталина величайшим гуманистом и говорил, что современное воплощение христианства на земле – это коммунистическая партия Советского Союза. При этом он занимал высокий пост в англиканской иерархии.
Настоятеля Кентерберийского собора не следует путать с архиепископом Кентерберийским. Но Хьюлетт Джонсон был креатурой как раз архиепископа Кентерберийского, который прямо подобные взгляды не излагал, но их поддерживал. Это чисто фабианская точка зрения: коммунизм – вид новой религии, эта религия продуктивна и её надо поощрять, потому что это отвечает интересам Великобритании. Относиться к коммунизму нужно именно как к религии, а не как к какому-то политическому течению. А с религии какой спрос? Это же фанатики. Вот Хьюлетт Джонсон беседует в Средней Азии с советскими жителями. Вот сам тюбетейку надел. Вот он в Индии беседует с индусами. Вот он в Китае беседует с маоистским руководством. Уже после победы Мао Цзэдуна. А вот Хьюлетт Джонсон в молодости. Вот он оксфордский студент и сотрудник, естественно, английской разведки. На мой взгляд, лучшее изображение англиканских иерархов – вот эта фотография. Это 1942 год. Снято на линкоре «Георг V» на базе в Скапа-Флоу. Третьим идёт главное лицо англиканской церкви после монарха – архиепископ Кентерберийский. Вот такие бравые ребята. Всё у них хорошо, никаких проблем нет. У матросов нет вопросов.
